Любимая дочь Гения Код Пушкина
Младшая дочь гения – она не помнила отца, потому что была слишком мала. Но именно Наталья сыграла ту важнейшую роль в его жизни, без которой мы все либо вовсе не знали бы Пушкина, либо был бы он для нас совсем другим.
Насколько трудно было ей бороться с целым миром, как весь он противился публикации писем поэта к жене, ходят легенды, но стоит посмотреть на все это чуть ближе и пристальнее.
Часть 1 Перед портретом отца
Глава 1 1850 год Наталье 14 лет.
Наталья стояла перед портретом отца, долго молчала, пыталась всмотреться и понять, каким он был, что с ним стало, что могло быть останься он жив и невредим, и странная боль охватывала ее душу. Как жаль, что никогда ей ничего этого не узнать, потому что красавец француз – их родственник и муж тетушки совершил тот роковой выстрел и лишил ее встречи с отцом, его любви и ласки. Как такое вообще могло быть и все-таки было.
- Прошло 14 лет с того дня, как жаль, что я не могла помнить вас, что я не могу даже представить вас, батюшка. Портреты такие разные, между ними нет ничего общего вообще. Сколько рассказов, сколько легенд, и хоть бы одним глазком увидеть вас живым, завидую всем, кто видел, знал, общался. Только где они теперь? А нам, вашим детям придется до конца дней защищать вас от друзей, с которыми, и враги отдыхают.
Она подошла к столу, там лежит письмо, словно кто-то его специально положил перед ней на видное место, чтобы она обязательно заметила. Наталья читает
27 мая 1836 года Александр Пушкин написал в письме Павлу Нащокину:
«Любезный мой Павел Воинович, я приехал к себе на дачу 23-го в полночь и на пороге узнал, что Наталья Николаевна благополучно родила дочь Наталью за несколько часов до моего приезда... на другой день я ее поздравил и отдал вместо червонца твое ожерелье, от которого она в восхищении. Дай бог не сглазить, все идет хорошо...»
Наталья оглянулась по сторонам. Она была почти уверена, что этого письма не было на столе, когда она вошла в комнату, так откуда оно взялось?
- Откуда оно взялось, кто решил показать мне его? Ведь это тот самый миг, когда я появилась на свет. Он был жив, и даже весел, он видел меня. Наверное, держал на руках, улыбался. Всем повезло больше, чем мне. И почему только со мной судьба была так жестока. Но разве это не позволяет мне любить его всей душой? Он мой отец, мой добрый и гениальный отец, сколько же шуму наделал мой батюшка за свою короткую жизнь, а мне хоть бы что-то узнать и понять.
№№№№
На пороге застыла Мария. Она поспешила в комнату, чтобы поговорить с сестрой.
- Меня что-то словно толкнуло к тебе, Натали. Это правда, ты хотела меня видеть? В такой день какие только чудеса и откровения не случаются. Мы все становимся совсем другими, дальше от мира и ближе к нему.
- Хотела. Сегодня его день рождения. Ты же должна помнить, каким он был. Тебе же было 5 лет уже в том черном феврале. Говорят, с трех лет дети много что помнят.
Мария тоже взглянула на портрет и с грустью улыбнулась.
- Должна была. Но я почти ничего не помню. Как ты родилась помню, такой переполох в доме был. Вот тогда он влетел к матушке, смеялся, радовался, хотя мы все спали уже и никак не могли понять, что же случилось. Но по его веселому смеху поняли, что это было что-то хорошее, очень хорошее. А потом нянька сказала, что ты у нас появилась. Но к матушке и тебе в день не пускали, мы увидели тебя позднее, такую маленькую и такую славную. А отец тебя сразу назвал чертенком.
- Я уже появляясь на свет наделала много шума, забавно. Но потом, что было потом?
- Потом он все время куда-то уезжал, я запомнила, что его почти никогда не было дома. До того рокового дня, когда его принесли домой на руках и тетушки бились в истерике, одна из любви к нему, а вторая –из любви к его убийце. А матушку было почти не видно и не слышно. Дверь была закрыта, и к ней не пускали.
- Но было ведь что-то до того дня, вспомни лучше что-нибудь светлое.
- Матушка в великолепных нарядах приходила, чтобы нас поцеловать и отправлялась на бал. Она тогда только начала снова выезжать. И мы все ее почти не видели, к сожалению.
