Офицерский круг. 2
Стук в дверь. Марунин глянул на часы, улыбнулся, посмотрел на жену.
– Ровно семнадцать. Парни пришли. Танюша, встречай!
В проёме гостеприимно распахнувшейся двери показался Виктор Голубев, да не с пустыми руками. Вошёл шумно, выгрузил большую сумку на стул, мельком глянул обстановку жилища и, повернувшись к супруге Марунина, вручил букет цветов.
– Очень рад видеть вас и лично познакомиться. Позвольте обнять вас…
Татьяна зарделась, мило улыбнувшись, подставила щеку для поцелуя.
– Проходите, Виктор Иванович, очень приятно… Располагайтесь…
Голубев присел на краешек дивана.
– А где народ, Саша?
– Так я у тебя хотел спросить, где парни…
Виктор удивлённо посмотрел на Марунина.
– Здорово. Договорились ровно в пять, и нет ни-кого, странно…
Вновь раздался стук в дверь.
– Гостей ждёте?
У входа в комнату стояли Баринов и Игнатьев. Одеты в гражданское, не сразу и узнаешь. Но выправка, военная.
Смех, улыбки, обнимашки…
Баринов скинул пиджак.
– Жарковато, братцы. Жарковато и тесновато, а Санька?
– Ладно тебе, ты с женой моей поздоровайся, медведь старый!
– Так уж и старый…
Константин вытянулся в струнку, щёлкнув при этом каблуками, кивнул Татьяне.
– Пардон, мадам, рад знакомству… Майор Баринов…
Потянулся к Тане и Игнатьев.
– Вашу ручку, прелестная леди…
Марунин охнул.
– Это же надо, не узнаю окопных бойцов. Где вы, парни, таким манерам научились, наверняка уж не в войсках. А?
Татьяна укоризненно посмотрела на мужа.
– Саша, ну зачем ты так…
И, обращаясь к вошедшим, гостеприимно улыбнулась.
– Рады вам, дорогие гости! Костя, верно подметил, тесновато, но так уж сложилось. Хотя знаете, сокурсники Сашины на праздники, перед выходом на московские демонстрации, всем отделением здесь собирались – пятнадцать человек, и ничего не жаловались. Сосиски, капуста, по сто граммов на человека и о тесноте никто не вспоминал.
Голубев вставил своё веское слово.
– Ничего, товарищ майор, в гарнизоне по новому месту службы трёшку как минимум получите. А вы, товарищи, проходите, располагайтесь, время бежит, да и слюнки тоже. Танюша обещала вкусно и сытно накормить, верно, я говорю, хозяюшка?
Татьяна всплеснула руками.
– Боженьки, котлеты горят!
И умчалась на кухню.
Оглядевшись, офицеры разместились за небольшим столиком.
Костя удивлённо произнёс.
– Ты смотри, действительно все уселись и для Серёги местечко есть и Татьяне хватит. Саша, а дитё где?
Марунин, отвечал, разливая по стопкам спиртное.
– В садике Жека, Таня сейчас за ней пойдёт, здесь недалече, минут двадцать идти. Ну что же, позвольте на правах хозяина сказать слово.
Поднял стопочку, посмотрел на гостей.
– Серёги пока нет, но думаю, подойдёт, ждать не будем. Друзья, прошло десять лет, и мы вновь встретились. Только в отличие от встречи в июне семьдесят второго первое слово говорю я, а не Виктор Иванович. Но главенство старшины забирать не стану, скажу лишь за прошедшие десять лет потерь нет, в сборе почти все, так что Витя, можешь говорить. Слово старшине, майору Голубеву.
Виктор Иванович неспешно поднялся. За прошедшие годы он заметно изменился. Окреп, возмужал, озорной огонек, некогда блиставший в глазах, чуть угас. На лице сосредоточенность и жесткость. Прошедшие времена наложили отпечаток на облик
майора, всё же позади годы сложной командирской службы: батарея, два года на дивизионе, вот уже и академия за плечами. Не просто всё это.
