Действие сценическое. Как действие завершается?

В причинной теории действия сценического Кретова вопрос о завершении действия приобретает особое значение. До сих пор исследование было сосредоточено преимущественно на том, как действие возникает, продолжается, изменяется, сохраняет процессуальное тождество и перестраивает условия собственного причинения.

Но если действие способно непрерывно производить возможность своего продолжения, возникает вопрос:

что делает это продолжение невозможным, ненужным или уже не принадлежащим тому же действию?

Ответ кажется очевидным:

Действие заканчивается, когда достигнута цель.

Однако именно здесь обнаруживается проблема.

Цель может быть достигнута, а субъект ещё продолжает действовать.

Цель может оказаться недостижимой, а действие — завершиться.

Актёр может прекратить всякое движение, но продолжать действие.

Может продолжать движение, хотя прежнее действие уже закончилось.

Драматическое событие может завершить определённую линию пьесы, тогда как сценическое действие ещё не получило причинного основания для своего завершения.

И наоборот: конкретное действие может закончиться задолго до окончания сцены.

Следовательно, необходимо различить:

достижение результата, прекращение поведения, завершение драматического эпизода и причинное завершение действия.

Это не обязательно одно и то же.

И если система Кретова претендует на объяснение процессуального тождества, она должна объяснить не только то, почему действие остаётся собой, но и то, почему в определённый момент оно перестаёт быть собой как продолжающийся процесс.

1. Завершение действия не тождественно прекращению движения

Начнём с простейшего различия.

Актёр идёт к партнёру.

Останавливается.

Внешне движение закончилось.

Но действие может продолжаться.

Он приблизился, чтобы добиться ответа.

Остановился перед партнёром.

Ждёт.

Молчит.

Продолжает добиваться ответа, не совершая заметного движения.

Следовательно:

окончание движения не означает окончания действия.

Возможна противоположная ситуация.

Актёр добивался согласия.

Согласие получено.

Теперь он подходит к двери, берёт вещи, уходит.

Движение продолжается.

Но действие, направленное на получение согласия, уже могло завершиться.

Появилось другое действие.

Следовательно:

действие заканчивается не тогда, когда прекращается его морфология.

Оно заканчивается тогда, когда прекращается определённый способ причинной организации продолжения.

Но что именно должно прекратиться?

2. Неполученный результат — условие продолжения, но не единственный критерий завершения

Ранее мы определили направленность как способ причинённого продолжения.

Неполученный результат позволяет действию различать собственные возможные продолжения.

Пока согласие не получено, субъект способен продолжать его добиваться.

Пока дверь не открыта, её можно пытаться открыть.

Пока человек не найден, его можно искать.

Но здесь необходимо учитывать два различных положения.

Первое:

результат ещё не получен.

Второе:

получение результата ещё организует продолжение действия.

Они не тождественны.

Например, субъект пытается найти человека.

Человек не найден.

Но субъект прекращает поиски.

Почему?

Возможно, обнаружилась невозможность продолжения.

Возможно, истекло время.

Возможно, возникло событие, полностью изменившее отношение к искомому результату.

Возможно, субъект отказался от намерения.

Объективно результат не получен.

Но прежнее «что» уже не организует следующее «как».

Следовательно:

неполученность результата необходима для многих форм продолжающегося действия, но сама по себе не гарантирует его продолжения.

Действие не существует только потому, что чего-то ещё нет.

Оно существует, пока неполученное сохраняет причинную значимость для его осуществления.

Отсюда возникает первое приближение к определению завершения:

Действие завершается, когда его прежняя направленность перестаёт организовывать причинно допустимое продолжение данного процесса.

Но это определение необходимо проверить.

3. Достижение цели — лишь один из способов завершения

В раннем определении Кретова действие предстает как намерение, реализующее себя в результате.

Это позволяет увидеть результат не просто как внешнюю точку, а как разрешение определённого отношения между намерением и осуществлением.

Но здесь важно не отождествлять:

результат действия;

и

успешное достижение первоначальной цели.

Результат может оказаться отрицательным.

Намерение могло не осуществиться так, как предполагалось.

Действие могло закончиться неудачей.

И всё же оно было действительно осуществлено.

Поэтому завершение может иметь различные основания.

Успешное завершение. Искомый результат получен, а его получение причинно освоено субъектом. Продолжать добиваться уже полученного больше не требуется.

Завершение невозможностью. Результат не получен, но изменившиеся обстоятельства закрыли возможность дальнейшего осуществления прежнего действия.

Завершение отказом. Субъект больше не осуществляет прежнее намерение, хотя результат ещё потенциально достижим.

Завершение вытеснением. Возникает другое действие, причинная значимость которого изменяет организацию продолжения настолько, что прежнее действие прекращается.

Завершение ограничением. Истекает срок, исчезает необходимое условие или наступает предусмотренная граница действия.

Но всё это — не последовательные этапы.

