Стройотряд глава девятая

СТРОЙОТРЯД

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

От звона будильника Лёнька, подскочив на кровати, ошалело озирался по сторонам. Он никак не мог понять, откуда идёт этот набатный грохот и что вообще ему надо делать.
Помотав головой и прогоняя сон, он осмотрелся. Студенты дрыхли без задних ног. Хоть бы кто пошевелился. А Лёньке показалось, что его слышит весь барак и вдобавок вся округа и на него сейчас посыплются очень нелестные слова, на которые способны только что проснувшиеся люди.
Но увидев, что никто ни на что не отреагировал, Лёнька быстро встал на стылый пол и, накинув на плечи куртку, осторожно вышел к умывальнику.
Вернувшись в барак, собрал постель, уложил снятые простыни на свёрнутый матрас и, закинув рюкзак на плечо, вышел на улицу.
Ждать пришлось не больше пяти минут, как подъехал грузовик, и знакомый Лёньке шофёр Васька крикнул:
— Чего стоишь?! Прыгай в кузов.
Заглянув в кабину, Лёнька увидел, что Васька себе в попутчицы взял одну из продавщиц магазина и, чтобы не мешать Ваське охмурять её, прошёл к кузову грузовика.
В кузове он находился один. Устроившись на бортовой скамейке около заднего борта, Лёнька смотрел, как скрылись последние домики прииска и на дорогу, извивающуюся вдоль лесистых сопок.
Хоть и наступила последняя декада августа, но осень уже ощущалось в полной мере. Кое-где проглядывала желтизна берёзок и осин, и на их фоне особенно ярко выделялась зелень пихт и сосен.
Воздух был чист и по-осеннему прохладен. Хоть Лёнька и сидел под тентом, но иной раз порывы ветра, задувавшие под него, заставляли поёживаться. Но вскоре, после того как солнце вышло из-за сопок и прогрело долину, стало намного теплее, а ветерок приятно овевал лицо и ворошил отросшие за лето волосы.
Чем ближе грузовик приближался к городу, тем заметнее становилось присутствие человека. Хвойных деревьев становилось всё меньше и меньше, а перед самым городом преобладал в основном лиственный лес.
После полудня грузовик въехал в город и, высунувшийся из кабины Васька прокричал:
— Тебе куда надо в городе?
— В аэропорт, — перегнувшись через борт, крикнул ему Лёнька.
— По пути, — вновь прокричал Васька и грузовик уже резвее поехал по городским улицам.
Подъехав к аэропорту, Васька остановился, вышел из кабины и, подойдя к заднему борту грузовика, заглянул туда.
— Ну что? Не укачался там в кузове? — поинтересовался он у Лёньки.
— Всё нормально. — Лёнька, подхватив рюкзак, выпрыгнул из кузова и осмотрелся.
Его взгляду предстало то же самое невзрачное здание аэровокзала и взлётное поле, огороженное штакетником.
— Спасибо, Вась, — поблагодарил Лёнька шофёра и спросил: — Не большой ли крюк сделал, чтобы довезти меня?
— Да что тут ехать-то? — осклабился Васька, раскуривая беломорину. — Мне всё равно на базу надо. А это недалече. — Он указал рукой куда-то в сторону. — Петрович попросил меня, чтобы я подвёз тебя. А мне нетрудно. Да и нескучно было, — хохотнул Васька, кивнув на кабину грузовика. — Всё равно, — он взглянул на часы, — на складах сейчас обед. Давай, бывай. Вон твой самолёт стоит. Часа через полтора обратно в Благ полетит.
На поле одиноко стоял Ан-2, а у здания аэровокзала людей Лёнька не увидел.
«Отлично, — подумалось ему. — Значит, билеты ещё есть. Сегодня буду дома!»
Он от души тряхнул Васькину руку и направился к зданию аэровокзала.

