Орфей Глава вторая

Где расположен Дом культуры железнодорожников, Илюше Соловьеву было хорошо известно.
Он не раз проходил мимо величественного здания с помпезными белыми колоннами при входе и большими «арочными» окнами.
Однако, парень никогда не был внутри.
Накануне, Полина Дмитриевна назначила ему в этом «храме искусств» прослушивание и Илюша послушно явился, ибо по прежнему находился в полной власти молодой женщины.
Они уже занимались второй месяц и парень был настолько увлечен наставницей, что сам пугался этого, внезапно вспыхнувшего чувства.

Иногда он готов был прервать встречи и больше никогда не видеть роскошную шатенку.
Тем не менее, едва наступал день занятий, как он спешил в музыкальную школу, чтобы видеть свою ненаглядную Полечку, слушать ее голос и петь с ней дуэтом.

Самым мучительно сладким было то, что Полина Дмитриевна снилась ему по ночам.
Улыбаясь своей чарующей улыбкой, приближалась  в тонкой прозрачной накидке, сквозь которую ясно просвечивала тугая налитая грудь с розовым соскам и темный треугольник внизу живота.
Словно паж перед своей королевой, парень опускался перед ней на колено и целовал божественно стройные ножки.

Но это все в мечтах.
В реале, их отношения ограничивались простым общением «педагог-ученик».
Для Соловьева такое положение вещей было мучительно унизительным.
«Когда же?», спрашивал он самого себя и не находил ответа.

Странный период эта самая юность.
Странный и прекрасный в своей непоследовательности и нелогичности.
Илюша был влюблен, но это вовсе не мешало ему замечать симпатичные девичьи личики, которые то и дело попадались на встречу.
Осень в этом году выдалась просто удивительная.
Нежаркое солнышко золотило листву и все вокруг было наполнено каким то утонченным чувством увядания.
Оптимизм  и уверенность в том, что все будет хорошо, переполняли парня.
«Если блистающая вершина Эвереста недоступна, то есть и другие  цели, более достижимые», самодовольно размышлял он, отмечая кокетливые взгляды девиц на свою особу.

Это «заключение» усилилось, когда парень вошел в ДК и по широкой лестнице поднялся на второй этаж.
В большом светлом коридоре ему попались две смазливые девчушки, одетые в национальные наряды.
Нельзя было не заметить стройные ножки, туфельки на низком каблуке и гибкие  фигурки танцовщиц.
Глядя на парня, подружки пошептались и, беззаботно рассмеявшись, умчались по своим делам.

Внимание Илюши привлекла стоящая у окна высокая девушка.
В руках у незнакомки он заметил пуанты.
«Балерина», отметил Соловьев.
Ранее он видел исполнительниц  только на сцене и вот, одна из них, стоит перед ним, прекрасная в своем романтичном флере.
Илюшу поразила особая стать девушки и горделивая посадка красивой головки.
Казалось, сама Терпсихора явилась сюда, чтобы движениями  тела  пробудить в зрителях самые высокие чувства.
Парню тут же захотелось с ней познакомиться, но девушка, скользнув по нему равнодушным взглядом, направилась в балетный класс.

Через приоткрытую дверь, Илюша успел увидеть станок и целую «россыпь» других балерин, уже выстроившихся для занятий.
«Это я удачно зашел», мелькнуло у него в голове.
Также, откуда то появилась мысль о том, что может зря он выбрал пение.
Может его призвание танцы?
Вполне легально прикасаться к девичьим телам, прижимать их к себе и тискать, наслаждаясь ароматом разогретого тела.
А какие узкие и эластичные у них «киски»!

Разыгравшееся воображение рисовало самые откровенные и непристойные сцены, которые могли бы случится с ним и партнершами по занятиям.
С трудом преодолев искушение перед тем, чтобы приоткрыть дверь и подсмотреть за балеринами,  парень отправился искать хоровое отделение.

Оно оказалось на четвертом этаже, в самом конце длинного коридора.
Перед дверью его встретила рослая девушка.
- Соловьев? - деловито осведомилась она. - Я - Наташа. Следуйте за мной.
Шагая за новой знакомой, Илюша утешал самого себя.
Все же пение, не самый плохой вариант.
Вряд ли в танцах встретишь такую сочную красотку с великолепной задницей и упругим бюстом.