Это различные возможные основания окончания одного процесса.

Следовательно:

завершение действия не обязательно совпадает с достижением цели; оно совпадает с прекращением причинной организации продолжения относительно прежнего «что».

4. Необходимо различить результат и завершённость

Здесь возникает более тонкая проблема.

Предположим, субъект добивается согласия партнёра.

Партнёр говорит:

«Я согласен».

Объективно результат, возможно, достигнут.

Но субъект не верит сказанному.

Он продолжает убеждать.

Можно ли утверждать, что действие уже завершилось?

С точки зрения внешнего наблюдателя, искомый ответ получен.

Но с точки зрения причинной организации субъекта согласие ещё не стало полученным результатом.

Различие:

согласился / не согласился

ещё не разрешено для его продолжающегося действия.

Следовательно, объективное достижение результата не обязательно немедленно прекращает действие.

Необходимо, чтобы результат изменил саму причинную организацию продолжения.

И наоборот.

Партнёр отказывает окончательно.

Субъект понимает, что прежняя цель недостижима.

Самого искомого результата нет.

Но действие заканчивается.

Отсюда:

Результат — то, что возникло вследствие осуществления действия. Завершённость — характеристика отношения этого результата к возможности дальнейшего продолжения данного действия.

Это различение важно потому, что далеко не всякий результат завершает породившее его действие.

Некоторые результаты, наоборот, становятся причинами его дальнейшего развития.

5. Действие может продолжаться после собственного результата

На первый взгляд это противоречит предыдущему положению.

Но рассмотрим пример.

Актёр добивается признания партнёра.

Партнёр признаётся.

Результат получен.

Однако актёр продолжает действовать.

Он переспрашивает.

Уточняет.

Пытается убедиться, что признание действительно.

Не означает ли это продолжения прежнего действия?

Возможно.

Но возможно и другое: возникло новое действие — удостовериться в полученном результате.

Здесь нельзя ответить только по содержанию реплик.

Необходимо исследовать причинную генеалогию.

Если субъект ещё не признаёт результат полученным, его действия могут оставаться продолжением первоначального процесса.

Если же признание действительно получено и принято, а теперь возникла новая необходимость проверить его искренность, мы можем иметь дело с новым действием.

Различие заключается в том, что именно остаётся неполученным.

Было:

добиться признания.

Стало:

убедиться, что признание истинно.

Внешне эти действия могут почти совпадать.

Но их направленности различны.

Следовательно:

после достижения одного результата действие не обязательно продолжается; может продолжаться причинная история субъекта уже посредством другого действия.

И здесь возникает важнейшая граница.

Причинная связанность двух действий не означает их процессуального тождества.

Одно действие способно причинить возникновение другого.

Но от этого второе не становится продолжением первого как того же действия.

6. Завершение как предел процессуального тождества

Теперь необходимо обратиться к инварианту.

Ранее он был определён как критерий, позволяющий изменяющимся состояниям принадлежать одному продолжающемуся процессу.

Но если инвариант сохраняет возможность тождества через изменение, то как возникает завершение?

Необходимо различить две ситуации.

Первая: действие изменяется, но остаётся тем же.

Прежнее «как» теряет достаточность.

Возникает причинное требование.

Происходит передел.

Новое «как» продолжает прежнюю направленность.

Процессуальное тождество сохраняется.

Вторая: происходит изменение, после которого прежняя направленность больше не организует продолжение.

Возникает новый процесс.

Тогда перед нами уже не преобразование прежнего действия, а переход к другому действию.

Получается:

Инвариант устанавливает не только предел допустимых изменений, но и границу, после которой продолжение уже нельзя считать продолжением того же действия.

Но здесь необходима осторожность.

Инвариант не прекращает действие.

Он не является причиной завершения.

Он позволяет установить, что завершение состоялось.

Причина же завершения находится в самой изменившейся организации действия.

Поэтому:

завершение действия — не разрушение инварианта как правила, а достижение границы применимости этого правила к дальнейшему процессу.

Иначе говоря, инвариант продолжает быть определимым, но дальнейшее уже не принадлежит тому процессу, тождество которого он позволял установить.

7. Причинное требование может завершить действие, а не только изменить его

До сих пор причинное требование рассматривалось преимущественно как отношение:

прежнее «как» стало недостаточным для продолжения того же «что».

Отсюда возникал передел.

Но теперь появляется другой вариант.

Что, если недостаточным становится не только прежнее «как»?

Что, если вообще ни один доступный способ больше не способен осуществлять прежнее «что»?

Тогда причинное требование не обязательно ведёт к новому способу того же действия.

Оно может привести к обнаружению невозможности его продолжения.

Например, субъект пытается удержать человека от отъезда.

Сначала убеждает.

Затем просит.

Потом пытается найти другие доводы.

Но наступает событие, после которого отъезд уже необратим.

