Девушка со шрамом -18. Встреча с Виолеттой

               

               
Виолетта готовилась к встрече с Игорем. Она не знала, когда он приедет, где он находится. Но она чувствовала,  что он скоро приедет. В назначенное время она ездила в клинику и проводила процедуры по удалению шрама. Её врач, Сергей Николаевич Журавлев, говорил, что нужно сделать еще цикл процедур, для закрепления результата.
 За ней на такси заезжал Ваня и вез на процедуры. Он каждый день делал ей комплименты. Но Виолетта ему не отвечала, сохраняя полное спокойствие.  Оставалось несколько процедур. Шрам почти совсем исчез.

В этот день Мари Сана пригласила её на ужин. Виолетта нарядилась и пришла к ним в домик.
- Как я вам? – спросила Виолетта.
Мари Сана посмотрела на нее глазами ценителя женской красоты с большим опытом.
- Честно? – спросила она, колеблясь.
- Честно.
 Мари Сана посмотрела  на неё внимательнее.
- Ямочка на щеке, которая осталась  вместо шрама, тебя украшает. Ты стала привлекательнее. Появилась соблазнительность, пикантность, обворожительность. Даже какая-то необыкновенная красота… Пойдем к Николаю Тимофеевичу. Он у меня еще тот ценитель женской  красоты.
Мари Сана привела Виолетту к накрытому столу.
- Николай Тимофеевич, посмотри, какой она стала… Прямо картинка… 
Николай Тимофеевич со вздохом поднялся из-за стола.
- Вижу, процедуры пошли тебе наползу… - сказал он. -  Появилась красота, картинная привлекательность, соблазнительность.  Но ты потеряла неповторимость, неподражаемость. Я бы даже сказал, ты потеряла  свою историю и глубину жизни. Раньше ты была чертовски привлекательна. А сейчас ты просто красавица. Чертенок в тебе куда-то исчез.
- Главное, с лица пропало уродство, которое ее портило, - высказалась  Мари Сана.
- Ну, это само собой, - сказал ее муж. -  Вся твоя красота была в улыбке и блеске глаз.  В тебе была очаровательная загадка, которую хотелось разгадать. Ты привлекала, манила.  За тобой хотелось идти и преклоняться. Теперь у тебя появилась удовлетворенность обыкновенной красавицы с  обложки журнала.  Ты ничем  не отличаешься от журнальных красавиц… Но на тебя по-прежнему хочется смотреть. Хотя с таким же успехом я могу полистать и посмотреть на другие картинки из журнала.
- Николай Тимофеевич, - одернула его Мари Сана.
- Да, что?.. Виолетушка, ты меня извини, если я что не так сказал. – Николай Тимофеевич снова посмотрел на Мари Сану. - Для меня никого привлекательней Машеньки нет.
- Ты уж, Николай Тимофеевич, слишком разошелся, -  сказала Мари Сана.
- Вот и я боюсь, что Игорь меня без шрама не узнает. Не захочет общаться.
Виолетта заплакала.
- Так же всегда в жизни происходит, человек что-то теряет, а что-то находит, - сказал находчиво Николай Тимофеевич.
  - Что ты? Что с тобой? – спросила  Виолетту Мари Сана и повернулась к мужу. – Это все из-за тебя, медведь неуклюжий…
- Нет, - сказала Виолетта, - Николай Тимофеевич все правильно сказал. Вот я все для Игоря делаю и не знаю, понравится  ему все это или нет.
- Успокойся, - говорила Мари Сана. – Игорю понравится. Ему всегда нравились симпатичные девушки. 
- Я даже не знаю, что с ним и где его искать, - сказала Виолетта.
- Не беспокойся, - сказала Мари Сана. – Придет время и объявится. Нужно подождать.
- Да, - закивал головой ее муж.
- У нас с Игорем еще несчастье.  Не знаю, как ему об этом сказать. У нас
баба Аня сгорела.  Я посылала в деревню Луково Ваню, чтобы он про нее узнал.  И он привез плохую новость.
- Всё, хватит плохих новостей. Давайте ужинать. Сегодня я приготовила  вкусный салат из баклажанов. Садитесь к столу, -  радушно предложила Мари Сана.

Ближе к полудню следующего дня Виолетте позвонил Влад и неожиданно сообщил, что они с Игорем едут в загородный дом. Виолетта растерялась и не знала, как ей быть. Она очень переживала и то шла встречать Игоря к воротам, выглядывала за ворота и смотрела на дорогу, то снова возвращалась и заходила  в дом. 

