Весна, наступившая в августе

Опушка леса, которая начиналась сразу за дальним углом забора, медленно наполнялась робкими отблесками зари. Лес, окружающий дачу, местами проникающий в пространство внутри забора, превращал этот уголок в сказочное место, напоминающее о праздниках детства. За окном был август, и эта картина казалась особенно чарующей. Некоторые листья уже утратили свою зелёную свежесть, приобретая с первыми признаками желтизны более пастельные тона. Природа оживала, готовясь к новому дню, создавая бархатную атмосферу конца лета.

Золотистые лучи солнца мягко ласкали кожу, а тёплый ветерок приносил ощущение неповторимой лёгкости. Деревья открывали взору линии стволов, а множество ветвей, сплетённых в единое целое, создавали из тёмных вперемешку со светлыми пятнами сквозящего сквозь эти сучья неба замысловатую графику. Порой казалось, что лето специально старалось оставить после себя воспоминание перед наступлением осени.

И почему нам всем так хочется лета, как будто оно может повлиять на ход каких-либо событий и что-либо изменить в нашей жизни. Отнюдь, время года не влияет на подобные ситуации, ну если только на настроение, и то не всегда. Тем более, что лето в последнее время стало непредсказуемым, предательски переменчивым: то холодом с дождями пахнёт, то тропической жарой накроет, а где-то в июне и снежком ещё припорошить может... Ну, не стоит об этом...

Но это всё замечаешь только сейчас, а тогда, в начале 60-х, когда мы были молоды и беспечны, нас интересовало совсем другое. Можно было часами стоять под дождём, спрятавшись под раскидистой кроной дуба. А там, прижимая к себе хрупкую девушку, не замечать, как капли дождя назойливо лезут за воротник. А спустя несколько минут вы обречены вымокнуть до нитки. Ты ничего не чувствуешь, слипшись воедино со своей избранницей, превращаешься в дерево, которое впоследствии может принести свои плоды. А что до неба, то оно обязательно прояснится, и солнце выглянет, лениво озаряя всё вокруг: всему своё время. Да и какая нам разница: дождь-солнце, если мы любим друг друга и ничего не видим вокруг.

Мы были погружены в себя, в свои чувства, которые переполняли нас с головой. Весь мир казался нам совершенно другим, более значимым, что ли, но очень далёким, представляющим собой некие декорации для главного спектакля, в котором каждый из нас, как ему казалось тогда, играл главную роль. Незаметно бежало время. Мы жили, наслаждаясь друг другом, каждым мгновением, проведённым вместе. И это было самое настоящее лето, лето молодости и любви, которое навсегда осталось в нашей памяти...

Рита?! А что Рита? Детство её прошло на даче отца — профессора медицины, посвятившего свою жизнь науке и «Первому Меду». Однако прекрасная двухэтажная дача с террасами и мансардой особо не привлекала девочку. Она старалась как можно чаще бывать на воздухе: играла в бадминтон, валялась в гамаке, расхаживала по участку, который наполовину представлял собой тот же лес, что был за забором, но, пожалуй, погуще: тут его никто не трогал.

В лесной тишине она предавалась своим сокровенным мечтам. Девушка старалась как можно чаще бывать здесь, в лесу за дачей. Посидеть на любимой скамейке, давая себе возможность в полной мере насладиться утром. Помечтать, записать что-нибудь в дневник. Через час здесь начнут появляться первые «старатели». Ведь это был не только её мир, но и мир её друзей — в основном «особо приближённых».

Попасть в этот узкий круг «воздыхателей» было совсем непросто. Каждый из них с большим трудом завоевал своё место под «солнцем». А попав туда, ревностно держался за это, не отступая ни на шаг, оберегая своё хрупкое положение...

Скамейка была её излюбленным местом. Рита приходила сюда, садилась, поджимая под себя ноги, и мечтала о том, что кто-то обязательно появится здесь, тот, кого она рисовала в своём воображении: принц на белом коне, а может, кто-то попроще, но родной и близкий её сердцу. И она обязательно полюбит его!