Тогда вопрос:

каким новым способом удерживать?

может потерять смысл.

Возникает другое:

удерживать уже невозможно.

Это принципиально отличается от ситуации, когда прежний способ оказался недостаточным, но действие сохраняет возможность дальнейшего осуществления.

Получаются два типа недостаточности.

Недостаточность способа:

прежнее «как» уже не позволяет продолжать то же «что».

Недостаточность самого пространства продолжения:

прежнее «что» уже не может организовывать дальнейшее действие в изменившихся условиях.

В первом случае возможен передел.

Во втором возникает основание завершения.

Это, возможно, одно из важнейших новых различений.

Не всякая причинная недостаточность требует нового «как». Иногда она обнаруживает, что новому «как» уже нечего продолжать как прежнее действие.

8. Следовательно, завершение нельзя считать последним переделом

Здесь возникает соблазн представить завершение как особую разновидность передела.

Было действие А.

Возникло событие.

Произошёл последний передел.

Действие А превратилось в действие B.

Но такое объяснение смешивает два отношения.

Передел предполагает:

изменение способа продолжения того же действия.

Завершение предполагает:

прекращение возможности или необходимости продолжения именно этого действия.

Следовательно, последнее изменение может сопровождаться переделом, но само завершение не обязательно является переделом.

Если действие достигло результата, оно может закончиться без заметной телесной перестройки.

Если действие оказалось невозможным, прекращение может быть резким.

Если субъект отказался от цели, возникновение нового намерения может проходить постепенно.

Поэтому:

передел относится к преобразованию продолжающегося действия; завершение — к границе его продолжаемости.

И здесь проявляется различие двух вопросов.

Передел спрашивает:

как действие станет другим, оставаясь тем же?

Завершение спрашивает:

почему дальнейшее уже не может или не должно принадлежать тому же действию?

9. Событие пьесы может завершить действие, но не обязано

Теперь необходимо вернуться к различению события пьесы и события действия.

Предположим, в «Вишнёвом саде» сад продан.

Драматически произошло определённое событие.

Возможность сохранить сад в прежней собственности утрачена.

Но означает ли это, что для всех персонажей соответствующие действия завершились одновременно?

Нет.

Для Лопахина действие, направленное на приобретение сада, может завершиться в момент получения и признания результата торгов.

Но вслед за этим возникает другое действие — например, осуществить новое положение владельца в отношениях с окружающими.

Для Раневской действие, направленное на сохранение сада, объективно потеряло возможность успешного осуществления.

Но причинное завершение этого действия может потребовать времени.

Известие должно стать причинно действующим различием.

Прежняя направленность должна утратить возможность продолжения.

Только тогда может возникнуть другой процесс.

Для Вари завершение одной линии существования может оказаться связано с утратой хозяйственной функции.

Для Ани то же событие способно открыть новую направленность.

Следовательно:

одно событие пьесы способно завершить одно действие, изменить другое, вызвать третье и ещё не стать причинно значимым для четвёртого.

Именно поэтому нельзя устанавливать завершение сценического действия только по драматургической разметке.

Пьеса определяет, что произошло.

Но действие должно причинно осуществить отношение к произошедшему.

10. Действие может завершиться, не завершив драматическую ситуацию

Это ещё одно важное различие.

В пьесе может сохраняться один и тот же конфликт.

Но внутри него последовательно завершаются различные действия.

Субъект сначала пытается:

убедить партнёра.

Не добившись результата, прекращает убеждение.

Затем начинает:

вызвать сочувствие.

Позднее:

добиться признания собственной правоты.

Все эти действия могут принадлежать одной драматической ситуации.

Но они не обязательно образуют одно и то же действие.

Здесь необходимо различить:

драматическую непрерывность — сохранение конфликта, положения или событийной линии;

и

процессуальную непрерывность — сохранение причинной принадлежности состояний одному действию.

Драматическое способно оставаться тем же, когда отдельное сценическое действие уже завершилось.

И наоборот: действие способно сохранять собственную направленность при существенном изменении драматической ситуации.

Поэтому:

граница действия не обязана совпадать с границей сцены, эпизода или события пьесы.

Это делает проблему завершения особенно важной для режиссёрского анализа.

11. Направленность не должна превращаться в бесконечное продолжение

В предыдущих рассуждениях направленность определялась как способ причинённого продолжения.

Но здесь возникает опасность.

Если действие всегда производит условия дальнейшего причинения, оно может показаться принципиально незавершаемым.

Каждое состояние причиняет следующее.

Каждое последствие изменяет обстоятельства.

Каждое изменение создаёт новые различия.

Причинность продолжается.

Однако:

продолжение причинности вообще не означает продолжения одного действия.

Это принципиально.

После завершения действия его последствия могут продолжать существовать.

Они способны воздействовать на партнёра.

Изменять обстоятельства.

Вызывать новое событие.

Становиться причинами других действий.

