Тень утраченной любви. Глава 13. Рита приезжает
Однако, Лизу женщина в возрасте стала жутко раздражать. Невозможно было ни выпить лишний бокал вина, ни выкурить парочку сигарет, чтобы не наткнуться на осуждающий, как ей казалось, взгляд.
Ах, если бы здесь была Рита! Они часто созванивались, и из последних новостей от подруги была самостоятельная работа где-то в глуши, в деревенском магазине.
— Фи, деревня, — подумала Лиза. — Впрочем, от синего чулка Риты и нельзя ожидать ничего другого.
Она, хмыкая про себя, выслушивала по телефону истории о том, как Рите нравится работать за прилавком, какие приветливые покупатели в их деревне, как она любит считать и делать отчеты. Ничего удивительного для такой канцелярской мыши.
Приезжая к родителям, Лиза неизменно брала с собой Риту в дорогой ресторан, и неустанно расхваливала прелести Москвы. Но подругу, которая всегда была не от мира сего, мало трогали рассказы о тусовках.
Зато у нее загорались глаза, когда она слышала рассказы о шумном Арбате, где обитают художники и музыканты, об огнях ночного города. Она обожала слушать о Большом театре и Красной площади. Мечтала сходить на балет и своими глазами, на большой сцене, увидеть танец маленьких лебедей из «Лебединого озера». Рита мечтала услышать музыку Чайковского, знакомую ей с детства, но такую далёкую и прекрасную.
Прошел целый год, когда Лиза неустанно пичкала подругу прелестями Москвы и возможностями жизни в большом городе. И вот, наконец, раздался долгожданный звонок.
Лиза просияла — наконец-то Ритка пришла в себя! Едва услышав приветствие подруги, она прокричала в трубку:
— Рита, скорее бери билет! Жду не дождусь! Наконец-то ты выберешься из нашего Мухосранска!
Она даже позвонила Кириллу, попросила встретить одноклассницу на вокзале. Он с радостью согласился, сейчас Кирилл, как добрый волшебник, исполнял любое Лизино желание.
Всё складывалось как нельзя лучше. Рита будет рядом — удобная, благодарная, готовая служить. Кирилл встретит их на вокзале, привезет подругу в чудесную элитную квартиру в самом центре Москвы. И начнётся новая жизнь — такая, какую Лиза заслуживала.
На вокзале царила суета. Сновали носильщики с тележками, навязчиво предлагая помощь. У киосков торговали пирожками, горячим чаем в пластиковых стаканах и сигаретами. Где-то объявляли посадку, и голос из динамика тонул в гуле толпы. Пахло мазутом, мокрым асфальтом и чужим табаком.
Лиза нетерпеливо вглядывалась в окна прибывающих вагонов, и вот, наконец, на перрон вышла Рита — как всегда, одетая серой мышкой, с потертым чемоданом в руке, да еще и с бабушкиными пирожками в пакете. Пахло от неё почему-то детством — старым двором, мокрыми листьями и парным молоком.
Кирилл, казалось, воспринял Риту просто как предмет интерьера, неинтересную и ничего не значащую Лизину подружку. Он едва перемолвился с ней парой слов, когда ехали в машине. Однако, от Лизиного внимания не ускользнул момент, когда Кирилл галантно пропустил Риту в дверях квартиры. Задержался на мгновение — и тут же забыл о ней. Впрочем, как и Лиза.
Сегодня должны были прийти гости — сокурсники Кирилла по МГИМО, Лизины подруги, с которыми она успела познакомиться в первые дни посещения лекций в институте. Обещала заглянуть Марина, если не будет в отъезде, может быть, вместе с Жанной и Ольгой. Вечер обещал стать насыщенным и интересным.
Гости начали собираться к девяти. Лиза сама открыла бар — и на секунду замерла. На дальней полке стояли бутылки, которые папа привёз вместе с мебелью: пыльные, тёмные, с непонятными этикетками. Она взяла одну, протёрла салфеткой, откупорила — неумело, штопором, чуть не сорвав пробку. Вино было тёмное, густое, и пахло не виноградом, а чем-то другим — деревом, кожей, старой библиотекой.