Они вошли в просторную комнату, в углу которой стояло потрепанное пианино.
- Семен Аркадьевич занят и поручил мне «послушать» Вас, -  заявила девица, усаживаясь на видавший виды венский стул.
Илюша пожал плечами.
Ему не первый раз приходилось участвовать в прослушиваниях.
Они в всегда  заканчивались одинаково.
«Испытание» проходило успешно и все восторгались его талантом.
Однако, эти люди никак не могли понять, что парень не собирался всерьез заниматься пением.
Выступление на сцене казалось ему забавой и не более того.
И на сегодняшнее прослушивание  он пришел исключительно по просьбе Полины Дмитриевны.

Правда Наташа показалась ему тоже весьма привлекательной.
Эта белая кожа, изящные пальчики с изысканным маникюром и миловидное личико, наводили на самые нескромные мысли.
«Нет, чтобы заняться «делом», а не терять время», досадовал Илюша, представляя как новая знакомая могла бы лежат перед ним, раскинув в стороны полные бедра.

Девушка взяла несколько аккордов и повернулась к парню.
- Полина говорит, что ты владеешь всеми октавами. Это правда?
- Инструмент расстроен, - заметил Соловьев, подходя ближе.
- Знаю, - вздохнула Наташа. - Ждем настройщика, но он что то не торопится.
Вместо ответа, Илюша прикрыл крышку, набрал в легкие воздух и запел:

«Вот  мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой.
Ямщик, уныло напевая,
Качает буйной головой».

Слова песни тут же наполнили комнату какой то незримо вибрирующей энергией.
Казалось, что стены раздвинулись и перед взором открылись бескрайние заснеженные просторы и тройка, под звон бубенчика мчащаяся вдаль.
Парень сам не знал, почему эта песня именно сейчас пришла ему на ум.
Он действовал интуитивно и этот выбор имел действенный эффект.

В каком то изумлении, Наташа смотрела на него так, словно только что сорвала Джек-пот в «Спортлото».
Голос, тем временем набирал силу.
Ему уже было тесно в этой комнатке и он рвался наружу.
Дверь приоткрылась и кто то любопытствующий заглянул внутрь.

Закончив петь, Илюша перевел дух и взглянул на девушку.
- Бабушка очень любит эту песню, - пояснил он, поскольку Наташа безмолвствовала.
- Потрясающе! - прошептала девушка, когда первое оцепенение прошло. - Ты откуда такой взялся? Надо немедленно идти к Семену Аркадьевичу.

Соловьеву не хотелось куда то идти.
Стоя рядом с девицей он уловил крыльями носа аромат исходящий от нее.
Именно тот аромат молодого цветущего существа, который будоражит сознание  своими «нюансами».
- Можно тебя обнять? - обратился он к девушке.
- Что?!
Наташа так изумленно глянула на парня, что Илюше стало совестно.
- Бабушка всегда обнимала меня, - пробормотал он, стараясь не смотреть на высокую грудь новой знакомой.
Несколько мгновений они стояли рядом, словно мир замер в раздумье, а затем, девушка протянула руки и обняла парня.
- Конечно, конечно! У тебя потрясающий голос и вообще: ты - талантище! - радостно сообщила она.
- Спасибо.

Илюша чувствовал себя счастливчиком.
Наконец то исполнилась его мечта.
Он всласть тискает упругие ягодицы, а налитая грудь так эротично упирается в него, что можно сойти с ума.
Торопливо и жадно целуя открытые участки шеи и ключицы новой знакомой он чувствует необыкновенное воодушевление.
Пусть это не Полина Дмитриевна, но его воспаление сознание не желает замечать подобных  «мелочей».
Сочная и сексапильная красотка в его объятиях.
И это главное.

Казалось, что Наташа не замечает, что объятия давно перестали быть «дружественными» и  превратились в откровенное тисканье.
Только  когда губы парня добрались до ее губ, девушка спохватилась.
- Илюша! - укоризненно пробормотала она отстраняясь. - Это лишнее.
«Ничуть не лишнее», хотел возразить парень, но промолчал.

Он чувствовал, что Наташа возбуждена.
Но это было возбуждение иного рода.
Не эротическое, а скорее возвышенное.
Которое, разумеется, можно было «трансформировать» в интимное.
Однако, эта комната, стул и пианино, были мало рассчитаны на любовные утехи.

Не скрывая разочарования он смотрел на прекрасную  «цыпочку», которая только что ускользнула от него.
В другой раз?
А будет ли он?
Жизнь слишком быстрая и непредсказуема, чтобы строить планы и делать предположения.