Но прежнее действие от этого не продолжается бесконечно.

Например, субъект написал письмо и отправил его.

Действие отправления завершилось.

Письмо дошло до адресата.

Вызвало ответ.

Ответ изменил дальнейшую жизнь участников.

Причинная история продолжается.

Но действие отправления письма уже не продолжается как то же действие.

Следовательно:

Завершение действия не означает прекращения причинного действия его последствий.

Это одно из важнейших различений между процессом и его причинным наследием.

12. Завершение как прекращение производства собственного следующего состояния

Теперь появляется возможность определить окончание более строго.

Ранее мы говорили:

действие причиняет возможность собственного продолжения.

Оно производит новое «как».

Последствия этого «как» изменяют условия следующего причинения.

Структурация обеспечивает перестройку причинной связности.

Но завершение наступает тогда, когда последствия последнего состояния уже не организуют дальнейшее состояние того же действия.

Они могут организовать другое действие.

Могут изменить партнёра.

Могут стать событием пьесы.

Могут вызвать реакцию зрителя.

Но уже не воспроизводят направленность прежнего процесса.

Отсюда возникает определение:

Завершение действия — прекращение воспроизводства причинно принадлежащего ему продолжения вследствие получения результата, утраты возможности его осуществления, отказа от прежней направленности либо иного изменения условий, закрывающего дальнейшее существование данного процесса как того же действия.

Это определение позволяет отличить завершение от простой остановки.

При остановке прежнее действие способно продолжиться.

При завершении дальнейшее уже не принадлежит ему без возникновения нового причинного основания.

13. Но действие может закончиться раньше, чем актёр это осознает

Здесь возникает сложная проблема.

Если результат уже объективно получен или прежняя цель уже недостижима, но субъект этого ещё не знает, когда заканчивается действие?

Предположим, человек пытается спасти сад.

Сад уже продан.

Но человек ещё не получил известие.

Он продолжает предпринимать действия для его спасения.

Объективно возможность успеха утрачена.

Но субъективная направленность сохраняется.

Можно ли считать действие завершённым?

Необходимо различить две границы.

Объективная граница возможности результата.

Она может возникнуть независимо от субъекта.

Процессуальная граница действия субъекта.

Она возникает, когда изменившиеся условия действительно перестают позволять прежней направленности организовывать продолжение действия.

Эти границы не обязательно совпадают.

И именно их несовпадение особенно существенно для сценического действия.

Пьеса уже знает:

сад продан.

Персонаж ещё действует:

сад можно спасти.

Актёр знает оба положения.

Но не должен делать объективную завершённость драматической возможности непосредственной причиной преждевременного завершения действия персонажа.

Следовательно:

действие не может завершаться сценически только потому, что актёру известна его драматическая невозможность.

Это вновь возвращает нас к принципиальному парадоксу:

актёр знает то, чего действие ещё не получило.

И завершение должно происходить не из знания актёра о финале, а из причинного осуществления условий завершения внутри текущего действия.

14. Завершение может быть внутренне постепенным

До сих пор завершение звучало как определённая граница.

Но в живом процессе эта граница не обязательно имеет форму мгновенного переключения.

Направленность способна постепенно терять свою причинную силу.

Предположим, субъект добивается восстановления отношений.

Сначала его действия целиком организованы этим результатом.

Затем происходят события, изменяющие отношение к возможности восстановления.

Появляются сомнения.

Прежнее «что» ещё сохраняется.

Но постепенно перестаёт определять дальнейшие способы действия.

В какой-то момент субъект уже не добивается восстановления отношений.

Он пытается понять, зачем прежде их восстанавливал.

Затем возникает другое действие.

Завершение здесь растянуто во времени.

Поэтому необходимо различить:

момент, после которого прежнее действие уже не продолжается;

и

процесс, в ходе которого возникли условия этого прекращения.

Второй может быть длительным.

Причинно неоднородным.

Содержать несколько переделов.

Включать возвраты к прежним способам.

Но ретроспективно может обнаружиться граница, после которой первоначальная направленность утратила право организовывать дальнейшее продолжение.

Это позволяет избежать ошибочного требования:

у каждого действия должна быть одна точно обозначенная последняя реплика.

Нет.

У завершения может быть длительная причинная история.

И не всегда наблюдатель способен установить её единственную точку.

15. Мигрирующий центр и завершение действия

Теперь можно обратиться к мигрирующему причинному центру.

Пока действие продолжается, преимущественное причинное право способно перемещаться между различными отношениями и обстоятельствами.

Но что происходит при завершении?

Нельзя сказать:

центр просто исчезает.

Это слишком грубо.

Скорее прекращается его принадлежность определённой направленности.

Например, субъект добивался признания.

Центр мигрировал:

от сопротивления партнёра к его сомнению;

от сомнения к возможности признания;

от этой возможности к необходимости изменить прежний способ;

от нового воздействия к его результату.