В прохладном и полутёмном помещении аэровокзала Лёнька сразу прошёл к окошечку кассы.
Согнувшись в три погибели, заглянул в него и очень вежливо спросил:
— Скажите, пожалуйста, а билеты до Свободного ещё есть?
— Парочка ещё осталось, — последовал равнодушный ответ из амбразуры.
— Мне, пожалуйста, один до Свободного. — Лёнька просунул в окно паспорт с деньгами.
Отойдя от кассы с билетом в руках, он осмотрелся. Очень хотелось есть, ведь со вчерашнего вечера он только утром попил воды.
В углу зала ожидания находился какой-то небольшой прилавок, изображавший привокзальный буфет со съестным.
Пройдя к нему и, не особо обращая внимания на то, что есть в продаже и какого данная еда качества, Лёнька купил себе пару бутербродов с колбасой и чай.
Колбаса имела вид сервелата, но на вкус оказалась подсоленной подошвой, которую пришлось долго и упорно жевать, а для того, чтобы разжевать, приходилось размачивать её светло-жёлтым, слегка подслащённым прохладным чайком.
Кое-как одолев бутерброды, Лёнька вышел из здания и, пристроившись в тени, принялся дожидаться посадки, которую через час и объявили.

Снова грохочущий Ан-2, трясясь всеми своими железяками по кочкам аэродрома, взлетел и, натужно гудя, летел час до Октябрьского, а затем ещё два часа до Свободного.
Когда после посадки мотор самолёта выключили, в ушах у Лёньки всё ещё стоял гул, и тишина аэродрома напоминала ему ту, что он испытал в барокамере, где их проверяли незадолго до отпуска.
Сколько раз Лёнька улетал и прилетал с этого аэродрома и всегда поражался его неповторимой тишиной.
Вот и сейчас она царила кругом. Он не стал звонить по телефону домой, чтобы предупредить о своём приезде.
«Пусть это будет сюрпризом», — решил он для себя.
Да и надоело ему в глазах всех выглядеть папенькиным сыночком, хотелось хоть что-то сделать самому, не пользуясь папиным положением.
Он никуда не торопился и поэтому, сев на вскоре подошедший автобус, поехал до железнодорожного вокзала.
Осень здесь ещё не ощущалась. Было очень жарко и ветерок из открытых окон в автобусе приятно овевал лицо, принося хоть какое-то облегчение.
С железнодорожного вокзала до центра города он быстро доехал на городском автобусе, а там, пройдя несколько сотен метров, подошёл к воротам своего дома и, толкнув массивную калитку, вошёл во двор.

