СкороЯ люблю состояние предельной ясности. Без иллюзий. С точным осознанием – что возможно, а что несбыточно. Это благо. Оно избавляет от миражей и фокусирует смысл до оптической точности. Артемий Панарин, скорее всего, никогда не сыграет на Олимпиаде. Он пропустил их уже три в расцвете таланта, и четвёртой не бывать, как в языческом сказании о Третьем Риме. И это совершенно не его вина. Что остаётся? Мечта о Кубке Стэнли. И новая команда – Лос-Анджелес Кингз. Ранним утром 26 февраля – дебют против Вегаса. Но всё это – сухие факты, известные каждому, кто интересуется НХЛ. А остаётся в последние 3-4 года игры на высшем уровне очень многое. Раскатка. Раздевалка. Ободряющие реплики. Звуки, которые не спутать ни с чем – обмотка клюшек лентой, завязка коньков, натягивание амуниции. «Когда всё закончится, скучать я буду по атмосфере, а не по важным голам» – сказал минувшим летом Артемий. И по ощущениям, что способен делать партнёров лучше одним появлением на льду – тоже, но это ведь нескромно произносить, даже если это факт. «Не катись за мной, ищи свободный лёд, я всегда увижу тебя и отдам пас. Так мы их обыграем»… Это из воспоминаний Пьера-Люка Дюбуа ещё в Коламбусе. И о том, как Панарин видел его даже затылком и отдавал точно на крюк. Миссия выполнима. С первого дубля. Начинаем в 6 утра по мск. В Калифорнии будет ещё вечер предыдущего дня, как будто это не прямой эфир, а запись. На Дальнем Востоке и в Сибири – позднее утро, в Средней Полосе – подъём для жаворонков и собирающихся на работу пораньше, чтобы проскочить до пробок. Я вспоминаю ковидную фразу Артемия: «Сидел дома на карантине и полезло в голову: люди в космос летают, умные книги пишут, а я чем занимаюсь? И так ли это важно?». Важно. Когда всё получается на льду – очень важно. Как и любое искусство. Удачи, Артемий. © Copyright: Константин Жибуртович, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
