Или слабо?

Алишер Таксанов: литературный дневник

Господин президент, прежде чем приглашать инвесторов, объясните прошлое


Шавкат Мирзияев с международных трибун постоянно приглашает иностранных инвесторов в Узбекистан, обещая им верховенство закона, защиту собственности, благоприятный деловой климат и бескомпромиссную борьбу с коррупцией. Однако у страны до сих пор остаётся серьёзная проблема: её инвестиционная репутация сформировалась не только благодаря нынешним обещаниям, но и благодаря тому, как государство обращалось с иностранным бизнесом в прошлом.
В годы Ислама Каримова из Узбекистана были вытеснены крупные иностранные инвесторы, включая Newmont Mining, Oxus Gold и другие компании. История Zarafshan-Newmont особенно показательна: налоговые претензии, арест активов и судебные разбирательства в итоге привели к уходу американского инвестора. Oxus Gold также оказалась втянута в многолетний конфликт с узбекскими властями, который дошёл до международного инвестиционного арбитража. Всё это нанесло серьёзный ущерб репутации страны. Сегодня президент другой, но многие представители административной, судебной и правоохранительной системы, работавшие при прежней власти, сохранили свои позиции. Поэтому закономерен вопрос: кто ответил за преследование инвесторов и какие гарантии существуют, что подобное не повторится?


Не менее болезненная история — швейцарская компания Zeromax, обанкротившаяся в 2010 году с задолженностью около 4,6 млрд долларов. Это стало одним из крупнейших банкротств в истории Швейцарии. Компанию связывали с Гульнарой Каримовой, а её финансовые операции стали предметом международного внимания. Тысячи вопросов остались без публичного ответа: кто контролировал финансовые потоки, куда исчезли активы, кто получил выгоду от деятельности компании и что было сделано для компенсации ущерба кредиторам? Нельзя бесконечно списывать всё на эпоху Каримова, не раскрывая обстоятельства одного из крупнейших финансовых скандалов с узбекским следом.
Есть и другая сторона проблемы — капиталы, вывезенные за рубеж представителями правящей элиты. Достаточно вспомнить швейцарские расследования по делу Гульнары Каримовой и возвращение Узбекистану сотен миллионов долларов конфискованных активов. Но сколько ещё состояний бывших и действующих чиновников, их родственников и приближённых находится в зарубежной недвижимости, компаниях и банковских структурах? В стране до сих пор нет полноценной прозрачной системы декларирования и проверки имущества государственных служащих. А без неё разговоры о борьбе с коррупцией остаются неполными.


В этой связи нельзя обойти стороной и недавнее расследование OCCRP и Радио Озодлик об Отабеке Умарове — зяте президента и бывшем высокопоставленном сотруднике президентской службы безопасности. По данным журналистов, на его имя в Дубае оформлены 13 объектов недвижимости стоимостью около 7 млн долларов. Ранее они принадлежали его брату Ойбеку Умарову, а в 2025 году собственником стал Отабек. Обстоятельства передачи недвижимости и источники средств публично не объяснены. Само по себе владение зарубежной недвижимостью не является преступлением, однако происхождение столь значительных активов у человека, занимавшего государственную должность, вполне заслуживает прозрачного объяснения. Особенно если президент требует такой прозрачности от остальных.
Наконец, остаётся вопрос о публичном признании коррупции бывшим генеральным прокурором Рашитжаном Кадыровым. В 2018 году Мирзияев обещал, что после судебного решения общество услышит от бывшего главы прокуратуры подробный рассказ о коррупционных схемах. Позднее сообщалось о подготовке фильма «Гирдоб», однако ожидаемого публичного признания так и не произошло. Кадыров получил десять лет лишения свободы, но общество до сих пор не услышало исчерпывающего рассказа о том, как работала коррупционная система в прокуратуре, кто в ней участвовал и какие предприниматели стали её жертвами. Вместо телевизионной исповеди стране нужны проверяемые факты и открытая информация.


На многие из этих вопросов могла бы ответить Саида Мирзияева, возглавляющая Администрацию президента и участвующая в формировании государственной политики. Если она намерена позиционировать себя как самостоятельный политический деятель и представитель нового поколения руководителей, а не только как чиновник в команде своего отца, ей стоило бы проявить инициативу и добиться публичного расследования наиболее громких экономических и коррупционных скандалов прошлого.
Ведь невозможно построить новую систему, не разобравшись с наследием старой. Иностранным инвесторам недостаточно услышать очередное обещание президента: им важно понимать, что государство больше не сможет произвольно отнять их собственность, а чиновник, независимо от должности и родственных связей, обязан объяснять происхождение своего состояния.


Господин президент, где обещанная прозрачность? А Саида Шавкатовна, если вы действительно претендуете на самостоятельную политическую роль, не пора ли ответить на вопросы, которые власть столько лет предпочитает обходить? Или слабо?



Другие статьи в литературном дневнике: