Первые чувства

Я живу в Санкт-Петербурге. Этот город дал мне многое: работу, семью, новую жизнь. Но я всегда помню, как сюда приехал и с чего всё началось.
 Всё началось в сентябре 2019 года, когда я впервые пришёл в Российскую национальную библиотеку.
 В один из выходных дней сентября 2019 года я впервые пришёл в Российскую национальную библиотеку, что на Московском проспекте, 165, корпус 2. Библиотека оказалась огромной, современной, четырёхэтажной – вмещает две тысячи читателей одновременно.
 По правилам библиотеки я получил читательский билет, дающий право брать книги.
 Я поднялся на третий этаж, в отдел национальной литературы. Всё вокруг было из белого мрамора, очень красиво. В этом отделе хранились книги кыргызского эпоса и произведения всех наших поэтов и писателей.
 Эта современная библиотека пробуждала чувства, поднимала настроение. Женщина-сотрудница, обслуживавшая отдел, выглядела примерно на пятьдесят пять лет. У неё было приподнятое настроение, она встретила меня с улыбкой, и я чувствовал радость и счастье.
 Я заказал сборник произведений Чингиза Айтматова. Она принесла мне книгу и, улыбаясь, сказала:
 – Я татарка.
 Я кивнул, показывая, что понял. Мы обменялись радостными взглядами.
 Женщина добавила:
 – Чингиз Торекулович – наш племянник! Мать Чингиза, Нагима, татарка, моя сестра! – и в её голосе звучала гордость.
 «Да!» – будто крикнула моя душа. Мы молчали, но между нами было радостное понимание. Я взял книгу и сел за стол.
 Какая сила привела меня в эту национальную библиотеку? То ли возраст, переваливший за пятьдесят, то ли сама эта современная библиотека, словно говорящая: «Читай, читай!»...
 Передо мной промелькнуло детство, сорок лет назад...
 
 1980 год. Мне было 14–15 лет, я жил в Сузакском районе, в Кок-Артской долине. Учился, кажется, в восьмом классе. Мой старший брат учился во Фрунзе (Бишкеке), в музыкальном училище имени Куренкеева. Отец собирался поехать во Фрунзе – узнать о брате – и сказал, что возьмёт меня с собой. Радость моя не знала границ. Но почему он берёт меня с собой – эта мысль тогда даже не приходила мне в голову. Сейчас я понимаю: отец, покойный, хотел, чтобы я увидел мир, увидел людей, чтобы моё сознание росло – он давал мне направление в будущее. Мечта..                С  тех пор как я начал осознавать себя, мы с родителями пасли скот, жили на джайлоо*. А когда я подрос, ходил в школу, а потом гонял скот в горы, бегал за овцами – и вдруг поехать в столицу Кыргызстана, в большой город! Какое чудо! Одноклассникам можно рассказывать без конца. Первый раз на самолёте!.. На троллейбусе!.. На большом автобусе!.. Как вспомню, что
мне предстоит всё это...
 Первым счастливым чувствам детской души нет слов! Тогда я не смог бы всего рассказать, даже если бы захотел!
 Казалось, тот заветный день никогда не наступит! То вечер не наступает, то рассвет не приходит... Время тянулось, как век... Стрелки часов будто остановились...
 Как я ждал этот день, этот час! Сколько лет прошло, а я до сих пор вижу это перед глазами...
 И вот этот день настал. Из Жалал-Абада мы сели на самолёт и полетели во Фрунзе. Мы приехали в дом дяди отца – младшего брата моей бабушки. Нас ждали, накрыли дастархан, встретили очень тепло.
 Мой дядя был специалистом по немецкому языку, профессором, учёным. Жил он в центре города в трёхэтажном доме, расположенном между нынешней Национальной филармонией и Национальным университетом. Сейчас этого дома нет: он был старый, его снесли, а на его месте построили современное здание.
 И утром стол был накрыт так же щедро, как в гостях, и разговоры родственников не иссякали.

* Летние пастбища в горах.
 
 Рассказывали, что мой дед умер молодым, и на него легла забота о младших – двух братьях и двух сёстрах. В те тяжёлые годы нищеты они пережили голод...
 А дядя рассказал, как в юности пешком перешёл горы из села Кок-Алма Базар-Коргонского района, переплыл реку Кок-Арт и пришёл в Кок-Артскую долину. Тогда отец работал комбайнёром и убирал пшеницу в поле. Дядя был рядом с ним, вместе на комбайне... Вспоминали тяжёлые дни, родных, и разговорам не было конца.
 Слушая всё это, я понял: «Земля родного края – золото», и эти слова сказаны не зря! Передо мной встали отец и мать, и слёзы покатились из глаз!.. Их образы снова завладели моей душой...
 Тётя между делом рассказала, что на первом этаже под нами находится продуктовый магазин, что дети, пока нас не было, ушли, не закрыв воду в ванной, магазин затопило, и им пришлось возместить ущерб.
 Дядя посмотрел на меня и сказал:
 – Племянник! В твои годы мы работали в поле, кормили людей. Выйдешь из дома – там Государственный университет. Сходи, посмотри, обойди его и вернись, «поклонившись».
 Тогда я воспринял слова дяди как приказ – и очень негативно. Мне казалось: «Зачем мне это? Может, лучше побыстрее осмотреть Фрунзе? Когда закончу школу, я всё равно не пойду в этот Университет – поступлю в сельскохозяйственный институт... Я и так хорошо учусь, каждый год участвую в районных олимпиадах».
 И вот теперь мне вспомнилось, как я впервые переступил порог Университета – храма науки и знаний...
 Сегодня я в Питере, в национальной библиотеке, читаю книгу Айтматова. Когда я вошёл в эти двери, я снова «поклонился». Потому что теперь понял: каждая книга, каждое знание – священны. Их принесли нам такие вот «дяди».
 В тот день во Фрунзе, переступая порог университета, я был ещё ребёнком.
 
 Сегодня я взрослый человек, но смотрю на мир глазами того мальчика. И всегда помню: переступая порог знаний – поклонись...
 Я тихо закрыл книгу Айтматова и положил её на стол. Посмотрел в окно библиотеки. Осеннее небо Петербурга посерело, листья на деревьях пожелтели. Я просидел несколько часов. Передо мной прошла целая жизнь: горы Кок-Арта, руки отца, слова дяди «поклонись», улицы Фрунзе, самолёт, троллейбус, большой город...
 Потом я встал. Сдал книгу библиотекарю и поблагодарил.
Она тепло улыбнулась:
 – Приходите ещё.
 Я вышел на улицу. Вечерний питерский ветер коснулся моего лица. Я глубоко вдохнул. В душе было какое-то спокойствие, какая-то радость.
 Я пошёл домой. Но в тот день я унёс из библиотеки не просто книгу – я унёс своё прошлое, свои корни, своё детство.
 С того дня я стал смотреть на каждую книгу, на каждое знание другими глазами. Потому что они – священны. Их принесли нам такие вот «дяди».