Стройотряд глава одиннадцатая

СТРОЙОТРЯД

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Лёнька проснулся оттого, что папа сдёрнул с него одеяло со словами:
— Вставай, алкоголик. — Он сказал это так зло и с таким пренебрежением, что Лёнька сразу же выскочил из кровати.
Но папы уже вышел из комнаты.
Взглянув на часы, Лёнька, к своему ужасу, обнаружил, что уже полвосьмого. Так что, если папин шофер подъедет вовремя, он на свой самолёт, отлетающий в девять утра, успевает.
Проходя к ванной комнате, он никого не увидел, дверь в родительскую спальню была закрыта.
Но надо торопиться. Прогоняя вчерашний хмель, он постоял под душем, растёрся полотенцем и вышел из ванной комнаты.
Но тут навстречу ему из большой комнаты, где они всегда все вместе вечерами собирались, вышел папа.
Он хмуро посмотрел на Лёньку и выставил к его ногам чемодан.
Уничтожающим взглядом пригвоздил Лёньку к стене коридора и обиженно произнёс:
— А ведь мы тебя весь вечер ждали, а ты наплевал на всех нас. Вот и добирайся сам, как знаешь. — И, отвернувшись, бросил через плечо: — Форму мама тебе вчера погладила и чемодан собрала, так что катись, куда хочешь.
А что оставалось делать? Тут речи ни о каком завтраке и быть не могло, хорошо хоть, что Лёнька погасил вчерашний «пожар» водой из-под крана.
Он кинулся в большую комнату и быстро оделся в свежевыглаженную форму, аккуратно развешенную на вешалках в шкафу.
В отличие от всех мореходных училищ, форма у них состояла из чёрного пиджака на трёх пуговицах с шевронами о курсе на рукаве, чёрных брюк с клапаном, как у всех матросов, белой рубашки с галстуком и чёрных ботинок. Но им разрешалось вместо форменных ботинок носить туфли.
Постоянно поглядывая на часы, Лёнька быстро влатался в форму и с чемоданом вышел в коридор.
В нерешительности посмотрел на закрытую дверь спальни, не зная, что делать дальше. Но тут дверь открылась, и из неё вышел папа.
— Вот тебе твои билеты и документы, — протянул он Лёньке паспорт с билетами. — Машины тебе не будет. Как гулял, не думая о нас, так и езжай без нас, — и, уже мягче добавил: — На — это тебе на расходы, — протянув купюру, в которой Ленька распознал двадцать пять рублей.
Папа развернулся и ушёл на кухню, где нервно закурил, а на пороге спальни осталась стоять только мама.
Она полными слёз глазами смотрела на сына.
Не выдержав такой паузы, Лёнька бросился к ней и, прижавшись, только и смог произнести:
— Прости меня, мам, я не хотел, чтобы всё так произошло.
Мама прижала повинную голову сына к себе и полным слёз голосом только и смогла выговорить:
— Бог тебе судья, сынок. Езжай с миром. Пусть тебе дорога будет ровной и на ней тебе не встретиться никаких бед. — Она отстранилась от Лёньки и, вытерев глаза платочком, добавила: — Только знай одно, что мы тебя любим. — И, поцеловав сына, легонько подтолкнула к выходу. — Торопись, не ровён час, опоздаешь.
Подхватив чемодан, Лёнька вышел на улицу. Оглянувшись, он увидел только братьев, выглядывающих из калитки и прощально машущих ему вслед.