— «Олтмор», — сказал Кирилл, увидев ее растерянность. Он стоял рядом, но не помогал. Просто смотрел. С одобрением произнес:
— Двенадцать лет. Хороший выбор.
Лиза кивнула. Она не знала, что значит «Олтмор» и «двенадцать лет», но поняла: это — не то вино, которое пьют просто так. Это — для тех, кто знает, и она тоже знает. Потому что это — её дом. И её бар. И её жизнь.
Сигареты она тоже достала сама — тёмную пачку с золотом, которую папа привёз откуда-то. Parliament. Лиза видела такие в киоске, но никогда не покупала: слишком дорого. А тут — целый блок, хватит на всех.
Гости с удовольствием брали сигареты, не глядя на красивую пачку с синими буквами. И вскоре гостиная поплыла в дыму — густом, сладковатом, с примесью чего-то ещё, что Лиза не могла определить. Дым стелился по потолку, забивался в шторы, впитывался в обои, и Лиза вдруг поняла: теперь этот запах останется здесь. Навсегда. И это очень хорошо и правильно. Потому что это — её дом, её жизнь, и её запах.
Кирилл подошёл, взял бокал, сделал глоток. Посмотрел на неё поверх стекла — одобрительно. Как будто она только что сдала экзамен. И Лиза почувствовала, как ей приятно его одобрение. И что это — тоже часть её новой жизни, где он одобряет все, что она делает. Когда ему нравятся все ее вкусы, когда они вместе пьют элитное вино и угощают им всех гостей.
Уже через две недели Рита полностью вошла в роль домоправительницы, и Лиза с облегчением перестала думать о быте. Теперь можно было целиком отдаться главному — роли хозяйки модного салона.
Та самая пожилая женщина, нанятая папой, каждый раз приходила и убеждалась, что делать ей здесь совершенно нечего. Конечно, выгнать ее нельзя — не избежать разговора с папой. Отец наверняка начнёт задавать вопросы, а может и догадаться, расспросив домработницу, что Рита приехала в столицу не учиться, а наводить порядок после весёлых вечеринок. Нельзя, чтобы папа и мама узнали о том, как их любимая дочка проводит свободное время. Пусть всё остаётся как есть. Главное — что Рита теперь здесь, и жизнь наконец-то стала удобной.
Лиза с удовольствием играла роль, которая ей так нравилась. Здесь она действительно чувствовала себя королевой в окружении своих подданных. В ее квартире постоянно собиралась «богема» — однокурсники Кирилла, неприкаянные юные художники, писатели, поэты, которых никто не читал и не слушал.
Кирилл уже давно оставался ночевать у нее, если они засиживались за полночь, и никого это не удивляло. Они любили посидеть вдвоем после того, как гости разошлись.
Кирилл — прекрасный собеседник, тонкий и душевный. Он никогда Лизу не перебивал, всегда внимательно выслушивал все ее женские новости, впечатления о вновь приобретенных друзьях и подругах. Он легко давал оценку каждому, кто являлся завсегдатаем модного салона, и оценка всегда была критической, но при этом смешной.
А потом они вдвоем шли в Лизину спальню, заваливались на широкую кровать, и начиналась волшебная сказка о любви. Такого полного единения со своим любимым Лиза раньше даже представить себе не могла, ей казалось, что сейчас она стала героиней любовного эротического романа. Казалось, Кирилл любит в ней все — изгибы ее прекрасного тела, нежную бархатистую кожу, шикарные темные, пахнущие духами «шанель», волосы. Он наслаждался их близостью, не стесняясь, говорил о своей любви и чувствах. И Лиза тонула в его медовых словах, чуть не теряя сознание от немыслимого счастья.
Что и говорить — Кирилл оказался прекрасным любовником. В отличие от правильного вышколенного Артура, относившегося к Лизе как к драгоценной хрустальной вазе, Кирилл хорошо знал, что нужно женщине. Лиза таяла в его руках, она обожала прикосновения его умелых рук.
Жизнь дала ей все, о чем она мечтала.
Свидетельство о публикации №226110600521