Практика
Абсолютно реальная история.
Имена героев, конечно, изменены,
а место действие умышленно скрыто.
Теория без практики – ничто! Скажу больше – люди умеющие работать практически, даже если они не совсем понимает, что делают, гораздо полезнее тех, кто все знает и понимает, а делать не умеет. Последним дорога только в преподаватели – учить других, как правильно работать.
Как раз такой, чистый теоретик, сейчас передо мной – доцент кафедры «Технология металлов и ремонт машин», инженерного факультета нашей сельскохозяйственной академии, Максим Викторович. Он занудно, уже по второму кругу, объясняет:
- Лапшин ты серьезный парень и учишься неплохо, поэтому только тебе одному нашлось место в Пригородном. Самое большое хозяйства области, в тридцати минутах от города. И то, это я лично договорился с директором – он мой хороший знакомый, однокурсник. Эх, сколько мы с ним выпили, сколько погуляли…. Ну ладно, я не об этом, а о том, что э… цени короче, - непонятно закончил он и добавил: – Другим придется в свои деревни ехать, практику проходить, а ты можешь в городе остаться.
Я, в принципе, не имел ничего против того, чтобы уехать домой, в родное село. Моя мама главный агроном – она могла бы сама поставить мне подпись и печать в дневник летней практики, а я бы в это время отдохнул с друзьями, купаясь в речке и загорая, но раз мне, зачем-то, оказали высокое доверие надо оправдывать.
С директором Пригородного я познакомился у мастерских хозяйства. Рослый, грузный мужчина солидного возраста, он стоял у ворот и громовым басом- профундо орал, что –то в глубину гаража, используя, неслыханные мной ранее, изысканные обороты ненормативной лексики. Из гаража вяло и тихо отбрехивались, а потом оттуда вышел худущий усатый мужчина с виноватым взглядом. Я, к тому времени, повидал немало конфликтных ситуаций закончившихся не вербальным общением и понял – усатому сейчас втащат.
Подошел поближе, и повелитель колхоза повернул ко мне свое свирепое лицо, сверкая глазами и раздувая ноздри, он рявкнул в мою сторону:
- Почему посторонние на производстве? Кто таков?
Я представился. Директор, неожиданно, сменил гнев на милость, заулыбался и даже, почему-то, обрадовался. Сдавил железными тисками мне руку, и я тут же ответил на рукопожатие со всем своим юношеским энтузиазмом.
- А ты крепкий парень, - похвалил он и критически оглядев, добавил. – И одет прилично.
Я пожал плечами, сам знаю, что хорошо одет – все новое и чистое, только что с китайского рынка: легкая летняя бежевая куртка, такого же цвета брюки и сандалии и ко всему этому белая рубашка. Занял денег у соседа по комнате чтобы приодеться, так как Светка, наконец- то, согласилась сходить со мной на свидание. Сначала пойдем в кино, а далее, раз финансов больше нет, в парк погулять, а потом, может быть…. Директор прервал мои мечты:
- У тебя переодевка есть?
- Зачем?
- Как зачем? Ты же на практику приехал.
- Да я не собирался сегодня работать, просто узнать пришел.
Директор положил мне на плечо тяжеленную руку и успокаивающе сказал:
- Да ладно, что там работать – два часа максимум.
- А какая работа? Сами видите я в чистой одежде.
- Не боись, у Саныча в тракторе чище, чем у любого другого в мерседесе.
- Но…, - начал я.
- Плачу наличными, сразу как закончишь, - легко договорился со мной директор.
Зашли в гараж. Двое пожилых, похожих друг на друга мужика, одинаково усатых с перепачканными руками, задумчиво курили, глядя на огромный движок от кировца, лежащий на бетоне перед ними. Пока мы шли к ним, они докурили по первой сигарете и тут же начали по второй.
- Как самочувствие орлы? – молодецки бросил им директор.
Невозмутимость азиатских аксакалов в глазах мужиков сменилась легкой настороженностью.
- По разному, - протянули они, - смотря в чем суть.
- Моторчик на место надо вернуть.
- Мне пора. У меня работа стоит, - поднялся один из усатых близнецов.
- Стоять Саныч. Тут без тебя ни как.
- А кто чистить будет?
- Я все порешал, - заявил директор. – Вот он почистит загон, а вы спокойно ремонтируйтесь.
- На чем почистит? – подозрительно спросил Саныч.
- На твоем. На чем же еще.
- Я его только подчинил.
- Вот и хорошо – значит не сломается.
- Я тридцать пять лет на нем работаю, даже с женой на десять лет меньше живу, а ты хочешь, чтобы я свою «ласточку» первому встречному отдал.
- Он будущий инженер, студент нашей сельскохозяйственной академии. Там плохо не учат, я сам ее заканчивал.