Наконец признание получено.

Теперь причинно значимым становится уже не вопрос:

как добиться признания?

А другой:

что делать с полученным признанием?

Причинный центр может продолжать мигрировать.

Но он уже участвует в иной организации действия.

Следовательно:

завершение не обязательно прекращает миграцию причинного центра; оно прекращает её принадлежность прежнему процессуальному тождеству.

Это принципиально.

Одна причинная история способна порождать множество последовательно связанных действий.

Но нельзя автоматически считать их одним действием только потому, что между ними существует непрерывная причинная связь.

16. Актёр может продолжать играть действие, которое уже завершилось

Теперь становится возможным ответить на вопрос, возникший в предыдущем исследовании.

Как обнаружить, что актёр продолжает играть то же действие, когда само действие уже перестало причинно продолжаться?

Предположим, партнёр действительно согласился.

Но актёр продолжает убеждать его прежним способом, потому что следующая часть партитуры ещё не наступила.

Или:

обстоятельство уже лишило прежнюю направленность смысла, но актёр продолжает выполнять заранее закреплённые приспособления.

Внешне действие сохраняется.

Но его причинное основание могло исчезнуть.

Тогда актёр воспроизводит морфологию процесса, завершившегося в своей причинной организации.

Возникает особый случай:

форма действия продолжается после прекращения причинной необходимости её продолжения.

Это не обязательно актёрская ошибка с точки зрения композиции спектакля.

Но для причинной теории это существенно.

Потому что здесь обнаруживается различие:

продолжение формы завершившегося действия

и

продолжение самого действия.

Именно на этом различии может быть построена диагностика формального существования актёра.

Однако нужно учитывать, что субъект способен намеренно повторять прежнюю форму уже в рамках нового действия: например, имитировать прежнее убеждение, чтобы скрыть свою перемену. Тогда повторяемая морфология сама по себе не свидетельствует о нарушении причинной принадлежности — требуется определить новую направленность.

17. Предполагаемое может завершить действительное действие

Здесь возникает специфически сценический аспект.

Ранее мы сформулировали:

предполагаемое причиняет действительное.

Но если предполагаемое способно причинять продолжение действия, оно должно быть способно участвовать и в его завершении.

Предположим, актёр находится в действии:

дождаться возвращения близкого человека.

Физически никакого возвращения может не быть.

Но внутри предполагаемого мира приходит известие:

этот человек погиб.

Физически обстоятельства сцены могут почти не измениться.

Но предполагаемое различие перестраивает причинную организацию действия.

До известия:

возвращение возможно.

После его причинного присвоения:

ожидание возвращения в прежнем смысле больше не может организовывать продолжение.

Прежнее действие завершается.

Возникает другое.

Оно может быть связано с утратой, отрицанием известия, попыткой выяснить истину или сохранением памяти.

Но это уже не обязательно прежнее ожидание.

Именно здесь формула получает расширение:

предполагаемое способно не только причинять действительное продолжение, но и причинно завершать действительное сценическое действие.

При этом актёр не обязан считать известие физически истинным в своей биографической действительности.

Оно должно получить причинное право внутри предполагаемого мира осуществляемого действия.

18. Может ли действие завершиться без нового действия?

До сих пор завершение часто рассматривалось как переход:

действие А ; действие B.

Но это не обязательно.

Субъект может завершить действие и не начать немедленно нового.

Например, актёр осуществлял намерение:

дождаться сигнала.

Сигнал получен.

Действие завершилось.

Но новое намерение ещё не оформилось.

Может возникнуть промежуточное состояние.

Однако здесь важно не допустить ошибки.

Если после завершения действия субъект продолжает воспринимать, дышать, находиться в пространстве, это не означает, что прежнее действие всё ещё продолжается.

Жизнедеятельность не прекращается.

Но отдельное действие способно закончиться.

Следовательно:

завершение действия не требует немедленного возникновения нового действия.

Равно как и появление нового действия не обязательно означает, что прежнее уже завершилось: различные намеренные процессы способны частично сосуществовать.

Поэтому исследователь должен быть осторожен с представлением о единой цепи, в которой каждое действие обязательно уступает место только одному следующему.

Система действия может иметь более сложную организацию.

19. Можно ли завершение автоматизировать?

Это возвращает нас к автоматизации подлинности.

В репетиционном процессе может закрепляться момент завершения действия.

Актёр знает:

здесь действие заканчивается.

После определённой реплики он должен перейти к следующему.

Но само знание границы ещё не означает её причинного осуществления.

Возникают два варианта.

Первый:

актёр прекращает действие потому, что наступил предусмотренный момент партитуры.

Второй:

происходящее действительно лишило прежнюю направленность возможности или необходимости дальнейшего осуществления.

В обоих случаях внешняя форма может совпасть.

Но причинная генеалогия различна.

