1. Что произошло?
Вчера разговаривал с психологом одного из симферопольских детских садов. Речь зашла о детях — сиротах участников СВО. У неё в глазах — искреннее желание помочь. Но в руках — ничего. Ни методик, ни практики, ни даже простого руководства: «Как говорить с ребёнком, чей отец погиб на фронте?»
Вместо этого — бумага.
Сразу два листа:
— один — согласие родителя на «психологическую работу»,
— второй — отказ от этой же работы.
«Подстраховались», — сказала она тихо. «Чтоб на меня не повесили, если что пойдёт не так».
2. Что я почувствовал?
Сначала — раздражение. Потом — тяжесть в груди.
Я представил: мать, которая только-только оформила статус вдовы, приходит в сад. Ей дают эти два листа.
— «Подпишите, пожалуйста».
— «А зачем сразу и отказ?»
— «Ну, вдруг вы передумаете… или что-то пойдёт не так…»
И она — уставшая, растерянная, с ребёнком на руках — вынуждена ставить подпись под возможностью «не нуждаться в помощи», потому что система боится ответственности.
А ребёнок?
Его никто не спросил.
Его боль — «потенциальный риск» для должностной инструкции.
3. Что я понял?
Бюрократия не злая. Она трусливая.
Она не отказывается помогать — она отказывается рисковать.
А в этом отказе — страдает самый уязвимый: малыш, который ещё не умеет назвать свою боль, но уже чувствует, что его горе — обуза.
Мы, ветераны, привыкли к дисциплине. Но здесь — дисциплина без чести.
Потому что честь — это принять на себя ответственность, даже если страшно.
Даже если нет инструкции.
4. Что я возьму в свою практику?
— Никогда не ставить формальности выше человека.
— Если нет готового протокола — создавать его самому, шаг за шагом.
— Помнить: работа с детьми — не «профилактика», а сохранение души.
— И особенно — не предлагать «отказ от помощи» там, где боль реальна.
5. Открытые вопросы:
— Где взять простые, понятные методики для воспитателей и психологов ДОУ по работе с детьми-сиротами СВО?
— Как убедить систему, что поддержка — это не риск, а долг?
— Кто будет защищать тех, кто слишком мал, чтобы защитить себя?
6. План до следующей записи:
— Составить мини-гайд для психологов ДОУ: «5 шагов к поддержке ребёнка, потерявшего отца на фронте».
— Найти контакты в Минобразования РК — инициировать дорожную карту подготовки специалистов.
— Посоветоваться с коллегами-психологами: есть ли готовые материалы, адаптированные под наш контекст?
P.S.
Мы воюем не только за землю.
Мы воюем за то, чтобы после нас дети могли плакать — и быть услышанными.
А не получать два листа бумаги вместо сочувствия.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
