Толерантность

Эта история,  сейчас повелевшая мне себя  рассказать - она стародавняя. И удалённостью своей от контекста дня сегодняшнего, думаю что  будет способствовать  хладнокровному восприятию своего урока нынешними охранителям моральных устоев человеков из общества.

Тут же надо и сказать, что автор ни коим образом не собирается выставить себя учителем жизни, а, напротив. как естествоиспытатель он рассматривает  свойства людей через призму своих особенностей. Ибо уж себя-то он знает как облупленного, а вот в оценке хорошо даже знакомых людей может и ошибиться. Но этот подход не может же  утверждать исключительность  испытателя. Потому-то и подхожу я к оценке поведения человека, как будто бы этот незнакомец тот самый я и есть . Допускаю что и с некоторыми вариантами.


Итак, в истории этой участниками выступает группа мужчин самого активного возраста. Все они холостяки. А это. вообще, самый непристойный вариант состояния взрослой особи. Но что тут поделаешь, когда  обществу именно такие больше всего и устраивают  в деле материально-технического  производства на отдаленной местности с тяжёлыми  физико-географическими условиями проживания.

Вот именно из таких и составился контингент рабочего люда, постоянно находящихся в изолированной среде, где у человека вообще нет личного пространства. Что бы они ни делали, они всегда на  виду. Работа, как способ обособления и развлечения не может же продолжаться непрерывно.  Возникает досуг, который можно было бы скрасить хотя бы винопитием, если бы администратор не предпринял ограничительные меры, лишь изредка и дозированно открывая доступ к чарке. Которая очень скоро заявляет о себе своей недостаточностью.

Остаётся только предаваться трёпу. То есть рассказывая друг другу откровенные истории из разгульной жизни.

Будущему вашему автору эти истории уже и опротивели, да делать нечего - приходится хоть номинально да присутствовать при сём.
А ему-то самому едва исполнилось больше двадцати лет. Но в такой среде он существует уж скоро будет как с десяток лет, оставаясь почти что девственником в глазах товарищей. Ну, девственник, пусть будет и так.

А вот этот  и постарше будет, да и с богатой историей своих похождений.Вот и рассказывает он как совсем недавно побывал он в городе, да и оттянулся там не слабо. Вино и бабы. Деньги как вода утекли. Десятки сотен рублей . Всего за неделю.

Круто!  Казалось бы единодушно дружная реакция слушателей. Вот если бы...

Отщепенец ничем, кроме язвительной ухмылки, себя не выдаёт. Он же, при всех своих юных годах, мало того что целка, он ещё каким-то  ненарочитым способом навлёк на себя подозрение в неком авторитете. Хочешь - не хочешь сознаться в  этом, а какая-то особенная червоточина есть в твоей простоте.

Применимо к данному случаю надо сказать. что начальство довольно часто командировало его по делам в город, А наша бухгалтер, женщина зрелая, замужняя и вообще деловая,  всякий раз давала ему некоторые поручения. Например оформить денежные переводы трудящимся по указанным ими адресам.
И тут уж  замечено им что тот гуляка переводит своей матушке - блокадной ленинградке -всякий раз  по смешной сумме в двенадцать рублей.

Чё это такое, Вера Михайловна? - уж не мог  не поинтересоваться я.
-Да это, Витя,  этот О -  платит  по суду алименты своей матери.

И всё. Никакие подробности мне не нужны.
Только язвительная ухмылка в тот разговорный случай - как  несдержанная реакция на  разгульные траты  её сыночка. Которую ухмылку и не заметить-то  было проще простого. Однако же, О заметил. Но никак это не обозначил тогда.

И вот однажды обстоятельства потребовали сопроводить рабочую смену на буровые. Водителем нашего ГТ-Т вездехода и был этот О. Надо сказать - асс этого дела. Тут уж нечего добавить. И он сам знал об этой своей славе. Чем и пользовался при случае, когда в него всё упиралось.

Сопроводить смену. Обычно наш главный инженер это делал сам. Но тут он почему-то попросил об  этом меня. Ну а я же - человек безотказный. Поехали. Я сел в кабину с водителем ( в это время довольно нетрезвым). Как оказалось опрометчиво. Этот О вдруг да начал пьяненько куражиться: то остановится без причины, а то вообще поедет задом. Работяги в салоне недоумевают, а я-то догадываюсь о глубокой причине его куража. Но виду об этом не подаю, зная. что всё-равно мы приедем куда надо.

Так и есть, по топкой трясине оттаявшей тундры мы прибыли к подножью горы, по которой наши бульдозеристы наделали серпантин  дороги. Из яруса в ярус. Нормально поднялись мы до места назначения. Буровики вышли сменяться. Остались в вездеходе двое. Я и Он.

Он, хитро глянув на меня, пускает машину вниз по склону - с яруса к ярусу летим, впрочем весьма профессионально направляя её так чтобы не перевернуться.  Ему-то держаться помогают опыт и рычаги. Вот он и поглядывает  - как я буду обсираться.
А я просто расклинил себя в тесноте пассажирского места и, сливаясь с корпусом машины, невозмутимо, и даже с интересом. ожидаю развитие приключений.
Остановились в самом низу.

-Ну что, О, теперь давай снова на верх - только и сказал я.

И всё.  Никаких последствий эта история не имела. Каждый из её участников знали друг о друге то - что не требует комментариев.
Толерантность - только и всего-то.

А то нынче тут некоторые прямо расходились в определёниях, взобравшись даже в сакральные высоты любви к стране. Довольно неестественной по изначальному своему определению

;05.;11.;2026  20:10