Измир, Экскурсия в Эфес, и Легенда о семи спящих о

В турецкий Измир теплоход «Sea Mana» пришел уже под командованием капитана Сапунаса. Неожиданный приезд Афанасия меня очень порадовал, да и не только меня — всех, наверное. Бывший капитан уехал и пса своего захватил, любимцем матросов этот собак точно не стал.

А для украинской части экипажа этот порт был ознаменован сменой второго механика. Саша Остапчук, мой однокурсник, сдавал дела, получал расчет и списывался на берег. Настроение у него было приподнятое: шутка ли — первый успешный контракт под флагом после затяжного берегового застоя, полученная рекомендация на повышение в должности и солидная сумма в твердой валюте в кармане!

Накануне прощания мы с ним выбрались в город — нужно было помочь Сашке приодеться перед возвращением в Тирасполь. Измир, бывшая древняя Смирна, всегда считался самым европеизированным и торговым городом Турции, так что с магазинами проблем не возникло. В припортовых кварталах мы быстро нашли приличные лавки и одели будущего стармеха по первому разряду: он выбрал себе красивый пиджак в клетку и добротную, модную по тем временам кожаную куртку. Домой он уезжал довольный, как слон после бани, но о том, что стармехом он вернется на «Sea Mana», речи тогда не было.

Леонид Берзик, новый второй механик, работал ранее много лет на научных судах, впечатление производил очень хорошее, и когда Афанасий предложил организовать экскурсию в Эфес, я решил поехать.

— Значит так, механик, — сказал капитан, — здесь есть два интересных маршрута, куда обязательно стоит съездить. Сам я буду занят с агентом, так что поезжайте без меня.

Мы с радистом и сварщиком прикинули варианты и дружно выбрали Эфес — всё-таки древняя античность, одно из чудес света, когда еще в эти края занесет. Добирались мы в Эфес с комфортом — на машине, взяли такси. До археологического комплекса докатили довольно быстро, от Измира это всего километров восемьдесят к югу.
Первое, что меня по-настоящему поразило — это исключительные чистота и порядок на всей огромной территории раскопок. Никаких заборов, ограждений или бдительной охраны я там не приметил, вход, по-моему, вообще был свободным. И при этом — ни одной соринки вокруг! Белый мрамор древних улиц отполирован подошвами миллионов людей до блеска. Древняя, античная культура, но ведь не турецкая — а как турки ее хранят! Привыкший к отечественным реалиям, я был изумлен: у нас любые бесхозные развалины обязательно превратили бы в общественный туалет и завалили мусором. А тут — вековые кипарисы, звенящие цикады и потрясающий, благоговейный порядок посреди векового покоя. Молодцы турки!

Дома у меня до сих пор где-то лежит альбом с иллюстрациями оттуда, но личные впечатления, конечно, ни в какой переплет не упакуешь. Больше всего меня поразил Большой античный театр — колоссальное полукруглое сооружение, встроенное прямо в мраморный склон горы Панаир. Три огромных яруса трибун круто от сцены уходят вверх, прямо в турецкое небо, и когда-то вмещали до двадцати пяти тысяч зрителей.

Глядя сверху на спускающиеся каменные ступени, я вдруг вспомнил, что по точно такому же принципу у нас в Одессе, в парке Шевченко, был выстроен старый стадион «Пищевик» вокруг глубокого котлована. Его еще Юрий Олеша в своих воспоминаниях описывал. Сходство было поразительным: в Эфесе с верхних рядов когда-то просматривалась древняя морская гавань, а у нас в Одессе с верхних рядов трибун точно так же прекрасно виднелось Черное море и родной порт. Только в Эфесе река за века заилила бухту, и вода ушла на несколько километров, оставив каменную громаду посреди суши.

Акустика здесь оказалась феноменальной. Находясь на верхнем ярусе, я слышал разговор Паши со сварщиком так четко, будто они стояли рядом.
Пройдя дальше по Мраморной улице, мы вышли к знаменитой библиотеке Цельса. Ее двухъярусный фасад, украшенный колоннами, уцелел великолепно и напоминал грандиозную театральную декорацию. Недалеко от нее красовался изящный храм Адриана с тончайшей, похожей на кружево каменной резьбой — удивительно, как всё это дошло до нас сквозь века без всякой охраны.

Нагулявшись по жаре по мраморным плитам, мы изрядно утомились. Таксист, который нас привез, вовремя сообразил, что моряков пора кормить, и отвез нас к тенистой деревушке на окраине раскопок. Там, в прохладе под навесом, местные женщины в шароварах готовили гёзлеме — национальные лепешки.
Пресное тесто раскатывали до толщины листа бумаги, внутрь клали начинку из соленого творога со шпинатом или картошкой, сворачивали конвертом и запекали прямо на выпуклых, раскаленных углями каменных плитах. С пылу с жару, да после нескольких километров по турецкому пеклу — эти лепешки пошли у нас за милую душу, до сих пор помню.

Там же, в тенечке, нам рассказали популярную местную легенду о Семи спящих отроках, чей грот находился неподалеку, на склоне горы.
История чисто восточная. В третьем веке нашей эры римский император Деций жестоко преследовал первых христиан. Семеро молодых воинов из Эфеса отказались поклоняться языческим идолам, скрылись в горной пещере и начали молиться. Император озлобился и приказал наглухо замуровать вход пещеры огромными валунами, чтобы бунтари умерли там от голода и жажды.

Но вместо мучительной смерти Господь навел на юношей чудесный, глубокий сон. Прошло около двухсот лет. На дворе стоял уже пятый век, империей правил христианин Феодосий, и о былых гонениях все давно забыли. Новый владелец этого участка земли решил разобрать старые камни у пещеры, чтобы сделать загон для овец. Стоило солнечному свету проникнуть в темноту, как отроки проснулись. Они были уверены, что поспали всего одну ночь, укрывшись от солдат Деция.

Один из них, самый молодой, отправился в Эфес, чтобы купить хлеба на всю компанию. Придя в город, парень оторопел: на воротах открыто сияли кресты, а прохожие свободно славили Христа. Когда же он попытался расплатиться в лавке старинной серебряной монетой с профилем давно умершего Деция, булочник решил, что чужак откопал древний клад, и отвез его к городскому судье.

В итоге к пещере сошлась целая процессия во главе с местным епископом. Тайну раскрыли, когда увидели остальных шестерых живых отроков в старинных одеждах двухвековой давности. Сам император Феодосий приезжал в Эфес, чтобы побеседовать со спящими и укрепить подданных в вере в воскресение из мертвых. После этого юноши тихо склонили головы и уснули уже навсегда.

Замечательная история! Сон в двести лет — штука, конечно, завидная, но мы все были молоды и тоже на бессонницу не жаловались. К вечеру мы вернулись в Измир. Цемент из трюмов за это время почти полностью выгрузили, начиналась зачистка трюмов. Еще сутки в порту, и наша «Sea Mana» была готова к выходу в море. Нас ждал новый рейс.