Лёнька до сих пор не мог поверить, что он вновь дома, что прииск Золотая Гора со всеми своими проблемами остался где-то далеко-далеко в стороне, что он сейчас абсолютно свободный человек и никто и ничто не висит над ним.
Во дворе он никого не обнаружил. Газоны аккуратно подстрижены, клумбы с цветами прополоты, и на них ярко цвели георгины, астры и ещё много чего, что мама высаживала весной. Широкие деревянные дорожки подметены. Мусор нигде не валялся и везде ощущалась хозяйская рука, следившая за порядком и постоянно поддерживающая его.
Удостоверившись, что всё в порядке, Лёнька вошёл в дом и с порога громко крикнул:
— Мама! Я дома! Я приехал!
Из детской комнаты тут же высунулись головы младших братьев, с удивлением разглядывая невесть откуда появившегося Лёньку.
— Привет, Лёнь, — только и смог сказать Вовка, как из спальни вышла мама, и с радостным возгласом «Лёнечка!» заключила его в объятья.
Через пару мгновений оторвавшись от него, она принялась разглядывать сына, восторженно приговаривая:
— А зарос-то как! А загорел-то как, как будто с Чёрного моря! А худющий-то какой! — И тут же, как все мамы, переключилась на основные вопросы: — Ты голодный? Ты устал?
Не успев ответить на многочисленные вопросы, Лёнька отбросил в сторону рюкзак и, присев на скамейку, принялся снимать сапоги.
Братья тут же окружили его с расспросами:
— Ну? Как там тайга? Ты медведей видел? А тайменей ловил? Как там? Страшно?
На что мама, отогнав их от старшего брата, вновь обняла Лёньку.
— Всё! — категорично заявила она. — Лёня устал. Успеете ещё всё узнать, а ему с дороги надо помыться, а потом уже сядем за стол, и он сам нам обо всём расскажет. Так, мой хороший? — ласково смотрела она на своего старшего сына.
А что? Такой распорядок Лёньке понравился, поэтому он сразу же согласился:
— Конечно, мам. Сначала помоюсь, а потом всё остальное. Считай, больше месяца в ванне не лежал. Хочется отмокнуть.
— Вот и правильно, сынок. Иди в ванную. Грязные вещи кинь сразу в бак, а чистые я тебе попозже занесу. А вы, — она уже грозно посмотрела на младших сыновей, — марш в огород и нарвите всё для салата, я сейчас картошечки поджарю и борщеца подогрею.
— А папа где? — уходя в ванную, спросил у мамы Лёнька.
— А где ж ему быть… — тяжко вздохнула мама. — Как всегда — в командировке. Где-то на прииск;х.
— И скоро он приедет? — Лёньке не терпелось поговорить с папой, рассказать ему о жизни в стройотряде, загладив тем самым свою вину при их последней встрече.
— Сегодня должен вечером позвонить, тогда и скажет, — с надеждой произнесла мама и, посмотрев на застывшего сына, поторопила его: — А ты давай, не задерживайся, скоро всё будет готово и надо будет садиться за стол.
Лёнька, с умилением посмотрев на суетящуюся маму, вздохнул и пошёл мыться.
Напустив полную ванну тёплой воды, он с удовольствием отмокал в ней, пока заглянувший Вовка не поторопил его.
— Чего ты там развалился? — нагло спросил он, чувствовалось, что он выполняет приказание мамы и за такую наглость ему ничего не будет. — Всё уже накрыто. Только тебя ждём.
Прервав наслаждение от тёплой ванны, Лёнька быстро вытерся, переоделся и прошёл на кухню.
В течение года, пока Лёнька учился, кухню перестроили и расширили. Дровяную печку убрали, стены перенесли и теперь большой круглый стол свободно стоял посередине, не мешая никому ни ходить, ни готовить пищу.
Усевшись на свободное место, Лёнька с интересом смотрел на маму и на то, что она приготовила.
Братья тоже смирно сидели за столом, ожидая, что мама положит им в тарелки.
Борщ после студенческих супов оказался изумительным на вкус, картошка с поджаренным мясом — превосходной, а компот излучал аромат свежих яблок и груш.
Покончив с обедом, мама вопросительно посмотрела на Лёньку.
— Ну, и как ты там на прииске работал? Что за друзья, товарищи у тебя появились? Расскажи. — Она с надеждой, что Лёнька с ней поделится, смотрела на сына.
А о чём рассказывать, на мгновение задумался Лёнька? О том, как тебя жрали комары? О том, как приходилось копать эти проклятые канавы и ямы? О том, что от тебя все держались в стороне, обзывая за спиной папенькиным сыночком? Нет. Этого Лёньке делать не хотелось. Тем более что братья смотрели на него в ожидании рассказов как у Джека Лондона или Майна Рида, а мама с переживаниями, какие же трудности перенёс её старшенький сыночек.
Поэтому, особенно о чернухе жизни за эти полтора месяца, проведённые в стройотряде, Лёнька рассказал весело и задорно.
О красоте тайги, об отношениях со своим одноклассником Черпаком, о биче, умершего от отравления, о девчонках, кормивших целый стройотряд, о Петровиче с бабой Леной и обо всём, что говорило о том, что это время для него бесполезно не прошло.
Рассказывал он долго и в красках, так что они даже не заметили, как начало темнеть и мама всполошилась:
— А огород ещё не полит. Быстро, быстро пошли поливать, пока совсем не стемнело.
На огороде они смеялись и веселились, как будто Лёнька никуда не уезжал и это происходило вчера, когда он с братьями поливал его в последний раз.
Они носили лейки с водой, чтобы полить грядки с огурцами и помидорами, а потом с визгом и смехом поливали из шланга остальную часть огорода.
И, весёлые и довольные, вернувшись домой, вновь уселись за стол, где мама налила им вкусного горячего чая и выставила своё знаменитое печенье.
Вечер подходил к концу, мама ушла смотреть программу «Время», а Лёнька прошёл с братьями в спальню, где заставил их лечь в кровати, пообещав рассказать ещё о приключениях, произошедших с ним в тайге.
Когда о приключениях он всё рассказал, то потушил свет и вернулся к маме, досматривать какой-то фильм по телевизору.
Но от событий сегодняшнего дня смысла фильма уловить не мог, потому что глаза периодически сами закрывались и он временами проваливался в сон.
Мама, увидев страдания сына и, погладив его по голове, только посоветовала:
— Шёл бы ты спать, сынок.
— Хорошо, мам. — Лёнька с трудом поднялся с кресла, прошёл в спальню и завалился на свою кровать с белыми и хрустящими простынями.
«Неужели всё так может измениться за один день?» — промелькнула в его сознании последняя мысль.
И до утра, пока мама ласково не разбудила его, он спал без сновидений.
 