Следовательно:

можно автоматизировать момент прекращения исполнения, но нельзя одним этим обеспечить причинное завершение действия.

Это особенно важно, поскольку актёр может столь же искусно воспроизводить конец действия, как и его начало.

Он способен показывать:

окончательное решение;

потерю надежды;

принятие результата;

исчерпанность намерения.

Но причинная теория должна спросить:

действительно ли прежнее «что» перестало организовывать продолжение, или актёр только исполнил установленный знак завершения?

Здесь граница действия становится предметом исследования, а не только режиссёрской разметки.

20. Как установить, что действие действительно завершилось?

Если система Кретова рассматривается как исследовательская модель, необходимо предложить проверяемые критерии.

Недостаточно спросить актёра:

ты закончил действие?

Он может ответить утвердительно, потому что так предусмотрено сценой.

Недостаточно оценить внешнюю остановку.

Недостаточно установить, достигнут ли объективный результат.

Необходимо исследовать организацию последующего продолжения.

Представим, что актёр добивается от партнёра согласия.

Партнёр соглашается.

Затем изменяет своё поведение.

Что теперь определяет следующее «как» актёра?

Если его продолжение всё ещё организовано получением согласия, возможно, результат не был причинно принят или действие ещё не завершилось.

Если же согласие стало полученным и теперь организует новое действие, например необходимость осуществить совместное решение, появляется основание установить границу.

В более общем виде исследователь может проверить:

1. Сохраняется ли прежний неполученный результат как организующее различие?
2. Продолжают ли новые обстоятельства получать причинное право относительно прежнего «что»?
3. Способно ли прежнее «как» или его преобразование осуществлять тот же процесс?
4. Организуются ли последующие состояния иной направленностью?
5. Можно ли объяснить их как начало нового действия, причинённого завершением предыдущего?

Но и здесь не следует требовать универсального однозначного теста.

Некоторые границы действия будут зависеть от выбранного масштаба анализа.

Например, действие «убедить» может завершиться, тогда как более широкое действие «сохранить отношения» продолжается.

Поэтому сначала необходимо определить, тождество какого именно процесса исследуется.

Иначе одно и то же изменение можно одновременно объявить завершением и продолжением, просто меняя масштаб рассмотрения.

21. Завершение как предел структурации

Теперь можно связать завершение с понятием причинно-перестраивающейся системы.

До сих пор структурация понималась как процесс, в котором действие, производя последствия, перестраивает условия собственного дальнейшего причинения.

Но завершение обнаруживает границу этого механизма.

Последнее состояние действия также способно производить последствия.

Однако эти последствия уже не обязательно перестраивают возможность продолжения прежнего процесса.

Они могут изменять условия возникновения другого действия.

Получается важное различие.

Внутрипроцессуальная структурация:

последствия действия перестраивают условия его собственного продолжения.

Межпроцессуальное причинение:

последствия завершившегося действия становятся условиями возникновения другого действия.

И здесь появляется возможность более точно определить саму границу завершения.

Действие завершается там, где производимые им последствия перестают воспроизводить возможность продолжения прежнего процессуального тождества и начинают принадлежать иной причинной организации либо больше не вызывают направленного продолжения.

Это определение не требует исчезновения причинности.

Наоборот.

Причинность может продолжаться.

Но прекращается определённый способ её организации.

Именно это отличает завершение действия от физической остановки.

22. Завершение и необратимость

Здесь возникает ещё одно свойство.

Можно ли вернуться к завершившемуся действию?

Внешне — да.

Актёр способен вновь начать убеждать того же партнёра.

Может повторить те же реплики.

Вернуться в ту же мизансцену.

Использовать прежние приспособления.

Но если первое действие действительно завершилось, новый процесс уже имеет другую причинную генеалогию.

Он начинается после:

полученного результата;

неудачи;

отказа;

нового события;

промежуточного опыта.

Следовательно, даже при полном совпадении формы новое действие не будет численно тем же самым процессом.

Именно поэтому:

завершившееся действие нельзя возобновить как то же самое непрерывное действие после того, как его процессуальное тождество действительно прекратилось.

Можно начать новое действие того же типа.

Можно продолжить более широкую линию.

Можно вернуться к прежнему намерению.

Но причинная история уже включает завершение.

Это придаёт завершению необратимый характер.

Не потому, что действие нельзя повторить.

А потому, что повторение не отменяет факта предыдущего окончания.

23. Завершение не является исчезновением смысла

Здесь важно не сделать слишком сильного вывода.

Если действие завершилось, это не означает, что всё его содержание утратило значение.

Напротив.

Завершённое действие способно приобретать новое значение именно благодаря результату.

Оно становится частью памяти.

Истории отношений.

Драматической структуры.

Образа персонажа.

Зрительского понимания.

То есть причинное завершение не означает смыслового уничтожения.

Именно поэтому необходимо различать:

процессуальное существование действия

и

существование его последствий в последующей причинной и смысловой истории.

