Формально для страховкиОбщение сегодня с психологом детского сада напомнило мне, насколько важна, но при этом хрупка работа с детьми — особенно с детьми-сиротами участников СВО. Эти ребята переживают не просто утрату близкого человека, а травму, пронизанную патриотическим контекстом, гордостью, болью и часто — молчанием взрослых, не знающих, что сказать. Их душевное состояние напрямую влияет на будущее: смогут ли они вырасти целостными, доверяющими миру, способными строить отношения и верить в добро — или останутся с «раной внутри», которая будет кровоточить годами. И вот в такой ситуации психолог предлагает матери ребёнка одновременно подписать согласие на занятия и отказ от них. Формально — «для страховки». Практически — чтобы не рисковать своим рабочим местом. Я понимаю: система не подготовила специалиста к работе с военной утратой, с моральной травмой, с горем, которое не укладывается в стандартные схемы дошкольной коррекции. Но как объяснить матери: «Да, вашему ребёнку нужна помощь… но, пожалуйста, подпишите, что вы от неё отказываетесь»? Это не просто бюрократия — это предательство доверия. Я сам участник СВО, офицер, и знаю, что означает эта боль — не только на поле боя, но и в доме, где остаётся ребёнок без отца. Поэтому считаю: мы, кто прошёл через это, обязаны не просто замечать такие пробелы, а менять систему. Подготавливать психологов. Создавать специализированные программы. Строить мосты между военными семьями и системой образования. И если сегодня я учусь, чтобы стать квалифицированным кризисным консультантом, — то именно для таких случаев. Чтобы ни один ребёнок не остался один на один с болью только потому, что взрослые побоялись ответственности или не имели нужных знаний. © Copyright: Вячеслав Щербинин, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