Машины, конечно, не было. Пришлось чуть ли не бегом дойти до автобусной остановки. Автобус, как назло, тоже долго не приходил. Но когда Лёнька в него сел, то еле-еле, переваливаясь на неровностях асфальта, плёлся до железнодорожного вокзала, где Лёньке предстояло пересесть на другой автобус до аэропорта.
И этот автобус тоже пришлось долго ждать. И он никуда не торопился и не спеша выруливал сначала по городу, а потом долго трясся по трассе до аэропорта.
Лёнька постоянно поглядывал на часы, но их стрелка двигалась раза в два быстрее автобуса. Она неизбежно приближалась к девяти часам.
В девять часов и пять минут автобус подъехал к знакомому зданию аэровокзала и Лёнька, надеясь на чудо, подхватил чемодан и помчался к кассе.
Но касса оказалась закрытой, а в здании аэровокзала уже никого не было.
Он выскочил из здания аэровокзала и осмотрелся по сторонам.
Навстречу ему шла молоденькая девушка в форме.
— Скажите, пожалуйста, — обратился к ней Лёнька, — а где самолёт на Благовещенск?
— Так вот только что улетел, — показала она рукой на пустое поле аэродрома. — А ты что, опоздал, что ли?
— Ага, опоздал, — горестно выдохнул Лёнька.
— Так дождись следующего. Он будет в шестнадцать часов, — улыбаясь посоветовала она.
— Да у меня самолёт в час дня улетает из Блага на Москву! — огорчённо произнёс Лёнька. — Некогда мне его ждать.
— Так ты хоть билет тогда сдай, — продолжала советовать девушка, как лучше поступить Лёньке. — А вообще-то через двадцать минут от вокзала отходит автобус на Благ. Он идёт часа два туда. Если успеешь на него, то и рейс свой не пропустишь.
Услышав такую информацию, Лёнька бросился к ещё не отошедшему автобусу, на ходу поблагодарив девушку.
Та только крикнула ему вслед:
— Торопись! Тебе двадцать минут осталось!
Но автобус опять еле-еле плёлся по дороге. Он никуда не спешил, а шёл по расписанию, и водитель чётко придерживался его. Поэтому, когда автобус добрался до вокзала, никакого автобуса на Благовещенск Лёнька там не увидел. Он ушёл по расписанию.
Не теряя надежды, что он его ещё сможет где-то нагнать, Лёнька сел на местный автобус, едущий за город.
Но автобус не спеша отъехал за Свободный, километров на двадцать, и собирался свернуть в деревню.
Увидев, что автобус сейчас свернёт, Лёнька попросил водителя высадить его на трассе.
У него оставалась только одна надежда, что его подхватит какая-нибудь попутка.
Вскоре один из грузовиков, увидев отчаянно машущего Лёньку, остановился. Из окна выглянул молодой парень и весело спросил:
— Ты чего это тут размахался?
— В Благ надо. — Лёнька с надеждой посмотрел на парня. — Подбросишь? А то я на автобус опоздал.
— До Блага не доеду. Мне в Новопетровку надо.
— Но туда хоть сможешь довезти? — Лёньке так хотелось, чтобы этот парень не отказал ему, и он с мольбой смотрел ему в глаза.
— А что бы не подбросить! — Парень весело хохотнул. — Вдвоём веселее ехать. Садись.
Лёнька со своим небольшим чемоданом влез в кабину и грузовик тут же тронулся.
— Ну, спасибо, что подхватил, а то уже несколько машин прошли и только пылью обдали. — Лёнька с благодарностью посмотрел на парня.
— Да, — веско заметил парень, — не любят здесь незнакомцев брать, а на тебе и форма какая-то странная. У нас тут в округе ни у кого такой нет.
— А чё тут странного. — Лёньке хотелось завязать разговор, и он начал со знакомства. — Меня Лёнька зовут, — протянув руку парню.
— Серёга, — веско представился парень, крепко пожав протянутую ладонь.
— А форма у меня такая, потому что я в мореходке учусь. — Лёнька похлопал себя по груди, отряхиваясь от дорожной пыли. — В Мурманске, — добавил он, как бы между прочим. Потому что такой ответ всех поражал, и его начинали расспрашивать, как да почему он попал туда и что он там делает.
Такой же эффект и сейчас произвёл на Серёгу Лёнькин ответ.
— Откуда-откуда? — нешуточно удивился он.
— Из Мурманска. Учусь я там в мореходке, — пояснил Лёнька.
— Чё, и моряком будешь, что ли? — не поверил Серёга.
— Буду, — подтвердил свои слова Лёнька. — Только не моряком, а механиком на судах, — поправился он.
— Так ты откуда едешь-то? — продолжал расспросы Серёга.
— Из Свободного еду.
— А в Благе чё те надо? — Серёга всё никак не мог понять, что тут, на трассе, делает Лёнька.
— В Москву мне сначала надо! — начал объяснять Лёнька. — А потом уже в Мурманск. Проспал я самолёт сегодня, вот и решил на автобусе доехать до Блага, а тут и на него опоздал.
— Да ты что?! — не на шутку удивился Серёга. — Вот непруха то какая…
— Хорошо, что ты врубаешься, — переходя на дружеский тон, продолжил Лёнька. — С самого утра так. Куда ни кинься — везде облом. — И, подумав, поинтересовался: — А ты сможешь этот автобус до Блага нагнать?
Серёга посмотрел на часы, на спидометр и успокоил Лёньку:
— В Новопетровке на автовокзале этот автобус стоит минут двадцать, так что если поднажать, то сможем. Ну а если не сможем, ты уж извини, значит, судьба у тебя такая, что везде тебе опаздывать, — и весело расхохотался своей шутке, тут же прибавив газу.
Теперь и Лёнька поглядывал на спидометр, на километровые столбы и часы, всё переживая, успеют ли они догнать автобус или нет.
А у Серёги рот не закрывался. Тот весело рассказывал о своей шофёрской жизни после армии, об армии и интересовался, как у Лёньки в училище с дисциплиной и что они там делают, когда поплывут на кораблях.
— Не на кораблях, а на судах, и не поплывём, а пойдём, — поправил его Лёнька.
На что Серёга только смеялся и шутил, но при этом не сбавлял скорость. Стрелка спидометра всё время держалась больше восьмидесяти километров в час, что по такой дороге да на грузовике являлось достижением.
В Новопетровке Серёга сразу подъехал к площади, где Лёнька, к своей радости, увидел автобус.
— Ну, — гордо произнёс Серёга, — а ты боялся, что мы его не догоним.
— Спасибо тебе, братан! — радостно чуть ли не выкрикнул Лёнька. — Точно, догнали! На, держи, — полез он в карман за деньгами, но его остановил недовольный голос Серёги.
— Ты чё? Вообще, что ли? — Он крутанул пальцем у виска. — Берега попутал? Я же помочь тебе хотел, а не бабло стрясти. Я же от души, а ты…
— Прости. — Лёнька понял, что совершил громадную глупость, пытаясь рассчитаться деньгами.
Чтобы как-то сгладить свою ошибку, он снял с лацкана пиджака значок с надписью «Мурманск — город-герой» и передал его Серёге.
— Хоть это возьми, — попросил он, — на память.
— Вот это — другое дело, — обрадованно улыбнулся Серёга. — Теперь у меня будет надолго память о встрече с тобой. — И, взяв у Лёньки значок, прицепил его к лацкану своего пиджака, при этом добавив: — А ты беги, не рассусоливай. Автобус вдругорядь тебя ждать не станет.