Действие может закончиться.

Но его результат продолжает определять всё дальнейшее.

В этом смысле завершение представляет собой не исчезновение произошедшего, а изменение его статуса.

Было:

осуществляющееся действие.

Стало:

произошедшее, способное причинять другое.

И здесь можно предложить ещё одну формулу:

Завершение переводит действие из режима собственного осуществления в режим причинного существования его последствий.

Это не физический закон и не универсальное определение всех процессов, а рабочее различение внутри развиваемой исследовательской модели.

24. Последнее «как» не знает, что оно последнее

Теперь возникает, возможно, наиболее существенный сценический парадокс.

Актёр знает, какая реплика является последней в сцене.

Знает, где закончится эпизод.

Знает, когда опустится занавес.

Но само продолжающееся сценическое действие не должно причиняться этим знанием прежде, чем условия его завершения возникнут внутри происходящего.

Следовательно:

последнее «как» известно исполнителю, но должно получить своё причинное основание как настоящее осуществление.

Здесь происходит то же принципиальное несовпадение, которое ранее обнаруживалось между драматическим и сценическим будущим.

Драматическое знает конец.

Сценическое должно его осуществить.

Однако теперь вопрос становится ещё строже.

Не только:

как причинно возникнет последнее «как»?

Но и:

почему после него уже не возникнет следующее «как» того же действия?

Это означает, что подлинное завершение должно обладать собственным причинным основанием.

Не только последний переход.

Но и прекращение дальнейшего продолжения.

Именно поэтому нельзя считать действие завершённым только потому, что кончился текст.

Текст может закончиться.

Спектакль может закончиться.

А предполагаемая причинная история персонажа — продолжаться за пределами сцены.

Необходимо различать завершение сценического осуществления и завершение действия внутри драматического мира.

Актёр прекращает исполнение в установленной точке.

Но это не всегда означает, что персонаж достиг результата, отказался от намерения или исчерпал возможность действия.

И здесь театральная условность вновь обнаруживает собственную специфику.

25. Предельный вопрос: может ли действие завершиться, не получив результата?

Теперь можно вернуться к определению Кретова:

«Действие — это намерение, реализующее себя в результате».

Если понимать результат только как успешное осуществление намерения, возникает затруднение.

Действие, не достигшее цели, будто бы не может завершиться.

Но это очевидно противоречит наблюдаемой практике.

Действие способно закончиться неудачей.

Следовательно, необходимо различить:

результат как осуществлённую цель

и

результат как действительное последствие осуществлявшегося намерения.

Например, актёр пытался убедить партнёра.

Партнёр отказал.

Цель не достигнута.

Но действительное последствие существует:

отказ получен;

отношение изменилось;

прежняя возможность продолжения закрылась.

Действие завершилось.

Поэтому неудача также может быть результатом — хотя не является реализацией первоначально искомого положения.

Это не обязательно требует отказаться от раннего определения.

Но требует уточнить, что означает в нём «реализующее себя».

Реализуется ли намерение только при достижении цели?

Или оно реализует себя как действительный процесс, который производит результат, в том числе отрицательный?

Для дальнейшего развития причинной теории этот вопрос принципиален.

Поскольку от него зависит, можно ли описывать завершение через результат, не сводя действие к успешному целедостижению.

26. Завершение как последнее испытание инварианта

Теперь можно собрать всю архитектуру.

Инвариант отвечает:

что позволяет изменяющимся состояниям оставаться состояниями одного действия?

Процессуальное тождество:

каким образом это отношение осуществляется во времени?

Направленность:

как действие производит возможность собственного продолжения?

Причинное право:

какие изменения способны участвовать в его причинении?

Причинное требование:

почему прежний способ становится недостаточным?

Передел:

как возникает новый способ продолжения?

Структурация:

как последствия перестраивают условия следующего причинения?

Но завершение задаёт вопрос, который находится на пределе всей системы:

при каких условиях больше не существует следующего состояния, причинно принадлежащего этому же действию?

Здесь инвариант обнаруживает собственную границу.

До неё:

изменения принадлежат одному процессу.

После неё:

дальнейшее уже не является его продолжением.

Поэтому завершение не следует понимать как последнее сохранение процессуального тождества.

Оно представляет собой установление границы, после которой это тождество больше не осуществляется в новых состояниях.

В этом смысле:

завершение — не опровержение инварианта, а обнаружение предела существования того процесса, к которому он применялся.

И именно поэтому теория, построенная вокруг инварианта, не может быть полной без объяснения завершения действия.

Иначе она способна объяснять бесконечное продолжение, но не способна установить, где заканчивается её собственный объект.

Заключение. Действие завершается, когда перестаёт причинять себя как то же действие

Теперь можно сформулировать ответ.

Действие не обязательно заканчивается, когда:

прекращается движение;

заканчивается реплика;

наступает пауза;

достигается драматический финал;

актёр выходит со сцены;

возникает сильное событие;

изменяется телесное состояние.