Изменились и другие офицеры. Пожалуй, лишь Костя Баринов обличьем остался прежний: такой же улыбчивый крепыш и не скажешь что Христов воз-раст, лет двадцать пять дашь от силы.
– Друзья, сердечно приветствую вас! Вот и собрались мы на свой офицерский круг. Да, именно так. У казаков круг высший орган самоуправления, сход если проще. Нам, конечно, не решать вопросы войны и мира, выборов атаманов, судебные дела, но применительно к нашей встрече, я всё же выбираю понятие офицерский круг. Звучит не только солидно, но и вполне соответствует сути и содержанию нашей встречи.
Игнатьев дёрнул Баринова за рукав, подмигнул, мол, смотри, умные речи старшина говорит. Ишь как завернул, казачество вспомнил…
Голубев увидел жест друга.
– Хорош, хорош! Ещё дам слово.
Игнатьев сделал лицо серьёзным.
– Продолжаю. Мы, как и договаривались десяток лет назад, вновь встретились. На дворе то же яркое солнце, то же небо, мирное небо, и мы. Чуть стали старше, наверно и ума прибавилось. Помните, холостяками в семьдесят втором были, а сейчас женатики, детишки есть и это прекрасно. Саня, тебе спасибо, что всё организовал, хоть и невелики квадратные метры жилища, но нам не тесно, нам уютно, потому что мы друзья. За дружбу давайте выпьем, за нашу великую дружбу!
Офицеры встали, дружно чокнулись. Игнатьев крикнул:
– Ура, товарищи!
– Ура, ура, ура!!!
Костя Баринов с вилкой в руке, выбирая закуску пробурчал:
– А у Серёги в семьдесят втором стол мощнее был.
Марунин воскликнул:
– Стоп, это не честно! Мы вещи упаковали, даже сковородки малой скоростью поехали к новому месту службы, все, что здесь стоит, из столовки, что на первом этаже. А что, не вкусные закуски? Оливье, огурчики, помидоры… Ты салат попробуй, прежде чем критиковать…
Виктор поддержал Саню.
– Кончай ты, Костя привередничать, дома вкусняшки поешь…
Баринов засмущался.
– Да я что, я ничего, ребята… Я обстановку раз-рядить…
Офицеры рассмеялись.
Голубев, призывая к тишине, постучал вилкой по бутылке.
– Тише, товарищи! Это что же получается, у нас три «академика», Костя, насколько я понимаю, в академии учиться не желает, и так надеется генералом стать, остается Серж. Но тут уж разберемся, когда Устюжанин подойдёт. Давайте сделаем так, сейчас махнём ещё по одной, для разогрева, так сказать, а затем каждый расскажет, как прожил этот десяток лет, что интересного в жизни, да, и о семействах не забудьте: жены, дети...
Костя съехидничал, как обычно.
– Собаки, машины, яхты, дачи…
Виктор строго посмотрел на друга.
– Вы, молодой человек притихли бы, а то с вас начнём. Итак, поскольку мы офицеры ракетных войск, вспомните каков главный тост ракетчиков. А?
Игнатьев как школяр нетерпеливо вытянул руку.
– Я знаю! Я!
– Говори!
Володя встал, потянулся к рюмке. А рюмка пуста…
– Кто разводящий, почему не налито?
Голубев посмотрел на Марунина.
– Саша, наливай.
Спустя минуту Владимир продолжил.
– За тех, кто на боевом дежурстве! Кто несёт сей-час боевую службу в составе дежурных смен пуска, на пунктах управления. И за нас, скоро и мы присоединимся к братству дежурных сил! Ура, товарищи!!!
Офицеры встали, дружно чокнулись. Выпили. Потянулись к закускам.
Продолжение следует
Свидетельство о публикации №226112201176