Лёнька, выскочив из кабины грузовика, махнул Серёге рукой и побежал к автобусу.
Он подбежал к двери, когда водитель уже собирался закрыть её и, придержав дверь, с надеждой спросил:
— До Благовещенска добросите?
Водитель удивлённо посмотрел на него, огляделся по сторонам и тихо произнёс:
— Залезай. Только расплатишься со мной.
Лёнька взобрался в салон и в ожидании дальнейших событий уставился на водителя. Тот, помолчав, так же тихо выдавил из себя:
— Гони три рубля.
Три рубля у Лёньки как раз и лежали в кармане. Он хотел отдать этот трояк Серёге, по-дружески не взявший его, а теперь деньги пришлось отдавать водителю.
Лёньку это не расстроило. Тут уже всё мерилось не на деньги, а на время, в течение которого требовалось добраться до аэропорта.
Взяв деньги, водитель кивнул вглубь салона:
— Иди, садись, занимай свободное место.
Пройдя в салон, Лёнька сел на свободное место сзади и уже спокойно принялся разглядывать деревья и рощи лиственных лесов, мелькавшие за окном автобуса.
Елью и пихтами, как в тайге, здесь почти не пахло. Чувствовалось, что человек и тут безжалостно поработал.
Но это его уже не волновало. Главное — это то, что он приближался к своей цели.
А по часам, на которые постоянно поглядывал Лёнька, он видел, что и на свой московский рейс он уже опаздывал, и всё крутил в голове, как же ему поступить и что придётся ещё предпринять, чтобы улететь.