От нежного маминого прикосновения Лёнька чуть ли не подпрыгнул на кровати. Ему показалось, что Зиновий своим зычным голосом вновь кричит «Подъём!» и ему надо выскочить из койки, бежать умываться и вновь идти копать ямы под столбы.
Но мама только нежно произнесла:
— Лёнечка. Завтрак на столе. Вставай. Покорми братьев. — И, увидев, что Лёнька открыл глаза, погладила его по голове тёплой, нежной рукой, поцеловав в щёку.

После ухода мамы на работу Лёнька ещё понежился в постели. Здесь и сейчас всё можно. Можно бесцельно лежать, разглядывать потолок и наслаждаться пением каких-то птичек за окном.
Здесь можно делать всё, не опасаясь крика дневального по роте «Рота! Подъём!» и получения наряда вне очереди от старшины, если задержался с этим самым подъёмом.
Не опасаться опоздать на работу, за что тебе могли бы записать прогул и косых взглядов злопыхателей за спиной, шипящих словами, что ты папенькин сыночек.
Поэтому Лёнька долго и спокойно вылёживался на белых простынях под мягким и тёплым одеялом. Ему так не хотелось вылезать из-под него и вновь возвращаться в жизнь, где всем что-то от тебя надо, а ты всегда кому-то и чем-то обязан.
Но такое удовольствие не могло продолжаться вечно. Ведь что-то всегда рано или поздно заканчивается.
Увидев, что братья начали просыпаться, Лёнька по курсантской привычке, въевшейся в него за год обучения, выскочил из-под одеяла и, как старшина Преснов в училище или как Зиновий в бараке, громко прокричал:
— Подъём!!!
Ошалелые братья, высунув головы из-под одеял, в недоумении уставились на старшего брата. По их изумлённым лицам Лёнька понял, что они никак не могут понять, что происходит, где они находятся и что вообще случилось.
Не обращая внимания на тупые и замороженные взгляды братьев, Лёнька уже по-настоящему заорал:
— Быстро встали! Умываться! Завтракать!
Но братья от таких воплей только глубже зарылись под одеяла.
Но разве Лёньку это могло остановить?
— Подъём! — вновь скомандовал он. — Сейчас начну вас водой поливать, — пригрозил он и вышел в ванную, чтобы набрать в кружку воды.
Вернувшись с кружкой воды в спальню, он застал совсем другую картину. Братья уже вылезли из кроватей, но как зомби стояли возле них с полуоткрытыми глазами, слегка покачиваясь. Ведь никому же не хотелось получить дозу холодной водой, но через пять минут они полностью проснулись и весело смеялись, умываясь в ванной и обливая друг друга водой из-под крана.
Быстро разогрев то, что мама приготовила на завтрак, Лёнька понял, что заняться ему сейчас абсолютно нечем.
Если до отъезда в училище он делал утренние пробежки с собакой, то её за время его отсутствия отдали в питомник и гулять поэтому было не с кем. Папа тогда решил, что Вовка ещё мал, чтобы заниматься с собакой. Сам он постоянно находился в командировках, а маме эта Тайга вообще не нужна. У неё и без собаки хватало различных дел по дому.
Кроликов, которых Лёнька разводил, тоже не было. Вовка не смог правильно ухаживать за ними, поэтому, как только они начали дохнуть, папа всех их пустил на мясо. Часть тушек заморозили и съели во время зимы, а из остальных мама сделала тушёнку.
В огород идти не хотелось, мама сама знала, что там надо делать, а для папы, когда он приезжал из командировок, работа на огороде и в парнике приносила отдых и удовольствие. Он мог часами торчать там, что-то срывая, отрывая, пропалывая и пересаживая. Задачей сыновей являлась поливка, весеннее и осеннее вскапывание.
Так что на фоне предстоящего безделия Лёнька прошёл в папин кабинет, где тот собрал хорошую библиотеку. Полки, плотно уставленные книгами, доходили до потолка и занимали две стены. Вот там-то Лёнька и засел.
За время его отсутствия в библиотеке появилось много новых книг, и Лёнька их с интересом перебирал. Выбрав самые интересные книги, он засел с ними в мягком и удобном кресле.