- И я про тоже,- не согласился с доводом Саныч. – Он ездить то умеет?
- Конечно,- уверенно ответил директор и повернувшись ко мне спросил: - Умеешь?
- С четырнадцати лет за рулем.
- Ну вот и ладушки.
- Ну не знаю, - протянул Саныч.
- Ну едь, едь, - завелся директор, - ночью будете движок ставить.
Мужики задумались.
- Ладно, только пусть аккуратней будет, - сказал Саныч.
- Он будет ласковым и нежным, - подвел итог директор.
Работы, правда, было немного – почистить от навоза загон перед животноводческим двором. Как любой деревенский парень, я водил трактор с детства, в школе получил на него права. Частенько помогал матери – подменял выбывших механизаторов, не выдержавших сельскохозяйственного марафона при посевной и уборочной страде.
Бригадир – измученная нервной работой, неопределенного возраста женщина, объяснила задачу и дала в помощь скотника, опять усатого (что за мода у них здесь такая) крупного, дебелого парня.
Лихо развернувшись, я принялся за работу. Почистив примерно половину, отвал трактора, неожиданно, уперся в препятствие. Меня сильно тряхнуло, верный МТЗ заглох.
Что за ерунда? А вот оно что. Под толстым слоем навоза и соломы я не увидел сильно приподнятый угол плиты. Открыв дверцу, я прокричал скотнику:
- Ты чо не сказал, что плита торчит?
Парень моргнул простодушными глазами, пожал плечами и развел руками, хлопнул себя по лбу – стало быть, извинился, что забыл.
Со второго раза трактор завелся, и я продолжил работу. Легкий дымок начал застилать мне глаза, к моему ужасу я понял, что он идет с левой стороны моторного отсека трактора. Я резко заглушил движок. Плотность дымовой завесы усилилась. Что делать? «Главное не паниковать»,- подумал я и моментально запаниковал. Вдруг дым практически весь рассеялся, и вместо него заплясали веселые огоньки пламени.
- Зараза, - крикнул я и выскочил из трактора.
Под ногами смачно хлюпнуло, в сандалии потекло, что – то холодное и мокрое, но это занимало меня сейчас меньше всего – трактор горит!
Лихорадочные мысли мелькнули в голове: бежать, а то взорвется (перед глазами сцены из фильмов, как взрываются автомобили) или спасти вверенное мне имущество. Беспомощно оглянулся по сторонам, рядом, всего в десяти шагах стоит скотник, опирается на скребок и заворожено смотрит на огонь удивленно- восхищенным взглядом.
- Неси воду, песок, лопату, огнетушитель. Что-нибудь неси, - заорал я на него.
Скотник очнулся и, бросив скребок, убежал. Я сорвал с себя куртку и с решимостью Александра Матросова кинулся к трактору в попытке лишить огонь доступа кислорода. Накинул куртку, прижал. Чертова китайская синтетика сразу начала плавится, пришлось отбросить куртку в сторону. Я, наклонившись, зачерпнул полную пригоршню полужидкой массы навоза и бросил в огонь. Потом еще и еще. Одержимо работал несколько минут и к своему удивлению затушил пламя. За этот короткий отрезок времени, мне удалось, голыми руками, накидать не менее центнера этого многофункционального продукта и покрыть трактор сверху донизу толстым пахнущим барельефом, превратив его в модную авангардную инсталляцию.
Не успел я отереть грязной рукой вспотевший лоб, как ко мне уже бежали: скотник, бригадир и незнакомый мне усач. Все, почему-то с пустыми руками.
- Что там у тебя? – спросил усач.
- Загорелось.
Незнакомый усач, осторожно ступая, как кот по луже, приблизился к трактору. Он попытался рассмотреть уляпанную машину, потом покачал головой. Кивнул на мою валявшеюся куртку и крикнул скотнику:
- Дай тряпку.
Потер, некоторое время поковырялся и сказал:
- Заводи.
Я нерешительно топтался на месте.
- Заводи не бойся. Все путем. Там проводок отломился и на корпус замкнул, а тут все в подтеках солярки, вот и вспыхнуло.
Трактор без проблем завелся и я погнал его к гаражу. Оставив МТЗ у входа, вошел. Та же троица: директор, Саныч и водитель кировца. Они оторопело уставились на меня, похоже мой внешний вид за прошедший час сильно изменился.
- Что это, - выдавил директор.
А Саныч, обогнув меня, выбежал на улицу. Сначала раздался стон, а потом дикая ругань.
К моему удивлению меня не только не выгнали, но даже похвалили за находчивость, все кроме Саныча. Дальнейшая практика прошла без приключений.
Ноябрь 2026 г.
Свидетельство о публикации №226112002042