Роман Переплёт т. 3, ч. 5, гл. 16

Кабинет генерала Святозарова, возглавлявшего областное управление КГБ находился на третьем этаже и выходил окнами на улицу Пионерскую. Внутреннее убранство кабинета отнюдь не поражало ни роскошью, ни игрой фантазии. Это был типичный кабинет, типичного служащего его ранга. С одной лишь примечательной разницей. Имеется в виду портрет Феликса Дзержинского, украшающий тыльную стену, прямо за спиной генерала.
Этим утром генерал немного припозднился. А всё из-за великовозрастного своего оболтуса, который в очередной раз отличился, и которому потребовалось устроить показательную выволочку.
Святозаров младший не захотел идти по стопам отца, а поступил в медицинский институт. Как позже выяснилось, поступил он туда исключительно из-за очередной своей пассии, сумевшей хорошенько вскружить ему голову. Однако учился он там через пень колоду, часто пропускал лекции и поэтому нередко оказывался на волосок от отчисления. И только вмешательства генерала каждый раз спасали его от этого.
В последнее же время он и вовсе распоясался. Связался с какими-то хипующими отбросами и неделями пропадал неизвестно где. В институте же он почти не показывался. Ко всему прочему, он пристрастился к алкоголю. Причём до такой даже степени, что иногда его, едва держащегося на ногах, доставлял домой милицейский патруль.
Стоит ли говорить, насколько изматывающе всё это действовало на Святозарова старшего и особенно на его болезненную супругу, у которой, видимо, на почве этого развился ещё и сахарный диабет…
А накануне Славка, - так звали сына генерала, - с компанией таких же полудурков, как и он сам, завалился пьяный в ресторан и там устроил дебош, да ещё и с дракой и боем посуды. Его, в конце концов, скрутили и отвезли в райотдел милиции. А под утро оттуда последовал звонок генералу, и он был вынужден вставать ни свет, ни заря, и тащиться в райотдел, чтобы его выручать. Такая вот получается прелюдия.
Опоздав почти на целый час, генерал был вынужден свернуть планёрку, на которую собрались начальники всех подразделений. 
- А ты, майор, задержись, - обращаясь к Ильину, приказал он. - И закрой дверь. Иди, садись сюда поближе. 
- Что-то случилось? - осторожно поинтересовался майор. От тревожных предчувствий у него даже заныло в боку.
- Случилось? И ты ещё спрашиваешь! - Генерал с треском выдвинул ящик стола, достал оттуда пачку сигарет и зажигалку.
А пока он чиркал зажигалкой и прикуривал, Ильин не сводил глаз с его мрачного лица.
- Случилось, - пыхнув сигаретой, проворчал генерал. – Ещё бы не случиться. Кстати, как у тебя с Сорокиным? Нашли, где он прячется?
- Ищем, - дрогнувшим голосом отозвался Ильин. – Уже полгорода перерыли, а он как в воду канул.
- Перерыли они. Позор! И после этого у тебя хватает наглости называть себя чекистом! Это же надо, буквально из-под носа упустили… Молодцы! А чтобы охрану к нему приставить, ума не хватило? Теперь вот ищи его свищи…
- Так ведь, кто мог думать, - пролепетал майор, - он же ведь одной ногой был уже почти в могиле. И врач сказал, что он вряд ли долго протянет. Мы сейчас как раз отрабатываем его связи с женщинами…
- Бросьте, - вдруг объявил генерал. – Ничего больше этого не нужно.
- Извините, не понял, - вытаращил глаза Ильин.
- А я говорю, - прикрикнул генерал, - сворачивает его разработку. Ничего этого больше не нужно.
