Гибель Корсара

***
На море буря разыгралась,
«Корсар» рассыпался — вот жалость!
Пиратов семеро осталось
Среди обломков, в пене волн.
Благодаря лишь утлой шлюпке,
Сродни потрёпанной скорлупке,
Они спаслись от душегубки —
Других унёс к себе Тритон.

За вёсла сели юнга с коком
(Один — Матье, второй — Симон).
В угоду гибельному року
Их в бок толкает Аквилон.
А на пайолах, возле транца,
Для храбрых душ живой пример,
Лежит ничком, сжимая пальцы,
Свинцом задетый Оливер.

Он в бунт восстал из тьмы и праха...
А при правлении монарха
Ему насчитывала плаха
Проделки брата-двойника.
Отважный лоцман был примерным
В эпоху Карла кавалером,
Но стал опальным флибустьером
С орлиной хваткой вожака.

Напротив, стоя у форштевня,
Считает мили капитан;
Десятифутовые гребни
Стегают брызгами кафтан.
Его закал порой суровый;
И пусть напомнят два гребца —
Лихой малыш и сбитый повар, —
Кто был для них родней отца!

***
«Чума на этот шторм! Карамба!
Ушла под воду вся команда,
А с ней — и наша контрабанда! —
Вскипел от гнева доктор Пьер. —
В затылок пушечные ядра!
Судьба ли это или кара?
Ответьте, преподобный, падре!
А вы что думаете, сэр?»

«По злодеяньям всем воздалось!» —
Воскликнул пастор Эдуард.
«Не стоит сетовать на ярость! —
Продолжил речь его собрат,
Аббат-беглец Луи Великий. —
Смиренье — лучший бриллиант!»
«Мы все грешны и многолики!» —
В конце добавил протестант.

«Везде блюдут свои законы,
Но жаль пиастры и дублоны,
Их проглотила Пасть Дракона! —
Джон Смит вмешался в разговор,
Гроза морей, хозяин судна,
Что от Карибов до Бермудов
Прослыло как морское чудо,
Пока не грянул приговор: —

О мой трофей золотоносный,
Тридцатипушечный фрегат!
«Корсар», презревший все угрозы, —
Не смоет время тот захват!
Ты флаг спустил во время рейда,
Хоть мог разрушить наш корвет,
Когда из гавани Лоредо
Держал свой курс на Новый Свет!»

***
«Земля! — обрадовался юнга. —
Нам улыбается Тортуга!»
Но тут же встретил взгляд хирурга.
Последний выпалил в ответ:
«Не стоит ждать Небесной манны —
Мы липнем к берегу Гвианы,
Где людоеды и кайманы,
Топор мне в череп, если нет!

Я прав, клянусь своим ланцетом
И, вероятно, головой,
Что нет ужасней континента,
Где ягуар карибу — свой,
Где хуже дикого кошмара
Шаманский жертвенный костёр,
Страшнее пули — яд кураре...
Скажите, пастор, монсеньор...»

«Душой и телом — как угодно —
В руках Творца мы не свободны, —
Ответил первым преподобный. —
Стезя земная — вечный шторм!
Я слыл гуманным кальвинистом
И правду видел в небе чистом,
Что быть мне впредь авантюристом
Среди гонений и реформ».

«Дозвольте слово взять, пресвитер, —
Прервал соратника аббат. —
Добрей дикарь, чем инквизитор;
Грозней индейца злобный кат!
Мне рея ближе эшафота,
А дух отдать на корабле
Милее, чем под сытый хохот
И на потеху королей!»

***
«По курсу справа бригантина —
Спасенье наше иль кончина,
Судьбы две равных половины!» —
Подметил резко командор.
«С английским знаком на флагштоке —
Салют соратникам с востока!» —
Ликуют вслед морские волки —
Зажёгся радостный задор.

И снова высказался лекарь —
Он утомил бы целый флот,
Но два духовных человека
Его отправили за борт.
Потом забрала всех «Мадонна»,
А после утренней зари
Их унесли на берег волны
Туда, где властны дикари.


Рецензии