Счастливый билет

 
      Как-то, на Рождество, в деревню Орехово к деду Степану приехали погостить целой компанией художники из Питера. Возрождать народные традиции на месте, так сказать. Питерские, хоть и городские, а обычаи народные знали, не то, что ореховские. У Храма вертеп собрали, с огоньками, а избу деда украсили всякими венками из елки да фигурками. Такая красота вышла - кругом фонарики, ленты яркие, шарики. Рождество отметили застольем, всё честь по чести. Как святки настали, питерские давай девушек местных гаданиям учить. Ореховские только на картах умели, но тут результат выходил расплывчатый, то ли будет жених рыжий, то ли богатый, а то и вовсе в девках будешь сидеть. Питерские надоумили, как уточнить - можно валенок на дорогу бросить, и ждать, кто подберет. А у подобравшего имя спросить. Так жениха и будут звать. Хорошее гадание, и результат точный! Вот, стемнело, тут и метель заиграла, не видать ни зги, но гадать-то надо! Вышла внучка дедова, Леночка, учительница младших классов Ореховской школы, незамужняя, собой приятная на вид, и валенок метнула через забор - а куда попала? Ветер воет, снег летит ... какой уж тут прохожий? Все, девка, смеются бабы, еще год без жениха будешь, потерпишь! Лена до чего расстроилась, ну, думает, валенок пропал, куда я в одном прыгать буду? Поди, замело так, до весны не найду. Взяла и второй метнула, в сердцах. Дурацкое гаданье, говорит, да еще и босой теперь по снегу бегать! Стоит на крыльце,  аж  слезы текут, до чего обидно, а тут вдруг фары машины снег прорезали, машина остановилась, вышел кто-то, к калитке идет и о валенок споткнулся. Чей туфля, - кричит, как Вицин в фильме «Кавказская пленница», а Леночка в ответ, моя, мой, то есть. Валенок, а зовут вас как? Матвей Николаевич, - кричит тот с улицы. Ой, пискнула Лена, - да где же я такого найду? Матвея-то? У нас всё Сашки да Кольки …
      В избу ввалились, и гость этот тоже, с валенком. Лена, как его увидала, про второй валенок позабыла. Гость-то красавец какой, и ростом под потолок, и улыбается так приветливо. Тоже питерский  оказался. Молодой! Отстал от компании – на Рождественском фестивале выступал. На аккордеоне играет. Вот, еще два дня пели-плясали, Матвей этот оказался до чего знающим, он и частушки, и свадебные припевки, и вечериночные песни, как заиграет, как запоет:
уж как я буду жить
 кого полюбити?
 мне стара баба любить
 стыдно к ней ходити,
 мне мужня жена любить
 убитому быти,
 молода вдова любить
 денежно носити,
 красну девицу любить,
 щегольно ходити,
 хоша щегольно ходити,
 девицу любити ...
 
      И до чего хорошо пел, и кудрями все тряс, брови поднимал, глазами сверкал ... тут уж и бабы мужние голову потеряли, все ему, Матвей Николаич, извольте мол, самоварчик вам соорудить, а то и чарочку поднесть ... Кончились Святки, ухали питерские, и увезли Ленкино сердечко. Ох, -говорит Лена, - не могу, мам, аж щемит душу, как люблю! Может быть, и я ему в сердце запала, Матвею-то? А мама её вразумляет, - да на что ты, деревенская дура, сдалась в город Петербург такому видному мужчине? А Лене покоя нет, в школе занятия ведет, а сама орфографические ошибки в диктанте пропускает, и задачи по арифметике для 4 класса решить не может. Я, - говорит, - мама, не могу без него жить, поеду в город Петербург его искать. Да как найдешь, -плачет мама, - ты кроме имени что знаешь-то? А аккордеон, - не унимается Лена, - может быть, он в каком клубе играет? На танцах? Вот, - говорит, - сейчас лето настнет, я и поеду. Если это судьба, найду я его, Матвея моего Николаевича, и всё тут. Каникул летних дождалась, и стала вещи в дорогу собирать, узнавать, как билет до Петербурга купить. Выходило хлопотно, то автобусом, то поездом, но охота пуще неволи, ежели это любовь. Деда расцеловала, маму обняла, на подножку автобуса взошла - чисто королева, до чего Лена красивая! Едет автобус, по кочкам прыгает, в каждой деревне останавливается, то бабки в автобус набьются, то деды, то дети малые - дорога дальняя нужно всех по местам развезти. А тут раз, и встал автобус. Поломался. Старый был. Все вылезли, сели на обочину, горюют. Другого ждать, это целый день! Тут облачко пыли вдали, машина едет. Но в обратную, правда, сторону. Лена выскочила, руками машет, мол, подвезите до города! Вдруг пожалеет? А из машины и вылезает сам Матвей Николаевич, улыбается, как будто, так и надо. Куда это ты,- спрашивает, - краса девица, собралась? Лена зарделась румянцем, еле шепчет, - да вот, хотела ... аккордеон купить. В Петербурге. Тоже хочу играть научиться. А вы зачем? А я, отвечает, одной глупой девице валенки везу, зима-то, поди скоро? Ага, - шепчет Лена еще тише, - всего-то июнь на дворе ...
      Женились они на Покров, как положено. Разве же можно, прям вот так, без сватовства? Нет, все по обрядам точно и сделали. Матвей сватов засылал, бородатых, питерских, они в рубахах с опояской, чин чином. Через лоб ремешки кожаные, штаны холщовые, что ты! Только без лаптей, в кроссовках. Ну, дед Степан торговался, конечно. Еще бы, внучка единственная, да еще и училка в школе! А они, у вас товар, у нас купец, не обидим! Сошлись в цене, по рукам ударили. Жених Леночке колечко обручальное, ситчику всякого турецкого, кружавчиков на шитье, дедушке напитка виски заморского, бабушке рахат-лукума да изюма кувшинного. А уж на свадьбу такую красоту устроили, костюмы яркие, кики рогатые бабам, юбки да рубахи вышитые, что ты! И песни пели, и плясали, как говорится - и я там был, мед-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало!

уж ты так скажи батюшке
 уж ты так скажи матушке
 я брала свои золоты ключи
 отмыкала окованы сундуки ...
 
 - так пела счастливая Лена, и все думала о том, что гадать-то грех, но если счастливый билет выпадет, почему и нет?