- Да, но вы же сами сказали…
- Короче, - резко перебил генерал, - считайте, что сверху поступила новая установка. Да, и вот ещё что, - прибавил он, задумчиво попыхивая сигаретой, - запомни хорошенько и заруби себе на носу, что никаких заданий по этому самому Сорокину ты от меня не получал, а я никаких указаний тебе не давал. Ты меня понял, никаких. И вообще всё должно выглядеть так, как будто ты действовал по собственной инициативе…
- То есть как, по собственной! – Ильин побледнел, у него даже руки вспотели. – А как же тогда объяснить… Ведь мы же…
- Я всё сказал! - рявкнул генерал. – Какие ещё могут быть вопросы! А в материалах у себя всё оформишь так, как будто ты действовал, отрабатывая информацию,  поступившую от секретного источника. Ну, а для пущей верности, состряпай, как ты это умеешь… только чужим почерком, слышишь… состряпай пару-тройку соответствующих донесений. Короче, учить мне тебя, что ли, насочиняй что-нибудь…
Упоминая о «новой установке сверху», генерал имел в виду настоятельные рекомендации Райского, с которым они накануне встретились в приватном, так сказать, порядке на даче у генерала. Однако не только это. Впрочем, об этом чуть ниже… 
-  Да, и ещё, - продолжал генерал, мрачно поглядывая на своего подчинённого, - не забудь, главный упор в своих бумагах сделай на то, что, согласно секретной информации Сорокин якобы подозревается в антисоветчине. Как-нибудь там по умненькому всё это обставь. Но при этом ничего конкретного, понял. И смотри, всё сделай так, чтобы комар носа не подточил. Потом принесёшь мне, я сам ещё гляну…
- Да, но что всё-таки случилось? – млея от беспокойства, пробормотал Ильин. – Я ведь вроде бы и так…
- Хочешь знать, что случилось? – выпустив густой клуб из носа, мрачно усмехнулся генерал. - А то и случилось, дорогуша. Похоже, ждут нас впереди нелёгкие времена. Да, да, дружок. И может так статься, что кое-кому из нас, возможно, дадут по шапке. А всё из-за этого подонка… А ведь я его предупреждал… Говорил ему, сверни всё пока. Ну, хотя бы на время, пока всё уляжется… А тут ещё это убийство…
Слушая его, Ильин пребывал в полном замешательстве. 
- Что-то я не пойму, - пробормотал он, - о ком это вы? 
- О ком! – грозно рыкнул генерал, и по его лицу заходили желваки. – О ком. Много будешь знать, не дослужишь до пенсии. Так-то вот.  Да, - крякнул генерал, гася в пепельнице окурок, - нет, не к добру это всё, ой, не к добру… Ещё этот алкаш, - сквозь зубы процедил он. - Сам уже, можно сказать, лёгкими харкает, богу душу вот-вот отдаст, а всё никак ему неймётся, всё никак не наиграется в правдолюбца.
- Вы о Сорокине?
- А о ком же ещё… Да, о твоём Сорокине. Короче, и о нём тоже, - прибавил генерал с каким-то даже ожесточением. – А вы тоже хороши, ничего вам нельзя поручить. Такое простое дело и то ухитрились обделаться. И вообще, на кой чёрт было мудрить с грузовиком? Устроили бы ему обычную, много раз проверенную «сердечную недостаточность», и дело с концом. А с его-то здоровьем, никто бы даже и не пикнул. Так нет. Ну, вот, а теперь ждите подарочков. Ну, чего ты на меня уставился, как баран на новые ворота?..  Ах да, ты же ещё не в курсе.  Так вот, сообщаю, оказывается, этот твой Сорокин накатал в Москву целую телегу. Правда, там в основном всё про Таирова… 
- Про кого! – так и обомлел Ильин. – Про Таирова, про самого!..
- На Таирова, на Таирова, ты не ослышался,- зыркнул на него из-под бровей генерал. – И ведь что стервец удумал, он ведь разослал её сразу по нескольким адресам: в Генпрокуратуру, в МВД, ну, и в наш центральный аппарат тоже. Мне об этом мой человек оттуда шепнул. Говорит, это бомба. Короче, он там такого про Таирова наворотил, что шум, говорят, поднялся до небес. И вроде бы даже комиссию сюда снаряжают. Что, теперь дошло? – ухмыльнулся он, глянув на осовевшего майора.
А тот сидел молча как бы в оцепенении. Причём вид он имел такой, словно усиленно о чём-то думает.   
- Да, я всё понимаю, - наконец, подал он голос. - Вот только что-то не пойму, А при чём тут он? И при чём тут мы?
- Гм, не понимает он, - косо глянул на него генерал. - Вот и хорошо, что не понимаешь. Вот и радуйся, может быть, твоё счастье. Хотя… - Он присмотрелся к майору внимательней. – Послушай, а ты что же? – во взгляде его мелькнуло недоверие. - Ты, что и впрямь ни сном, ни духом не слыхал про делишки Таирова? Что, и про его подпольные цеха тоже?