Но надежда улететь сегодня вскоре полностью провалилась.
Перед въездом в Благовещенск спокойствие от поездки закончилось, потому что автобус остановили пограничники.
Вошедшие пограничники проверяли документы у пассажиров. Пассажиры показывали паспорта в развёрнутом виде. Лёнька приготовил и свой паспорт, но в нём отсутствовали отметки о его прописке или в Благовещенске, или в Свободном. Там стоял штамп, что он выписан из Свободного и сейчас прописан в Мурманске.
Один из пограничников, взяв его паспорт и взглянув в него, удивлённо поинтересовался:
— А ты куда едешь?
— В Благ еду, — уверенно ответил он.
— А чё те надо в том Благе? — уже нагло начал расспрашивать пограничник.
— На самолёт мне надо, — попытался объяснить Лёнька и вынул из кармана билет.
Пограничник, не выпуская Лёнькин паспорт из рук и проверив билет, ещё больше удивился:
— Так твой самолёт уже улетел…
— Ну, опоздал я на него, — промямлил Лёнька, пожимая плечами. — Теперь мне надо билет переоформить на другой рейс.
— Так тебе не в Благ надо, а в аэропорт. Там ты всё и сделаешь, — размышлял вслух пограничник. — А в Благ тебе нельзя. Прописки у тебя городской нет. Давай выходи, — приказал он.
Расстроенный Лёнька, подхватив чемодан, пошёл на выход из автобуса. Водитель отвернулся от него, как будто и не знал этого безбилетника, хотя пограничники ни у кого билетов не проверяли.
Выйдя вместе с пограничником из автобуса, Лёнька опять остался у обочины. Автобус, фыркнув выхлопными газами, уехал, а Лёнька покорно ждал развития дальнейших событий.
К ним подошёл молоденький лейтенант и пограничник передал ему Лёнькины документы.
Лейтенант долго их изучал и только после этого посмотрел на Лёньку:
— И чего ты делал в Свободном?
— Родители у меня там живут, — уже в который раз начал объяснять Лёнька. — В отпуске я у них был.
— А в Мурманске что делаешь?
— Учусь я там. — Лёнька честно смотрел в глаза лейтенанта.
Лейтенант, посмотрев на Лёнькину форму, предположил:
— На военного моряка, что ли?
— Нет, на торгового, вернее, механика рыбного флота.
— Значит, на рыбака? — уже заинтересовался лейтенант.
— Да, механика рыболовных судов, — вновь поправил его Лёнька.
— Ну, я и говорю, на рыбака, — прояснил для себя лейтенант и, подумав, решил: — Ты подожди немного, а я доложу начальству, и тогда мы решим, что с тобой делать.
Сказав это, он прошёл в домик дежурного КПП. Через большое окно Лёнька видел, как лейтенант что-то старательно объясняет кому-то по телефону, а потом, видно, получив какое-то указание, не спеша вышел.
— Подожди немного, — успокоил он Лёньку. — Сейчас подъедет газик и отвезёт тебя в аэропорт. В комендатуре проверят твой билет и там уже решат, что с тобой делать. Понял? Держи, — и лейтенант вернул Лёньке паспорт с билетом.
— Да всё я понял, — тяжело согласился с ним Лёнька, поглядывая на часы и пряча билет во внутренний карман пиджака.

Вскоре и в самом деле подъехал газик, где кроме водителя сидел ещё и старший сержант.
Лейтенант подтолкнул Лёньку к нему со словами:
— Залезай, парни тебе помогут там, — и махнул куда-то в сторону открытого поля.
Лёнька с чемоданом взгромоздился на заднее сиденье газика, и тот резко стартанул с места.

Доехав до аэропорта, сержант-пограничник пошёл искать военного коменданта, чтобы сообщить ему, что с ним находится опоздавший на московский рейс пассажир.
Комендантом оказался бравый капитан, дотошно проверивший Лёнькины документы и, сочувственно посмотрев на него, посоветовал:
— Приходи завтра к началу регистрации, парень, и если будут свободные места, то тебя посадят на рейс. — И напомнил: — Не забудь, что с тебя будет взят штраф двадцать пять процентов от стоимости билета.
Лёнька сразу прикинул: «Ого! Это же будет двадцать пять рублей!»
Но что ему оставалось делать? Придётся заплатить его из денег, которые дал папа.
И, пожав плечами, согласился:
— Что ж, придётся платить. Улетать-то надо. У меня второго сентября учёба начинается. Опаздывать бы не хотелось.
— А что так? — переспросил комендант. — На губу, что ли, посадят?
— Нет, — покачал головой Лёнька, — на губу не посадят, но от командира роты получу четыре наряда вне очереди, а если дело пойдёт дальше, до начальника ОРСО, то и пять. Не хотелось бы год начинать с нарядов.
— Да-а… — протянул комендант, — конечно, не хотелось бы, но мы что-нибудь придумаем. — И, сделав небольшую паузу, обнадёжил Лёньку: — Ты приходи за часик до регистрации, я тут попрошу Петровну, она в чём-нибудь и поможет тебе. Договорились? — но тут же поправился: — Нет. Ты лучше подойди к девяти часам ко мне. Я тебя сам к Петровне отведу и объясню ей всё, а то я в девять сменяюсь, и ты её сам не найдёшь. Не дрейфь, морячок, прорвёмся, — и по-дружески хлопнул Лёньку по плечу.
От такого заверения Лёньке стало как-то легче, и он рассыпался в благодарностях.
— Да подожди ты со своими спасибо, — прервал его комендант. — Вот когда улетишь, тогда и будешь благодарить. А ты, — обратился он к сержанту-пограничнику, — помоги ему устроиться в гостинице. — И, взяв со стола бланк, черканул на нём насколько слов. — На, — продолжил он, обращаясь к сержанту, — а это отдашь администратору. Она даст ему номер из резерва. — И добавил: — И передай начальству, что твой «пациент», — он кивнул на Лёньку и рассмеялся своей шутке, — доставлен по назначению. Границу не пересёк и будет находиться здесь в полной безопасности под моим контролем.
— Так точно, передам, — откозырял коменданту сержант и, подтолкнув Лёньку к выходу, скомандовал: — Вперёд!