- Если бы мне было пять лет, я бы все запомнила
- Я помню, как договаривались о свадьбе тетушки Екатерины с Дантесом. Тогда впервые отец очень сильно разозлился, никогда прежде я его таким не видела. Он кричал, что этого француза не будет в нашем доме никогда, на ком бы он не женился.
- Не называй мне это имя, если я где-то встречу его, то задушу своими руками. Я не шучу, это не оборот речи, я просто задушу его, и буду ждать, пока он перестанет дышать.
- Ну что ты такое говоришь, он наш родственник, и его дети, наши братья и сестры. Как же ты можешь расправиться с их отцом?
- Это ничего не меняет, он не должен жить, убив отца- око за око, как говорит Марфа, и я с ней согласна.
- Так же говорит и его дочь Шарлотта, говорят, она назвала его убийцей во время ссоры, с ней тебе надо обязательно познакомиться. Я бы никогда не смогла этого сделать.
- Ну и правильно сделала. Жаль у такого отца родилась такая дочь, бедняжка, тяжко ей придется с ними жить.
- А каково ей будет жить дальше? Судьба порой бывает так жестока к невинным людям. И страдают всегда они, а у таких, как ее отец нет сердца, ему ничего не страшно.
Они больше ничего не успели сказать. На пороге появился Василий Андреевич Жуковский
Глава 2 Наталья, Мария и Жуковский
В комнату вошел Василий Андреевич, улыбнулся сестрам, и заметил , как младшая похожа на поэта. Про себя отметил, что она должна быть счастливой, потому что есть такая примета.
- Был у вашей матушки, вот к вам решил заглянуть красавицы мои, как же вы повзрослели и похорошели. Время летит неумолимо быстро, а мы стареем и дряхлеем.
- Дорогой Василий Андреевич, как хорошо, что заглянули, вы то все знаете об отце. Я пытаю Марию, а она ничего толком сказать не может. А я же должна знать хоть что-то. Как мне в неведении жить? - Наталья говорила и никак не могла остановиться.
- Да разве так вот расскажешь, это же целая жизнь, моя наполовину, а его полностью, целых тридцать лет. Я помнил его и раньше, но когда он в лицее учиться начал, тогда уж один и остался.
- Ну хоть что-нибудь, в мои восемь месяцев я ничего не запомнила, совсем ничего, - на глаза навернулись слезы, она развела руками.
- А может это не так и плохо. Когда воспоминания лежат тяжким грузом на душе, с ними очень трудно жить, порой это становится невыносимым, - задумчиво размышлял поэт.
- Но он же мой отец, и от этого никуда не деться. Я всю жизнь буду с этим сталкиваться, с его друзьями, врагами, даже родственниками, с которыми враги отдыхают. Лучше знать самую горькую правду, чем вообще ничего не ведать.
- Ну что ты такое говоришь. Родственников мы не выбираем, Натали. И с ними нам придется жить, - попробовала остановить ее Мария, она испытывала неловкость за такие откровения сестры.
- Я все правильно говорю. У тетушки Екатерины и Дантеса есть дети, они ни в чем не виноваты, но как с ними можно общаться, зная, что их отец убил моего отца?
- Ты же сама говоришь, что они ни в чем не виноваты – это самое главное.
- Надеюсь сталкиваться не придется, но если? Европа слишком мала, чтобы живя там, не столкнуться с родичами нашими, будь они неладны.
Все это время гость слушал их молча, и не знал, что можно ответить на такие вот речи. Если бы их отец тогда о чем-то задумался, то может быть не было бы этой проклятой дуэли, и он обо всем бы говорил с ними сам.
- Таша, ну нельзя так. Тебе от этого легче не станет, это точно, а кроме Дантеса никто не виноват, да и он тоже не самое страшное, что есть в нашем мире, как он мог отказаться от дуэли? – пробовал что-то объяснить Учитель.
- Могло случиться наоборот, ведь это же дуэль. И в каком-то смысле нам просто больше повезло, хотя что я такое говорю, с какой стороны не посмотри, все это просто ужасно. Из двух зол нам досталось меньшее, вот и все.
- Но случилось так, как случилось, и что теперь делать со всем этим? В объятья к нему бросаться прикажешь?
- Жить дальше, у вас вся жизнь впереди, - отвечал Василий Андреевич, - Договоримся так, я пришлю вам записки о нем, о тех днях, которые для вас в первую очередь и писал. Я же знал, что кто-то из вас начнет меня пытать, когда подрастет.
- Замечательно, Василий Андреевич, как же вы меня порадовали, прямо от сердца отлегло. Пришлите поскорее, я спать не лягу, буду ждать, - верещала Натали, и не замечала укоризненных взглядов Марии.
- А вот уж нет, пришлю только при условии, что спать вы ляжете и хорошенько выспитесь. Сон исцелит от многих недугов. Но у меня к вам другой разговор, девоньки мои, очень и очень важный разговор.
№№№№№
- Это разговор об отце? – спросила Натали.
- Ну конечно об отце, о ком же еще. Так вышло, что его похоронили дважды, в первый раз как это обычно делается, а во второй – память о нем и его творчество похоронили. Во дворце не произносится его имя с того февральского дня, а друзья-товарищи боятся попасть в опалу и молчат и за воротами дворца. Хотя там никто ничего не запрещал, но у страха глаза велики. Только на вас последняя надежда и осталась
- Но что же мы можем сделать с этим, - Мария растерянно развела руками, - это же такая силища. Говорят, господин Лермонтов пытался его защитить, и тоже был убит.
В комнате повисла странная тишина. Слышно было как жужжит шмель за окном. Наконец они услышали голос Василия Андреевича
- Об этом господине забудьте, и его имя лучше не произносить вовсе, а то еще и к вам тоже явится. Но я назову вам другое имя, а вы его запомните хорошенько - Иван Тургенев. Вот на него можно положиться, когда настанет время.
Мария передернула плечами
- Не слишком ли велика ноша для бедных девиц? Мы это все точно выдержим?
- Но я дочь поэта, И не собиралась отступать, если от меня что-то будет зависеть. Обещаю, что сделаю все, что потребуется
-Вот это по-нашему, бесенок, - так тебя называл отец. Надеюсь, когда мой сын подрастет, пока он очень мал, он поможет вам, я внушу ему это.
- Ну вот и славно. В день его рождения порой случаются чудеса.
И все трое взглянули на стол, где лежало письмо
Глава 3 Знак поэта,
Василий Андреевич собирался уходить, но он повернулся к столу, на котором все еще лежало письмо
- Письмо, то самое, откуда оно здесь, это ты его достала из ларца матушки? - повернулся он к Наталье
- Конечно нет, когда я вошла в комнату, чтобы с ним наедине побыть, письма не было, я точно помню, на столе вообще не было бумаг. Потом я стала просить небеса, чтобы что-то о нем рассказали, тогда оно и появилось вдруг. Такое может быть?
- Такое может быть. Если кто-то очень хотел тебе его показать и при этом послать какой-то знак. С поэтами такое случается сплошь и рядом. Я мог бы рассказать много таких историй, и как-нибудь напишу о том книгу.
- Вы говорите о матушке, но ее тут не было. Она не заходила к нам. Первой пришла Мария, потом вы и все, других людей тут точно не было, я бы заметила.
- Я говорю об отце. Вероятно, он выбрал тебя, детка, для этой миссии. Оттого и появилось письмо.
- О, нет. этого не может быть. Ну почему я? Есть же братья, они мужчины. Григорий в генералы метит, а я, что я? Как я со всем с этим справлюсь?
- Мы все так встречаем тайные знаки оттуда, - поэт поднял палец кверху, - а потом привыкаем, и уже ничего не страшно.
Василий Андреевич раскланялся, подошел к двери. Он спешит куда-то, хотя ему явно хотелось здесь задержаться.
- Не забудьте о том, что вы обещали.
- Но как я могу забыть
Они остались вдвоем, и просто смотрели друг на друга, словно пытаясь понять, а что тут у них произошло в это странное и печальное утро.
Глава 4 После ухода Учителя
Мария погрузилась в раздумья, она пыталась вспомнить что-то важное и значительно, связанное с отцом. Натали права, ей повезло родиться раньше, но к своем удивлению ничего такого вспомнить она не могла, все словно проносилось где-то мимо, если бы кто-то сказал ей тогда, что надо запомнить все, что было, каждую минуту, каждое мгновение, когда он был рядом. Но она была уверена, что так будет всегда и родители останутся живы. Наконец она очнулся и улыбнулась.
- Ладно, сегодня день его рождения, но тебе не стоит так много думать о нем, призывать потусторонние силы очень опасно, дорогая, и вряд ли стоит что-то делать.
- . Но что-то делать все равно надо.
- Я очень люблю Василия Андреевича, но если даже он, приближенный к императору, ничего не смог для отца сделать, то какой с нас спрос? Лучше не думай о том.
- Но кто и что мне может запретить? Я его дочь, надеюсь, любимая дочь, он не даст меня в обиду. Сама видишь, что он все время где-то рядом, он остается с нами.
- Посмотри, как ведут себя поэты его круга, никто не смеет произнести его имени, что же ты творить собралась?
- Хранить память об отце, напоминать о нем всем, кто старается забыть и издать все, что будет о нем напоминать, вот воспоминания Василия Андреевича, он обещал из принести.
- Поговори с князем Петром, он был с ним до конца, может быть он тебя вразумит. Он не только поэт, но и человек мудрый.
- Я с ним поговорю. Но ничего тебе не обещаю. Князь как раз мне нравится меньше всех. Где там Машка мудрость нашла, даже не представляю
- Будь благоразумна. Мне придется обо всем сказать матушке. Она точно знает, что делать. Но не предпринимай ничего без ее позволения. Хватит нам и так скандалов и интриг разных.
Они повернулись к столу, там больше нет письма. Там снова нет ни одной бумаги.
- Где письмо? Когда уходил Учитель, оно было. Я взглянула на стол, оно там лежало. Куда же оно делось теперь?
- Ну откуда мне знать, вещи и книги порой появляются и исчезают внезапно. Даже когда мы к ним не прикасаемся, так и с творим письмом случилось.
- Но оно было мы все его видели. Говорили о нем.
Они молча расходятся в разные стороны, не понимая, как такое можно объяснить.
Глава 5 Мария в покоях матери
Мария отправилась к матери, чтобы посоветоваться с ней. Она тревожится за сестру, и понимает, что если Натали что-то задумала, то ее трудно будет остановить, но ведь она подвергает новым волнениям всех, хотя ей хочется потрясений и скандалов, это сразу понятно.
- Матушка, мне хотелось бы поговорить с вами
- Конечно, Машенька, я слушаю.
- Меня беспокоит Натали, она так упорно говорит об отце, словно бы беду на себя навлекает. Я пыталась, но не могу ее остановить и вразумить.
- И что же такое страшное она говорит?
- Просит рассказать каким он был, как все происходило. Я конечно мало что сказать могла, но появился Василий Андреевич и тут она разошлась, стала просить его воспоминания. Он сказал, что есть записи о тех роковых днях
- Она очень живой и любопытной была всегда, с этим ничего не сделать. Просто ей не повезло родиться так поздно, она не может помнить его, вот в чем беда. Это и заставляет ее так страдать.
- Но она готова расправиться с убийцей, и это не просто слова.
- Я ее хорошо понимаю. Но если честно, не готова с ней бороться, потому что она права.
- Там была еще одна странность. На столе лежало письмо отца, то самое, где он рассказывает о ее рождении. Я не пойму откуда она его взяла. Как оно вообще там оказалось
- Это письмо, как и все остальные хранится у меня в шкатулке, я его никому не отдавала и даже не показывала, - задумчиво говорила Наталья Николаевна.
Она достала из шкатулки письмо и протянула Марии. Та осторожно взяла его в руки.
- Ты об этом письме говори
- Именно об этом. Я его видела и Василий Андреевич, но когда он ушел, оно еще лежало, а потом пропало куда-то, мы не могли его найти. Хотя ни она, ни я его не брали, это точно. Я бы заметила, если бы кто-то к нему прикоснулся.
- . А ты ничего не путаешь?
- Если бы я там была одна, но письмо видели три человека.
- Хорошо, я поговорю с Наташей и с Василием Андреевичем, тебе не о чем волноваться. У всего чудесного находится какое-то объяснение.
Мария ушла, Наталья Николаевна осталась одна. И она стала размышлять о том, что только услышала.
- Мария очень разумная девушка, не верю, что ей что-то привиделось. Это знак, это определенно знак, он хочет, чтобы письма читали другие, и не только наши дети. Он не хочет, чтобы они превратились в золу в камине, когда меня не станет. Он и перед смертью об этом просил. Никакого другого объяснения я тут не вижу. Надо поговорить с Василием Андреевичем и позаботиться о письмах. Его воля должна быть исполнена, пусть они увидят свет.
Наталья Николаевна закрыла глаза, ей никогда не было так тяжело, как в эти дни, странные и все еще страшные для нее.
Свидетельство о публикации №226112201022