- Так это правда! – вытаращил глаза Ильин. - Да,  но как же… Нет, я, конечно, что-то такое слышал… но я думал, что всё это не более, как глупые сплетни. Опять же, насколько я помню, там, в основном речь шла не о нём, а о его бывшей жёнушке. У меня даже мелькала мысль, что и убийство её было как-то связано с этим. По крайней мере, версия с бродягой мне с самого начала показалось притянутой за уши. Нет, в самом деле, кто Таирова и кто бродяга… ведь явно что-то не клеится.
- Кстати, насчёт бродяги, - жестом руки остановил его генерал. – А ты в курсе, что вчера утром его тело нашли в камере СИЗО.
- Что! – под майором громко скрипнул стул, а сам он как бы вытянулся в струнку.
- Да, да, дружок, такие вот дела. Причём основная версия у них - это самоубийство. Дескать, - презрительно усмехнулся генерал, - его замучила совесть, и он сам надумал залезть в петлю. А, каково! А главное, ты смотри, как всё вовремя...  Что, и об этом ты был не в курсе?
- Я… я… - майор только разевал рот и хлопал глазами.
- Да, чем вы ты тут занимаетесь! – вышел из себя генерал. И даже швырнул сигареты на пол. - И почему это я, ваш начальник, всё обо всём знаю, а вы только и знаете, что сопли жевать!   
- Извините, - мямлил майор, - но я все эти дни плотно занимался Сорокиным… а вчера мы были в засаде и одной из его знакомых женщин…
- В засаде он был, - хмуро выругался генерал. – Тоже нашёл мне оправдание. А что больше было некому? Сводки надо изучать, сводки, ты понял меня или нет. Тогда и будешь в курсе всех дел.
- Да, но ведь Таировское дело находится у прокурорских, - осторожно возразил майор, - а мы там вообще как с боку припёку. А почему вовремя-то?
- Почему? – удивился генерал. - Ты, вообще, о чём?
- Я про бродягу. Вы только что сказали, что его смерть вроде как вовремя.   
- А, ты про это. Ну да, сказал. А сказал я так потому, что ведь с его смертью как бы и все концы в воду. Неужели, не понятно.
- Да нет, почему, понятно, - поспешил согласиться Ильин. – Хотя ещё неизвестно…
-  Вот-вот, и я тоже думаю, - живо подхватил генерал, - Что-то я сомневаюсь, что этот фокус у них пролезет.  Нет, в другое время он, может быт, и пролез бы. Но только не сейчас.
- А, в чём дел?
- А дело, видишь ли, в том, - как-то даже по-отечески усмехнулся генерал, - что примерно с неделю назад к ним сюда нагрянула комиссия. Причём на этот раз комплексная, составленная из спецов Генпрокуратуры и центрального аппарата МВД. И прибыла она сюда с проверкой законности содержания под стражей. Нет, ты представляешь. А тут на тебе, готовенький трупик в СИЗО… Представляешь, что сейчас начнётся. Да, - снова усмехнулся он. - не завидую я тому, кто ведёт это дело. Ой, не завидую. Кстати, ты, я надеюсь, там не следил наследил?
- Да нет, совсем не наследил. Я вообще там прошёл, только так, можно сказать, с краешку.
- Ну, ну, - в раздумии произнёс генерал, - Думаю, теперь и дело у него заберут. Как пить дать, заберут. А тут ещё этот поганец, Сорокин, со своей телегой… Я вообще думаю, как бы не пришлось ему сушить сухари.
- Так значит, - выдохнул майор, как бы ещё не решив, радоваться ему или огорчаться. – так значит, мы туда больше не суёмся? Я правильно понял? Значит, и вообще умываем руки? Так, а как же тогда с этим… как его?.. ну, с Тверским? Я ведь уже и дело на него агентурное завёл? 
- Вот чёрт! – с досадой фыркнул генерал. – Да, когда же ты успел…
- Но вы же сами… И бумаги мне подписали…
- Что, и зарегистрировал уже?
- Да нет, я хотел сегодня, но…
- Так вот, к чёрту Тверского! – не дослушав, бухнул генерал. - Ты меня понял? И чтобы нигде и ни одного о нём упоминания. Ну, что? Что ты на меня глазёнки таращишь? Говорю же, сверху была установка…
- Да, да, я всё понял. Я всё сделаю…
- Вот и делай, - хмуро кивнул генерал, выбираясь из-за стола. – И давай, катись отсюда. У меня и без тебя хлопот полон рот…    

Продолжение: