Грамота
Лёше Афанасьеву не дали грамоту.
Несколько лет назад он устроился на предприятие слесарем. В работе соображал не хуже, а, может, даже и лучше других. Не отказывал в помощи, оставался после работы. На больничные почти не ходил. Зарплату получал как все, но премии ему иногда перепадали повыше, чем у коллег-слесарей. Начальству с требованиями, считай, не досаждал. Вот халтурщиков терпеть не мог, ругался с ними за кое-как выполненную работу.
- Сделает на «отвали» и – домой. А я переделывай за ним! – кипятился он, рассказывая жене Кате об очередном таком случае. – Всё родственником каким-то прикрывается.
На работе над «блатным» родственником посмеивались, но терпели. А вот Лёшу хоть и ценили, но побаивались.
А тут объявили, что подали кандидатуры пятерых работников на грамоту мэра. Начальник отдела кадров ещё неделю назад сказала Лёше на праздник приодеться. «Как-никак, сам мэр будет грамоты вручать», - добавила она.
Жена отгладила ему рубашку, пиджак и брюки. От галстука отказался. Сказал, что эти понты ему ни к чему. Расположился он в зале за столиком со своими товарищами. После всяких речей началось поздравление. Первую грамоту вручили «блатному» родственнику, потом ещё троим работникам. Затем пошли благодарности. Лёша сначала даже не сообразил, и только чуть позже до него дошло – грамоты-то закончились.
И вот в самом конце награждения вызвали его. Вручает благодарность мэр, а сам внимательно так Лёше в глаза смотрит. Лёша прямо почувствовал, как мэр этим взглядом насмешливым его спрашивает: «Ну что, съел?».
Сидел Лёша за столом с товарищами, чокался с ними бокалом с вином, хохотал к месту и не к месту, а про себя думал: это за что же так со мной? Как будто и давление у него даже подскочило: "морда" стала красная, как у мужика в той юмореске у Михаила Евдокимова.
И вдруг он подумал: да чтобы я, да из-за какой-то грамоты праздник испортил себе?
Как только музыка заиграла, пошёл в пляс! С ребятами и пышнотелой бухгалтершей цыганочку сплясал, с начальником отдела кадров – танго.
- Что ж ты меня с грамотой-то надурила? – спросил он её во время танца.
- Ой, Лёша, ну не знали, как сказать тебе. Не утвердил мэр. Пяти лет ты тут не проработал, поэтому не положено. Да ты в конверт загляни – мы тебе денег положили больше, чем им с грамотой.
Домой Лёша вернулся поздно. Конверт с деньгами отдал жене; сказал, чтобы купила чего-нибудь себе и ребятишкам.
- А грамота? – спросила Катя.
- А компот? – рассмеялся он, и рассказал всё как есть. А чего скрывать, жена – свой человек.
- Знаешь, где я эту грамоту видал? – спросил он её, укладываясь спать.
- Знаю, - коротко ответила она. – Меньше бы ум свой, да характер показывал. Характерных нигде не любят.
- Умных у нас не любят, Катя. Потому страна так и живёт. Начальству всё подхалимов да стукачей подавай; и ничего, что тупые. Морды бы бить этим фраерам. Вон, Ломоносов…
- Ну, началось…
- Больше после работы не останусь, хоть на коленях пусть стоят, - шёпотом, чтобы не разбудить детей, Тёму и Алёнку, сказал Лёша. Но тут же засомневался – премию-то начальство ему хорошую выдало.
- Тебя давно к частнику зовут, к Серёге Гладышеву, - напомнила жена. – У него и зарплата в два раза выше.
- То-то и оно, что частник.
…Утром Лёша проснулся от яркого солнца. Было почти десять утра. Повернулся на другой бок и почувствовал, как что-то зашелестело под рукой.
Он расправил примятый лист. Разноцветными фломастерами там было написано: «ГРАМОТА. Самому лучшему Папе. Спасибо, что ты добрый и честный Папа».
В дверях, взявшись за руки, стояли Тёма и Алёнка.
Свидетельство о публикации №226112200404
Успехов вам! С улыбкой ☺
Андрей Эйсмонт 22.11.2026 11:47 Заявить о нарушении
Творческих Вам находок!
С уважением,
Елена Крюкова (Тумахович)
Елена Тумахович 22.11.2026 12:06 Заявить о нарушении