Оно может закончиться и при отсутствии каждого из этих признаков.

И наоборот, каждый из них может произойти внутри продолжающегося действия.

Поэтому завершение необходимо искать не в морфологии, а в причинной организации.

Действие завершается тогда, когда его прежняя направленность перестаёт производить возможность дальнейшего причинно принадлежащего ему продолжения.

Это может произойти вследствие достижения цели.

Вследствие невозможности её достижения.

Вследствие отказа от намерения.

Вследствие события, изменившего само пространство допустимого продолжения.

Вследствие перехода к другому действию.

Но во всех случаях решающее отношение одно:

прежнее «что» больше не организует возникновение следующего «как» как продолжения того же процесса.

Отсюда возникает необходимое различие.

Передел означает:

прежнее «как» больше недостаточно, но действие должно продолжиться.

Завершение означает:

дальнейшее «как» уже не принадлежит прежнему действию.

Это различие позволяет иначе посмотреть на всю причинную систему Кретова.

До сих пор исследование двигалось от:

возникновения различия

к:

причинному праву;

затем:

к недостаточности;

далее:

к причинному требованию;

затем:

к переделу;

и:

к новому «как».

Но теперь необходимо признать, что не всякая причинная перестройка ведёт к следующему «как» того же действия.

Иногда она обнаруживает границу самого действия.

Тогда система должна различить два исхода.

Продолжение:

прежний способ недостаточен ; возникает новый способ того же действия.

Завершение:

изменившиеся условия закрывают прежнюю направленность ; последующее уже не принадлежит тому же действию.

Именно это различение позволяет избежать превращения причинно-перестраивающейся системы в бесконечную цепь, где любое последующее состояние автоматически считается продолжением предыдущего действия.

Поэтому можно предложить следующее определение:

Завершение действия — причинно обусловленная граница процессуального тождества, возникающая тогда, когда достигнутый результат, утрата возможности продолжения, отказ от намерения или иная перестройка условий прекращает организацию последующих состояний прежней направленностью.

Но это определение ещё можно сократить.

Ранее мы сформулировали:

Направленность — способ причинённого продолжения.

Теперь появляется соответствующая формула:

Завершение — прекращение возможности причинённого продолжения как того же действия.

И здесь необходимо сделать ещё одно уточнение.

После завершения причинность не исчезает.

Последствия способны продолжать действовать.

Они могут вызвать новое событие.

Породить новое намерение.

Изменить партнёра.

Стать основанием другого действия.

Поэтому действие не обязательно исчезает бесследно.

Оно перестаёт осуществляться, но сохраняется в причинной истории произошедшего.

Отсюда возникает, возможно, наиболее важная формула:

Действие завершается не тогда, когда перестаёт причинять вообще, а тогда, когда перестаёт причинять собственное продолжение как того же действия.

Именно поэтому завершение не следует понимать как простую противоположность возникновения.

Возникновение открывает причинную возможность действия.

Продолжение осуществляет её.

Передел перестраивает.

Инвариант позволяет установить тождество преобразований.

А завершение обнаруживает границу, после которой причинная история способна продолжаться, но прежнее действие — уже нет.

В этом смысле действие имеет не только начало и конец.

Оно имеет предел собственной продолжаемости.

И этот предел не обязательно совпадает ни с драматической точкой, ни с видимым прекращением движения, ни с окончанием сценического исполнения.

Для действия сценического это особенно существенно.

Актёр знает конец.

Но не должен позволить этому знанию преждевременно завершить происходящее.

Он знает, что результат будет получен или утрачен.

Но должен осуществить причинную историю, в которой этот результат действительно становится завершением.

Поэтому финальный парадокс выглядит так:

Актёр знает, что действие закончится.
Но само действие ещё должно причинно дойти до невозможности или ненужности собственного дальнейшего продолжения.

И тогда можно сформулировать предельно кратко:

Действие продолжается, пока его настоящее способно причинять своё будущее как будущее этого же действия.

Действие завершается, когда эта способность прекращается — даже если его последствия продолжают причинять другое.

Но здесь открывается следующий фундаментальный вопрос, способный существенно изменить всю архитектуру:

Если действие завершается утратой возможности собственного продолжения, то является ли завершение последним событием действия — или оно представляет собой границу, за которой событие уже не принадлежит ему?

Возможно, ответ потребует различить событие завершения и завершённость как возникшее состояние причинной системы.

И тогда вся модель приобретёт ещё одно измерение.

Она сможет объяснять не только:

как действие становится другим, оставаясь тем же,

но и:

как действие перестаёт быть продолжающимся, не переставая быть причиной произошедшего после него.

Именно здесь замыкается причинная архитектура — не в смысле окончательного объяснения, а в смысле появления у неё необходимой границы собственного предмета.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации