Респаун. Глава 5
Летела в пропасть без дна, в густую, вязкую темноту, и беззвучно кричала, раскрывая рот. Лёгкие разрывались от нехватки воздуха. Я хваталась руками за пустоту, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но пальцы проходили сквозь холодный мрак.
Вдруг резкий, пронзительный звон выбросил меня из сна.
Я подскочила на постели, судорожно глотая воздух, пытаясь вернуться в реальность и осознать, где нахожусь. Сердце колотилось где-то в горле. Я нашарила выключатель, тусклый, мертвенно-белый свет залил комнату. Внутри меня всё дрожало, но дыхание постепенно становилось ровнее.
Я судорожно оглядывалась.
Гудело что-то в стене. Громко, оглушающе, врезаясь прямо в барабанные перепонки. Я не сразу поняла, откуда исходит этот противный звук, но, увидев, как на панели управления ритмично пульсирует жёлтая кнопка, подбежала и надавила на неё.
Гудение резко оборвалось. В комнате повисла звенящая тишина.
Я тяжело выдохнула, опираясь ладонями о стену, и посмотрела на панель. Что бы это значило? Нажала на жёлтую кнопку ещё раз. Ничего не произошло. Тишина. Потом до меня начало доходить. Я перевела взгляд на настенные часы.
Ровно 07:00.
В расписании в это время значился подъём.
*Это чертовски жестоко*, — подумала я, потирая виски. — *Проклятый невидимый будильник, бьющий прямо в мозг.*
За окном было пасмурно. Солнце скрывалось за плотными, свинцовыми тучами, а сад тонул в густом утреннем тумане.
Я чертыхаясь себе под нос, быстро приняла душ и, обернувшись полотенцем, подошла к шкафу. Распахнула дверцы и замерла.
Моей одежды не было.
Вообще. Ничего, кроме аккуратно висящей на плечиках формы с логотипом и стоящих на нижней полке уродливых туфель-лодочек.
— Что за хрень?! — воскликнула я.
Я начала лихорадочно обшаривать все полки. Заглядывала в углы, отодвигала вешалки. Мои джинсы, футболки, даже мрачные платья, которые выбрала мачеха, — всё исчезло. Бесследно.
Дверь в домик была заперта изнутри. Окна закрыты. *Как они это сделали?!*
Вся кипя от негодования и липкого, холодного страха, я подошла к панели и яростно вдавила синюю кнопку вызова куратора.
Минут через пять послышались ровные, размеренные шаги. В дверь постучали, я распахнула ее, на пороге стояла Марина, с идеально ровной осанкой, в безупречно выглаженной форме, и смотрела на меня своими пустыми серыми глазами. Почти не моргая.
*Словно робот*, — невольно промелькнула мысль.
— Марина, куда пропала моя одежда? — сказала я без приветствия, скрестив руки на груди.
Она слегка наклонила голову.
— Не знаю.
— Всё ты знаешь! Отвечай, кто шарил у меня в шкафу? — крикнула я, делая шаг к ней. — Дверь была заперта!
Она бросила короткий, скользящий взгляд на пустой шкаф и пожала плечами. Движение было механическим.
— Если ты нарушила правила центра и пришла на вчерашнее занятие не в установленной форме, то, скорее всего, твою личную одежду изъяли. Так поступают всегда.
— Я не стану носить эту дурацкую форму! Верните мои вещи!
— Твоё возмущение понятно. Ты имеешь на него право, — отрапортовала она тем же ровным, лишённым интонаций голосом.
— Не надо меня кормить тупыми цитатами из учебника по психологии! — заорала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я требую вернуть мои вещи!
— В этом я не могу помочь. Если у тебя есть другие вопросы, я готова ответить.
Я сжала кулаки, подавляя дикое желание швырнуть в неё стул.
— Почему ты говоришь скриптами? Ты человек вообще?
— Я общаюсь в удобном для всех формате. Это моя работа, — ответила Марина, ни на миллиметр не изменив выражения лица. — Если у тебя есть другие вопросы, я готова ответить.
— Всё. Уйди. Нет вопросов, — процедила я сквозь зубы. — Хватит говорить как чёртова нейросеть, иначе я вообще не стану с тобой общаться. Потребую заменить мне куратора!
Она равнодушно пожала плечами.
— Ты имеешь право на разовую замену куратора. Для этого необходимо обратиться к директору. Главный корпус, кабинет семь. Третий этаж.
— Премного благодарна за полезную информацию. А теперь проваливай, — грубо ответила я.
Как только она сделала шаг назад, я захлопнула дверь прямо перед её носом. Замок щёлкнул.
Я подошла к шкафу, ощущая, как всё накопленное за эти дни отчаяние, злость и бессилие ищут выхода. Глаза предательски защипало. Я до боли закусила губу, чтобы не разреветься, как полная дура.
Я надевала на себя уродливую чёрно-белую форму с тяжёлым ощущением, что вместе с одеждой с меня сдирают кожу. Стирают мою личность. Ткань была жёсткой, накрахмаленной, пахла чем-то химическим и чужим. В голове звучал довольный смех мачехи: *«Вот теперь ты приличная девочка, Анечка. Одинаковая со всеми».*
Я мысленно повторяла себе, что это не важно. Что это просто тряпки. Что это не главное. Что это временно. Но легче не становилось.
Сегодня же я намереваюсь пойти к директору и устроить грандиозный скандал, хоть и не сильно надеялась, что это что-то изменит.
Пригладив волосы, и глубоко вздохнув, я вышла из своей клетки на улицу.
Утренний воздух был сырым и холодным. Туман стелился по дорожкам. И пройдя чуть вперед, у самой ограды, я вдруг наткнулась на Никиту.
Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и, увидев меня, вновь тепло, по-доброму улыбнулся.
— Привет!
— Ты следишь за мной? — бросила я с раздражением, останавливаясь.
Он недоуменно моргнул, его улыбка стала растерянной.
— Что? Нет, конечно. Я тут живу. В двенадцатом домике.
Он кивнул в сторону соседнего здания, край которого виднелся за деревьями. Затем его взгляд скользнул по моей форме, и он одобрительно кивнул, что выбесило меня ещё сильнее.
— Так мы соседи? Какое совпадение... — протянула я, чувствуя, как паранойя чуть улегается.
— Я тоже рад такому совпадению, — сказал он так искренне, что у меня не повернулся язык съязвить и сказать, что я не испытываю от этого дикой радости.
— А тебе идёт! - он указал на мою одежду.
Я поморщилась, одёргивая пиджак.
— Издеваешься?
— Нет, конечно. Правда, очень идёт.
— Я бы никогда не надела это уродство по собственной воле, — сказала я с горечью, облокатившись спиной на ограждение. — Но эти уроды украли мою одежду. Вломились ночью, пока я спала. Обчистили шкаф под ноль.
Никита шокированно уставился на меня. Его брови поползли вверх.
— Ты думаешь, это сделал кто-то из администрации? Вломились ночью?
— А кто ещё? Призраки? — хмыкнула я. — Кто бы это ни сделал, он сделал это с подачи директора. Им приспичило облачить всех в эти одинаковые балахоны. Словно мы клоны. А потом будут промывать мозги.
— Зря ты так, — тихо сказал он. Он смотрел себе под ноги, на мокрую траву, с какой-то мрачной задумчивостью. — Я слышал, здесь реально помогают. Одного парня из нашей школы здесь спасли от игровой зависимости. Он вообще не отлипал от компа, агрессивный был. А вернулся другим человеком. Спокойным. Закончил школу с отличием, поступил куда хотел...
— Рада за него, — хмыкнула я. — А ты всегда веришь сплетням и рекламным буклетам, да?
— Не всегда. Но я его лично знал... — Никита замолчал, не договорив.
— Ладно... Слушай, а то, что ты рассказывал вчера... про маму и казино. Это правда? - спросила я. Не только чтобы перевести тему. Меня почему-то и правда волновал этот вопрос.
- Правда. А ты думаешь, я бы стал врать о таком? - спросил он с удивлением.
Я посмотрела ему в глаза. Они были чистыми, открытыми.
- Не знаю, - сказала я честно. - Андрей вот уверен, что на сессиях все врут.
- Ну каждый судит по себе, - грустно сказал он.
В этом он, конечно, был прав. Не поспоришь.
— Знаешь, Никита, я вижу, ты не глупый парень, — я серьёзно посмотрела на него, пытаясь достучаться до его разума. — Неужели ты не замечаешь, что этот центр делает с людьми? Моя кураторша как робот, а по коридорам ходят зомби. Ты правда веришь, что это лечение?
Я не знала, сумею ли я пробить эту его наивную веру, но попытка не пытка.
Он спокойно посмотрел на меня. Без тени страха, обиды или сомнений.
— Насчёт кураторов ты, конечно, верно подметила. Они правда слегка... странные. Но, может, это методика такая... А те ребята, которые как зомби... Нам всё объяснили на вчерашней вводной сессии, пока тебя не было. Они выполняют специальное задание. Это часть терапии — глубокий контроль эмоций и подавление импульсивности.
— Терапия? — удивилась я.
Но на сердце, как ни странно, чуть отлегло. Может, и правда я сгущаю краски? Может, не всё так страшно, как выглядит?
- Я подумала, что их чем-то обкололи, - сказала я.
— Нет, ты что, — добавил Никита, чуть поежившись. — Здесь же не психушка. Тут просто учат владеть собой.
Мимо нас прошли несколько ребят в направлении к главному корпусу. Они шли строем, не разговаривая, глядя прямо перед собой.
Никита посмотрел на наручные часы.
— Думаю, нам пора. А то пропустим завтрак, — сказал он бодро.
Я усмехнулась.
— Ну пошли тогда.
Мы направились к зданию. Никита шёл рядом, что-то тихо рассказывая про то, что я пропустила прогуляв половину вводной сессии. Правила, предстоящие занятия. Я кивала, но слушала вполуха.
Конечно, я собиралась не на завтрак. Аппетита не было совершенно, а мысли о еде вызывали тошноту.
Я шла в главный корпус. Туда, где на третьем этаже находился кабинет директора.
И мысленно готовилась высказать все, что думаю о его центре гармонизации.
Свидетельство о публикации №226111801768