Выйдя из здания аэропорта, они сразу пошли налево к белому трёхэтажному дому из силикатного кирпича с приметной вывеской с огромной надписью «ГОСТИНИЦА».
За стойкой сидела полная женщина, строго посмотревшая на двух парней в форме.
— Что бы вы хотели узнать здесь, молодые люди? — строго обратилась она к ним.
— Для этого курсанта нужно место, — обратился к ней сержант, протягивая ей бланк от коменданта.
— Тогда пусть предъявит документ. — Строгий голос дежурной соответствовал её виду.
— Да, да, — поспешно ответил Лёнька на её требование. — Вот мой паспорт, а вот и курсантский билет. — Вынув из кармана документы, он передал их в руки администратора. — Пожалуйста.
— Так-так-так. — Та придирчиво начала листать и просматривать каждую страничку паспорта и курсантского билета. — Да. Всё хорошо. — И, сделав какую-то запись в толстой книге, лежавшей перед ней, обернулась к доске с ключами, сняла один из них и протянула его Лёньке. — Вот вам ключик. Идите налево по коридору, и там найдёте свой номер. — А затем, уже обратившись к сержанту и не меняя голоса, продолжила: — А вы передайте коменданту, что курсант устроен.

Следуя указаниям строгой дежурной, Лёнька нашёл свой номер, расположенный тут же, на первом этаже.
Номер оказался пуст. Там стояли только две аккуратно заправленные кровати, пара тумбочек, стол, пара стульев — и всё.
Лёнька, поставив чемодан, в бессилии растянулся на одной из кроватей. И только сейчас почувствовал, как он сегодня устал и насколько голоден.
Полежав, он поднялся с желанием умыться. Насколько он помнил по последнему визиту в эту гостиницу, умывальники и туалеты находились в конце коридора.
Поставив чемодан на кровать, он раскрыл его в надежде найти там мыло и зубную пасту.
Да, они лежали сверху, но как же он удивился, когда увидел сбоку внушительный свёрток. Развернув его, неожиданно обнаружил в нём пирожки и две куриные ножки с хлебом, аккуратно завёрнутые в кальку и лежащие в отдельном пакете.
Поражённый увиденным, Лёнька в бессилии опустился на кровать. Чего-чего, но такого он никак не ожидал увидеть.
Ведь это мама, несмотря на его сволочизм, так побеспокоилась о нём! Он их вчера обманул, заставил волноваться, а она собрала для него чемодан и вложила туда продукты, предполагая, что её сын в пути проголодается.
Поражённый такой любовью и заботой к себе со стороны мамы, он долго сидел и думал, как же это всё могло произойти и что ему надо сделать, чтобы хоть как-то загладить свою вину.
Выйдя в коридор, в туалете набрал в графин воды, а, вернувшись в номер, налил себе полный стакан и запивал водой вкуснейшие домашние пирожки, приготовленные мамиными руками, чувствуя, что как будто мама сидит рядом с ним и смотрит, как он ест.
Насытившись, он решил позвонить домой и, поглядев на часы, просчитал, что мама уже пришла с работы, а папа ещё должен оставаться там.
Разговора с папой он побаивался, как тот нашкодивший кот, знающий, что сожрал чужое сало, и ждущий за это неотвратимое наказания.
А с мамой он всегда мог спокойно обсудить все проблемы и всё ей рассказать, а иногда и прильнуть к её тёплому плечу, чтобы почувствовать, что в этом мире ты кому-то нужен.
Одевшись, он вышел в коридор и, пройдя к стойке дежурной, обратился к ней с просьбой:
— Извините, пожалуйста, а можно мне позвонить в Свободный?
Дежурная такой просьбе не особо и обрадовалась. Чувствовалось, что Лёнька оторвал её от каких-то очень важных дел. Но, оторвавшись от них, она строго спросила:
— Куда именно в Свободном?