Ощущать себя «королевой бала» в окружении восхищённых мальчишек было приятно. Они сражались за её внимание, и каждый мечтал хотя бы раз поймать её взгляд. А если представлялась возможность ненароком прикоснуться к ней, то это вообще сверх восторг. 

А тут из-за дерева появился Пашка. Его светлые, выгоревшие за лето волосы белели в лучах солнца, выделяясь на фоне смуглой кожи, придавая ему вид деревенского заводилы, полного жизни и энергии.

В новеньких китайских кедах он с удивительной лёгкостью перепрыгивал через корни деревьев. Он так хорошо знал каждую тропинку в лесу, что даже ночью мог спокойно пробираться сквозь чащу, не зацепив ни одного сучка. 

Рита не сразу заметила парня, скорее почувствовала его, но не подала виду. А в её позе и выражении лица читалось напускное безразличие, желая показать этим, что он не вызывает в ней никакого интереса.

Павел хорошо знал эти девичьи уловки, а выражение её лица было лишь предлогом показать свою независимость. А если Рита и ждала кого-то, так только его, и никто ей больше не был нужен.

Неожиданное тепло окутало её, словно мягкое, пушистое одеяло в холодный вечер. Пашка присел рядом.

— Ты снова солнцем любуешься, словно завтра оно погаснет? — с недоумением спросил он. — Чего бояться? Насмотришься ещё. Солнце всегда будет, даже осенью и зимой — всегда! Мы сможем приезжать сюда и наслаждаться этой красотой. Так стоит ли грустить? Ведь на носу десятый класс — это последний шаг перед институтом и свободой!

Он говорил довольно громко, эмоционально, сопровождая свою речь выразительными жестами. Это была его манера. Павел постоянно стремился что-то доказать всем не только словами, но и жестами. Рита сделала попытку улыбнуться, стараясь казаться весёлой, но лицо выдавало её, отпечатав неловкую гримасу. В голове проносились мысли о том, какой будет осень и что будет дальше?

Пожелтеет листва, при этом окрашиваясь в красные и бурые оттенки. Вся эта красота будет постепенно засыхать, а затем плотным ковром покроет землю. Какой бы красивой ни была осень, но разве можно найти красоту в увядании? Глаз радуется цвету, но содержание наполняет тебя грустью.

— Не много ли ты размышляешь? Ещё слишком молода для этого. Сейчас время радоваться жизни и верить, что всё будет хорошо! Нужно жить! – продолжил восторгаться Пашка. — Слушай, а давай заберёмся в лес! — Его глаза блестели от возбуждения. — Там, говорят, ещё не все грибы собраны. Да и вообще, прогульнёмся немного...

Она не могла понять, как Паша мог находить радость в этом занятии, когда всё вокруг казалось таким однообразно зелёным и утомительным впридачу. Пара-тройка грибов в корзине не могли изменить настроение последних дней перед школой.

— Ну хорошо, — неуверенно произнесла она, стараясь не обидеть парня. — Всё равно делать нечего. Идём...

Вскоре они брели по лесу. Тропинка, с одной стороны окружённая зарослями орешника, а с другой — поляна с травой, из которой повсюду вырывались вверх белые стволы берёз, создавала ощущение праздника "невест".

 Она ощущала свежий запах влажной земли, покрытой первыми жёлтыми листочками. Её слух улавливал различные шорохи и гул приближающегося поезда. А птицы, кружась над головой, как бы хотели привлечь её внимание и что-то высказать ей, только им одним известное, продолжая выписывать замысловатые круги над головой.

Рита ощущала, что за этим скрывается какой-то глубокий смысл. Возможно, это было предсказание её судьбы или судьбы её друга, которого она любила, но стеснялась в этом признаться. Она была уверена, что по какой-то причине у них ничего не выйдет. Почему именно? В тот момент она ещё не знала ответа. Он словно витал в воздухе, но разглядеть его пока не представлялось возможным. Однако в глубине души она была уверена в своей правоте.

Девушка была в курсе, что после окончания школы он планировал поступать в военное училище и переехать в другой город. Однако её отец был категорически против этого, чтобы «любимая Ритуся» покидала родной дом и отправлялась неизвестно куда и неизвестно с кем... Это было против его правил, если кто-то находился бы вне досягаемости его влияния.