Его от этого занятия отвлекала только мама, зовущая на обед или ужин или предупреждающая, что пора ложиться спать. Хотя чтобы поддерживать себя в спортивной форме, он делал интенсивные утренние зарядки и вечерние пробежки, иной раз достигавшие с десяток километров.
Прежние знакомые, с которыми он в начале отпуска проводил время, стали ему не нужны. Он сам с сожалением вспоминал, сколько драгоценного времени потерял, проводя время с ними в пьянках и в общении с никчёмными девицами.
Сейчас он погрузился в мир книг, который даже не смог прервать папа, приехавший из командировки.
Мама после вечернего разговора с ним по телефону предупредила сыновей:
— Наводите порядок у себя в комнатах, папа завтра приезжает.
Конечно, никто не страшился, что он приедет и обнаружит беспорядок у них в комнатах, но только очень не хотелось увидеть на себе осуждающий папин взгляд и услышать некоторые «проникновенны» слова, адресованные неряхе.

Папа, как всегда, появился неожиданно, хотя его ждали с самого утра.
Их дом, обнесённый высоким забором, находился на второй улице, параллельной центральной улице города, но входная дверь в дом запиралась только на ночь. А летом и в тёплое время года она вообще не закрывалась. Летом на ней висела марля, защищающая дом от комаров и мух. Так что дверь всегда держалась открытой и поэтому, каждый входящий в дом, прежде чем войти, стучал о косяк двери и громко спрашивал разрешения.
А сегодня папа тихо открыл калитку и, войдя в коридор, скромно поинтересовался:
— А гостей здесь принимают?
Из всех комнат повыскакивали мальчишки и бросились с громкими криками радости к нему на шею.
Выпустив походный чемоданчик из рук, папа сграбастал сыновей и, целуя их, смотрел на маму, вышедшую из спальни и ждущую, когда же и ей можно подойти к мужу.
Наконец, после всех радостных криков, мальчишки отпустили папу и тогда уже он смог заключить в объятия свою жёнушку.
Лёнька, подхватив папин чемодан, отнёс его в спальню к родителям. Братья бросились помогать маме по кухне, выполняя её мелкие поручения, а папа отправился в ванную комнату.
Вскоре они всей семьёй уселись за праздничный обед. Ведь папа так часто уезжал в командировки и из-за этого так мало находился дома, что каждый его приезд семья воспринимала, как праздник.
Он никого не обделял вниманием и каждому из своих отпрысков уделял столько любви и теплоты, что ребята всегда готовили для папы свои сокровенные вопросы и мысли, которые самостоятельно не могли решить.
Вот и сегодня Лёнька с нетерпением ждал вечера, когда бы он смог поговорить с папой.