— Домой я хочу позвонить. Маме надо сказать, чтобы она не переживала за меня. А то я опоздал на самолёт, и она не знает, что со мной произошло и где я нахожусь. Наверное, места себе не находит, — как можно вкрадчивее начал объяснять Лёнька.
От таких слов о маме, о её переживаниях у дежурной потеплел взгляд, и она уже мягко согласилась:
— Хорошо. Сейчас я что-нибудь попытаюсь сделать. Но только недолго, — уже строже предупредила она. — Разговор будет междугородний. Деньги-то у тебя хоть есть, горе луковое? — спросила она сочувственно.
— Есть, — подтвердил Лёнька кивком.
— Хорошо, — поняла его женщина, но вновь предупредила: — Не больше пяти минут. У нас с этим строго. — И принялась куда-то названивать, вызывать какую-то Ниночку, неохотно согласившуюся с её просьбой, но в конце концов, положив трубку на аппарат, предупредила Лёньку: — Жди. Сейчас соединят.
И правда, минут через десять раздался продолжительный громкий звонок.
Дежурная, посмотрев на трезвонивший телефон, удовлетворённо произнесла:
— Междугородний, — и, подняв трубку, со значением произнесла в неё: — Алё… — услышав ответ, она передала её Лёньке: — На, говори. Квартира на проводе.
Лёнька с трепетом взял трубку и, прислушавшись к шумам в ней, тоже сказал дежурное:
— Алло.
Из трубки послышался обеспокоенный далёкий мамин голос:
— Лёнечка! Ты где, сынок? Как у тебя дела?
— Всё хорошо, мам. — Лёнька стеснялся откровенничать с мамой, потому что в метре от него за стойкой, делая вид, что ничего не слышит, сидела дежурная. — В гостинице я. В аэропорту. Доехал на автобусе. Пограничники, правда, ссадили, но устроили в гостиницу и теперь я в ней.
— Ты не голодный? — В мамином голосе чувствовалось беспокойство. — Как с билетом? Ты же опоздал на рейс. Деньги-то у тебя есть? Если не хватит, то завтра утром возьмёшь у директора гостиницы. Папа ему об этом скажет. — Торопливо говорила мама.
— Да всё хорошо, мам, — так же скованно отвечал Лёнька, но тут, вспомнив про свёрток с пирожками, мягко сказал: — А пирожки были отменные, очень вкусные. Спасибо за заботу, мам.
Чувствовалось, что от этих слов у мамы перехватило голос и она ничего больше не могла сказать, но Лёнька продолжил мысль, глодавшую его с самого утра:
— Ты прости меня за вчерашнее. Виноват я сильно перед вами. Но я этого не хотел, просто так получилось. — У Лёньки и у самого перехватило дыхание от таких слов, но он продолжал: — Скажи об этом папе. Обязательно скажи.
— Хорошо. — В трубку чувствовалось, что мама плачет. — Я обязательно скажу. — Она с трудом выговаривала каждое слово. — Ты, главное, знай, мой родной, что мы тебя очень любим и ты нам всем очень дорог.
В трубку влез голос телефонистки:
— Ваш разговор заканчивается. Прощайтесь.
Тут уже, даже несмотря на присутствие дежурной, Лёньку прорвало.
— И я вас всех люблю, мама, — с чувством сказал он в трубку. — Я скоро вернусь, и мы обо всём поговорим.
Лёнька не знал, услышала ли мама его последние слова, потому что в трубке начали раздаваться частые гудки.
В недоумении он посмотрел на трубку телефона и передал её дежурной. Та с каменным лицом приняла её, строго проговорив:
— Подожди минутку, сейчас перезвонят и я тебе выпишу квитанцию за разговор.
Через пару минут телефон повторно зазвонил, дежурная поблагодарила всё ту же Ниночку и выписала Лёньке квитанцию.
Расплатившись, Лёнька попросил дежурную:
— Вы, пожалуйста, разбудите меня в восемь утра. Мне надо заранее прийти в кассы, чтобы переоформить билет.
Дежурная надменно кивнула в знак понимания и что-то записала в одну из книг, лежащих перед ней, а Лёнька, вернувшись в номер, разделся, улёгся на неудобную казённую койку и провалился в сон.

Проснулся он оттого, что в дверь кто-то громко стучал. От этого стука он подскочил с кровати и на ватных ногах доплёлся до двери. Нащупав ключ, повернул его и выглянул в приоткрывшуюся щель.
В коридоре стояла незнакомая женщина, недовольно смотревшая на взъерошенного полусонного парня.
— У меня есть запись в журнале, что вас надо разбудить в восемь утра, — нейтральным тоном проговорила она.
— Спасибо большое, — еле ворочая языком со сна, промямлил Лёнька, с трудом вспоминая, зачем же ему надо вставать в восемь утра.
Закрыв дверь, он ещё минуту стоял, соображая, что же ему ещё предстоит сделать, но мысль, озарившая его, заставила чуть ли не подпрыгнуть:
— Да мне же к коменданту надо, за билетом!
От этой мысли сон моментально пропал и, схватив полотенце с зубной пастой и щёткой, он выскочил в коридор.

Холодная вода, бьющая из крана, действительно привела его в чувство и он, одевшись, вышел из номера, заперев за собой дверь.
Новая дежурная по этажу строго поинтересовалась:
— Вы надолго?
— Нет, я только переоформлю билет и вернусь за вещами, — впопыхах бросил ей Лёнька.
— Не забудьте, что номер вам надо сдать до двенадцати часов, — услышал он вслед.

За несколько минут он добежал до здания аэровокзала и сразу прошёл к комнате коменданта.
По его виду Лёнька понял, что тот готовится к сдаче дежурства не менее бравому и лощёному капитану.
Увидев Лёньку, комендант приветливо улыбнулся:
— А, морячок! Подожди минутку, — и указал взглядом на стул. — Я сейчас освобожусь, и мы сходим с тобой к Петровне.
Поговорив минут пять со сменщиком, капитан предупредил его:
— Я сейчас разберусь с этим пареньком, — он указал глазами на Лёньку, — и мы с тобой продолжим. — А потом, подойдя к Лёньке, хлопнул того по плечу. — Пошли, морячок! Наверное, Петровна уже пришла.
Они вышли из комнаты коменданта и прошли в кассовый зал. Капитан зашёл за общую стойку и начал что-то объяснять полной миловидной женщине.
Та, внимательно выслушав его, одобрительно закивала, а капитан, найдя Лёньку глазами, махнул ему рукой, приглашая зайти.
Лёньку не пришлось принуждать к следующему приглашению, и он быстро прошёл за стойку, где женщина, внимательно осмотрев его с ног до головы, потребовала:
— Документы и паспорт давай!
Лёнька протянул ей паспорт с билетом.
Просмотрев их, Петровна перевела взгляд на Лёньку.
— Ну и что с тобой случилось, дорогой ты мой, что тебя угораздило опоздать на рейс?
— Проспал я утром и опоздал на самолёт в Свободном, а пока автобусом доехал, то и самолёт на Москву улетел, — жалостливо начал рассказывать свою трагическую историю Лёнька.
— А проспал почему? — улыбаясь краешками губ, продолжила Петровна. — Небось с девушкой прокувыркался всю ночь?
— Ага, — виновато подтвердил Лёнька, — с ней, со Светкой.
— Любовь, что ли, у вас? — Уже откровенно улыбаясь, Петровна посмотрела на хохотнувшего капитана. — Никак расстаться не могли?
— Ага, — ответил ей Лёнька, всё так же понурив голову. — Любовь.
— И надолго ты уезжаешь? — Интерес Петровны к Лёнькиной персоне не уменьшался.
— На полгода, — так же виновато бормотал Лёнька.
— Вот мо;лодежь! — То ли восхищаясь, то ли осуждая, Петровна хлопнула себя ладонями по коленям, плотно обтянутым юбкой. — Всё то им безразлично! Что опоздает он, что другим людям проблему создаст, что родители за него переживают — всё им безразлично! Тут отец уже его звонил, — посмотрела она на коменданта, — оказывается, он беспокоится о своём влюблённом лоботрясе…
— Не лоботряс я, — едва пробормотал Лёнька на несправедливое замечание, — просто так получилось…
— Вы посмотрите на него! — От Лёнькиных слов Петровна чуть ли не подпрыгнула на кресле. — «Получилось» у него, видите ли. — Передразнила она Лёньку. — А то, что мать себе места не находит, что отец оборвал все телефоны — его не беспокоит. «Получилось», видите ли, у него! — Повторила возмущённым голосом Петровна.
Но капитан осторожно прервал её:
— Ладно тебе, Петровна, сама, что ли, никогда в молодости не влюблялась, что ли?
Петровну тут как будто подменили и она, тяжело вздохнув, в задумчивости произнесла:
— Да-а. Было дело. Молодость, — печально заключила она, но тут же переключилась на Лёньку. — А тебе это никаких оправданий не делает, — зыркнула она на него испепеляющим взглядом и, взглянув на Лёнькин билет, задумчиво произнесла: — И что же мне с тобой делать? – и, подняв трубку телефона, принялась куда-то названивать, интересоваться и спрашивать, как лучше ей поступить.
Выяснив всё, что ей необходимо, Петровна, обернувшись к Лёньке, принялась объяснять:
— Значит, так. Пойдёшь к кассе транзитных пассажиров и тебе там выпишут новый билет до Мурманска. Хорошо, что отец купил тебе билет на рейс от Москвы до Мурманска на второе сентября. Поэтому тем же самым рейсом ты и улетишь. А билет до Москвы тебе переоформят, и ты заплатишь только десять рублей за переоформление. Понятно?
— Конечно, понятно. — Лёнька откровенно радовался такому исходу дела. Он даже не знал, как ему отблагодарить Петровну за её доброту и понимание.
Но та весь его благородный порыв прервала движением руки:
— Не меня благодари, а отца. Он нас всех просил об этом, а Владимиру Даниловичу мы отказать никогда не можем.
Капитан довольный таким решением вопроса, ещё раз хлопнув Лёньку по плечу, радостно проговорил:
— А ты всё переживал, морячок, а оно вона как! Пошли, я тебе покажу кассу. Да и самому мне домой надо, а то у меня там такие же умники подрастают.
Петровна отдала Лёньке билет с паспортом и пожелала:
— Смотри, в следующий раз не проспи!
На что Лёнька, уходя, с благодарностью не уставал повторять:
— Спасибо вам большое. Без вас я и не знаю, что бы получилось…
На что Петровна только махнула рукой:
— Иди уже, вежливый ты наш, переоформляйся. Да смотри, больше не опаздывай!
Капитан довёл Лёньку до кассы и, пожелав ему счастливого полёта, ушёл. А Ленька, переоформив билет, вернулся в гостиницу за чемоданом.