По мнению отца, девушке следует самой решать свою судьбу, а не связывать её с кем попало, не разобравшись в сути дела. Он считал, что в современном мире молодые люди не всегда способны на ответственные поступки. Надо научиться быть самодостаточной и не зависеть от обстоятельств, а тем более от мужчины, который сам без кола и двора, в князья метит.

Как ни тяжело осознавать, но, несмотря на всю любовь, им придётся расстаться. Ведь впереди их ждало четыре года разлуки. Павел уедет в далёкий Ульяновск, в «Танковое училище». Зачем ему всё это? Ведь после той Великой войны новой уже никогда не будет.

 Пока Рита была поглощена своими мыслями, Пашка весело собирал грибы, ловко убирая палочкой листья. Каждое его движение было наполнено юным азартом, губы расплывались в улыбке. Он был счастлив, и всё его радовало.

 Они продолжали блуждать по лесу. Это было удивительное время, когда осень едва касалась их жизни, оставляя лишь легкое предвестие грядущих холодов, а молодость брала верх.

 — Пашок, я даже не заметила, как пролетело время! Слушай, давай пойдём к нам домой. До вечера там никого не будет. Отец уехал в Москву, они сегодня подводят какие-то там итоги. Глаша, домохозяйка, появится только во второй половине дня.

 Она шагнула навстречу Паше, ощущая, как мир вокруг наполняется его теплом. Прижавшись к нему, она почувствовала, будто взлетает, а затем плавно опускается на траву, теряя контроль над собой и обычное восприятие реальности.

                «Жизнь после августа»

Затем был десятый класс. Всё было как обычно, но они уже считали себя мужем и женой. Потом пробежало лето с экзаменами. В их жизнь врывался очередной август, и Павел, радостный, но полный грусти от предстоящего расставания, уехал в Ульяновск, а Рита поступила на первый курс отцовского института.

Они виделись редко — только на праздники и каникулы. Так прошло четыре года. И вот новоиспечённый лейтенант уже на полигонах обкатывает новые танки.

Близился очередной август, но это был август 1968 года. Внезапно Павла отправляют в первую командировку в Чехословакию.

— Я всего на неделю, туда и обратно. Вернусь, и мы обязательно поженимся, — уверял он.
               
                               «Эпилог»

Тогда ещё никто не мог представить, а тем более знать, что представляла из себя «Пражская весна». Хотя явилась миру она в очередном августе их жизни. Что там происходило на самом деле, многие узнают об этом только с годами, а правда и по сей день остаётся размытой и замешанной на крови.

Рита стояла перед зеркалом, примеряя свадебное платье. Через неделю должен был приехать Павел, и она понимала, что времени осталось совсем немного. Не стоит упускать ни одной минуты.

Вдруг в зеркале что-то шевельнулось. Тени и полусвет пришли в движение, создав на поверхности неясное изображение. Её отражение исчезло, и вместо него появился тёмный подъезд незнакомого дома. На пол-этажа выше находилось окно с массивными деревянными переплётами. На нём она увидела распятого офицера. Это был наш, советский. Она хорошо знала форму танкистов. Кисти его рук пронзали ножи, а грудь была пробита сапёрной лопаткой. Кровь из ран стекала по стеклу, окрашивая всё в красный цвет, превращая обычное окно в витраж готического собора. Лица офицера было почти не разобрать, но она сразу поняла, что это был Павел.

Словно подкошенная, Рита упала на пол. Мать, услышав шум, вошла в комнату и была поражена обмороком дочери. Врачи скорой помощи, прибывшие на вызов, также не обнаружили ничего серьёзного, но настоятельно рекомендовали Рите пару дней отдохнуть, пить горячее молоко и больше времени уделять позитивным эмоциям.

Такие обмороки могут случаться с людьми, когда их голова наполнена негативными мыслями, которые приводят к чувству безысходности и потере связи с реальностью. Через три дня в дверях дома появился брат Павла и сообщил печальную новость: брат погиб на улицах Праги... Только теперь Рита осознала, почему в августе её постоянно охватывала такая жуткая тоска…

                август 24г.)"