Он дождался, когда папа войдёт в свой кабинет и останется там один.
Папа перебирал какие-то бумаги, сидя за столом, когда туда зашёл Лёнька.
— Ну, и как ты отработал? — Папа внимательно посмотрел на сына, оторвавшись от бумаг. — Я слышал, что ты раньше уехал. Что-нибудь случилось? — Папа наклонил голову и поверх очков внимательно посмотрел на сына.
— Да, вообще-то, ничего особенного и не случилось. Просто надо было хоть несколько дней побыть в тишине, дома, поэтому и уехал.
— А я слышал, что ты как будто даже сбежал, даже зарплату не получил. Я даже подумал, что ты или чего натворил, или что-то вынудило тебя уехать.
— Зарплату точно не получил, — попытался объяснить Лёнька. — Мне неправильно написали разряд, и я попросил, чтобы мне всё пересчитали. Оставил я там заявление, чтобы Сашка Клещёв получил её и договорился с ним, что он её занесёт, когда приедет в Свободный. Прораб и командир отряда с этим согласились.
— И больше ничего? — Папа вопросительно смотрел на сына.
— Если честно, то надоело мне копать эти долбаные ямы, — попытался правильно сформулировать причину своего отъезда Лёнька.
— Как это надоело? — не понял папа. — Значит, тебе, как сыночку начальника, надоело копаться в грязи, и ты уехал, а те, у кого нет таких отцов, продолжают копаться. Так, что ли, получается?
— Если так рассуждать, то да. — Лёньке захотелось более конкретно объяснить свою позицию, поэтому он добавил: — Но я об этом не подумал, когда уезжал.
— Ты-то не подумал, зато другим всё это стало сразу ясно. — Чувствовалось, что папа начал раздражаться, но ещё сдерживал себя. Такая интонация, с какой он это сказал, была очень хорошо знакома Лёньке. — И мне на это намекнули, когда об этом рассказывали.
— Кто тебе намекнул? — возмутился от такой неправды Лёнька. — Прораб или Зиновий? Я думаю, что вряд ли. А если директор прииска, так тот всегда на всех орёт и никого не слушает.
— Что орёт, то это он правильно делает, — тут же возразил папа. — На вас не ори, так вы там такого натворите, что потом никакой лопатой не разгребёшь. Хоть кто-то умеет на прииске народ держать в кулаке. Молодец он. И так он всех построил, что план на его прииске уже несколько месяцев выполняется. И не просто выполняется, а перевыполняется, — закончил он со значением.
— Ну а как же ты тогда… — попытался вставить Лёнька, помня речь папы на прииске.
— А я могу! — Папа сурово посмотрел на Лёньку. — Я должен с него требовать план. И мы его все выполняем. А если кто и попробует его не выполнить, то он разгон получит не только от меня, но и от партии! Совсем в другом месте, — добавил он с секундной задержкой. — Каждый из нас всё это прекрасно знает — и знает, какая на нас лежит ответственность за выполнение плана перед партией и государством. Ведь мы даём золото для того, чтобы наше государство стало сильнее и мощнее, и чтобы такие, как ты, — он указал пальцем на Лёньку, — не только имели кусок хлеба, но и смогли бы намазать на него масло и положить на него кусок колбасы. — И, тяжело вздохнув, добавил: — А если каждый из нас бросит свою работу, потому что она ему надоела, то, что же тогда получится?
— Наверное, ничего хорошего. — Лёнька согласился с папиными доводами, но тут же возразил: — А ты про меня не только у директора узнавай, а ты и у Петровича поспрашивай. Тот уж ни в чём не соврёт.
— Так ты считаешь, что тебя, такого хорошего, оболгали? — Папа криво усмехнулся.