Строгая дежурная, выдав ему ключ, прошла с ним в номер и, проверив, всё ли там нормально, вернулась к стойке и выписала Лёньке квитанцию на три рубля.
Немного денег у Лёньки оставалось ещё после получения первого аванса на прииске, поэтому деньги, которые дал ему папа, он спрятал подальше в потайной карман пиджака.
Расплатившись с гостиницей, Лёнька подсчитал свои финансы. Оставалось не так уж и много, но на завтрак в буфете аэровокзала, как он прикинул, их должно хватить.
Пройдя в буфет, он выбрал себе яичницу с сосиской и зелёным горошком, кофе и два бутерброда. Один с красной рыбой, а другой с сервелатом.
Денег на всё это хватило и, пристроившись за столиком, принялся поглощать завтрак.
С голодухи сосиски с яичницей показались ему настолько вкусными, что он пошёл и заказал себе ещё порцию, хотя знал, что в самолёте их будут обязательно кормить.
Но молодой организм требовал компенсации за вчерашние затраты, поэтому Лёнька, поедая завтрак, даже не заметил, как быстро прошло время до объявления посадки.

На самолёт он сел вовремя и вечером прилетел в Москву.
Сразу из аэропорта поехал к дяде Стасу, где переночевал, а к вечеру второго сентября уже прибыл в Мурманск, в училище и, доложившись командиру роты о своём прибытии, пошёл в кубрик к друзьям.

Март 2020
Владивосток

Полностью повесть опубликована в книгах «Стройотряд» и «Становление».
Её можно посмотреть на сайтах: https://ridero.ru/books/stroiotryad/ и
https://ridero.ru/books/stanovlenie_3/

Предыдущие приключения Лёньки опубликованы в книге «Приключения Лёньки и его друзей:
https://ridero.ru/books/priklyucheniya_lyonki_i_ego_druzei
Книги можно скачать в электронном виде, а также прослушать в аудиоформате.