— Я так не считаю, — горячо возразил Лёнька. — Я считаю, что тебе не всё рассказали. Нельзя слушать только одну сторону, надо знать мнение всех сторон.
— Ну что ж. В этом ты прав, сын. — Папа пристально посмотрел на Лёньку. — А у Петровича я обязательно узнаю всё о тебе. Он мужик серьёзный и справедливый. Кстати, я ему тут кое-чего приготовил, так что это будет поводом его навестить и обо всём порасспросить. Жена у него чудесный чай готовит, да и настойка у него знатная. Приходилось пробовать. — И папа с хитрецой посмотрел на Лёньку: — И тебе небось тоже предлагали?
— Конечно, предлагали. — А что Лёньке отрицать, правда всё равно рано или поздно вылезет наружу. — Но я её пить не стал.
— А что так? — Папа с усмешкой смотрел на сына.
— А мне хватило и того, что ты мне сказал при нашей последней встрече. — При этих словах Лёнька уже прямо смотрел папе в глаза. Потому что это являлось правдой.
— Ну, если так, — папа удовлетворённо поднял обе руки, — то это замечательно. Только надолго ли? — И вновь усмехнулся.
— Не знаю, — честно признался Лёнька. — Но после нашей встречи я многое передумал и решил, пока есть время и силы, надо как можно больше уделять внимание спорту. Даже несмотря на то, что работали, я всё равно бегал за прииск.
— Ого! — удивился папа. — И как на это реагировали твои друзья-товарищи?
— Да как! — Лёнька пожал плечами. — По-разному. Одни крутили пальцем у виска, — он показал, как они это делали, — а Черпак даже вызвал меня на спарринг, чтобы проверить мои силы.
— Ну, и как прошёл этот ваш спарринг? — Папа уже с интересом смотрел на Лёньку.
— А как? Да никак! — Лёнька усмехнулся. — Положил я тогда Черпака. Вот после этого-то они и перестали надо мной потешаться. Но дружбы так ни с кем у меня и не возникло.
— И с девчонками тоже? — Папа уже с хитрецой посмотрел на Лёньку. — Я что-то там заметил, как на тебя одна брюнеточка заглядывалась…
— Да ничего особого-то и не было, — вяло начал объяснять Лёнька. — Так, только небольшие ухаживания. Без меня там ухажёров хватало.
— Ладно, — мирно согласился папа. — Это твоё дело. На твой век девчонок хватит. Главное — это чтобы не промахнуться, а выбрать ту, которая бы проследовала за тобой всю жизнь. — И со значением добавил: — Особенно твою, моряцкую. Ту, которая бы с тобой смогла перенести все трудности твоей профессии и оставалась навсегда верной подругой.
— Пока, — Лёнька вздохнул и, сделав небольшую паузу, добавил: — такая не попалась.
— Ну что ж, — заключил папа после минутного молчания, — значит, ещё время не пришло. Но, — уже бодро закончил он и, встав с кресла, обнял сына, — обязательно будет. Встретится тебе такая. Я в этом уверен.
Они ещё долго говорили об училище, учёбе, спорте, об отношениях у Лёньки с друзьями, ведь через несколько дней ему вновь предстояло уезжать на учёбу.
Папа рассказывал о работе, о доме и здоровье мамы.
Уже только поздно вечером, многозначительно посмотрев на часы, он, как всегда, заключил:
— Ну а о том, что будет потом, мы узнаем завтра.

Конец девятой главы

Полностью повесть опубликована в книгах «Стройотряд» и «Становление».
Её можно посмотреть на сайтах: https://ridero.ru/books/stroiotryad/ и
https://ridero.ru/books/stanovlenie_3/

Предыдущие приключения Лёньки опубликованы в книге «Приключения Лёньки и его друзей:
https://ridero.ru/books/priklyucheniya_lyonki_i_ego_druzei
Книги можно скачать в электронном виде, а также прослушать в аудиоформате.