Когда машина подъезжала к повороту, чтобы по лесной дороге выехать к дому, Влад попросил Игоря спрятаться. Игорь лег на колени детям и накрыл себя сверху курткой.
Влад оглянулся, убедился, что Игоря не видно, взял мобильный телефон и позвонил.
- Мари Сана, это Владик. Мы едем по лесной дороге… Знаем про наблюдение… Знаем… Сколько их?.. Двое… Открывайте ворота…Через несколько минут приедем.

Машина Влада въехала в ворота и затормозила перед загородным домом.  К ним подошли Николай Тимофеевич и Мари Сана.
- Вы видели их?  - спросила Елена, сидя за рулем автомобиля. – Они прямо в салон заглянули, когда мы мимо проезжали.
- Видели, - сказал Николай Тимофеевич.
Влад вышел из машины, наблюдая за вышедшей встречать их Виолеттой.  Она не видела Влада, растерянная стояла, замерев на ступеньках, смотрела на машину и с волнением ждала, чтоб будет дальше.  Наступила решающая минута.
Виолетта спустилась  на несколько ступенек и остановилась в нерешительности, дрожа всем телом,  нервно обнимая себя за плечи и кутаясь в белую кофту. Она остановилась только на одно мгновение. Замерла, не поверив в происходящее, и смотрела на подъехавшую машину. Влад вышел из машины с улыбкой, обошел машину и открыл заднюю дверь. Из машины  выскочил человек со светлой  бородкой и тоже остановился, как вкопанный. Ей показалось, что это не Игорь, что это какая-то  ошибка. Но глаза блондина сияли радостью и спрятанная в бородке растерянная улыбка рассказывали ей совсем другое. Конечно же, это был он.
Игорь кинулся к ступенькам дома и замер. Что-то его остановило. Неопределенность, с которой смотрела на него возлюбленная. Он боялся,  что Виолетта его не узнает, что все не так, как он сам себе придумал, что она не признает его. Но уже в следующее мгновение Виолетта всплеснула руками, отбрасывая все сомнения, раскинула их в стороны, словно расправила крылья, заплакала и побежала через ступеньки к  любимому.  Белая кофта упала с ее плеч на землю. Она бежала к Игорю, которого так долго не было с нею, и которого она  так долго ждала.  Она вскрикнула от того, что узнала любимого, и слезы радости брызнули  у нее из глаз.
Он кинулся к ней навстречу. И они обнялись крепко-крепко.  Их глаза заблестели. И на них навернулись слезы
- Игорь! Игорь, неужели это ты? - говорила она.
- Виолетта! Виолетта! – радостно повторял он.
Обнимаясь, они  замерли  в крепких объятиях. У них так много появилось чувств, что некоторое время они стояли и молчали. Говорили лишь руки, которыми сжимали друг друга, нетерпеливо ощупывали обретенное вновь, от радости не знали покоя, страдали и ликовали. 
- Дорогая моя! Неужели это ты? – говорил он.
- Да, да, да… Это я…  Я!.. Я!.. – говорила она.
- Моя фиалка!  - говорил он.
- Ты помнишь, как называла меня мать… - с трепетом говорила она.
Они посмотрели друг другу в глаза, все поняли без слов и снова обнялись. 
- Ты мой!.. Мой!.. – шептала она, прижимаясь к нему.
- Виолетта… - говорил он. – Виолетта моя… Я так ждал этого момента. Уже не думал, что мы когда-нибудь снова встретимся.
Он смотрел на нее, смотрел в ее глаза и не мог наглядеться их голубизной со знакомым  сиреневым оттенком. 
- Я тебя искала… Все время искала, - говорила она и слезы текли у нее по щекам. – Я ждала этого, кажется, целую вечность. Где ты был?.. Что случилось? Где ты скрывался от меня, любимый?.. 
- Не плачь, я с  тобой… Мы встретились…
Два любимых и любящих человека стояли и не могли выразить то, что их переполняло. Не видели никого кроме друг друга. Для них никого из присутствующих, словно не было рядом.  Только он и она. Только его глаза и ее глаза.
Вокруг них стояли Мари Сана с Николаем Тимофеевичем, Влад, Елена, их дети. Они улыбались и молчали.
- Дорогая моя! Любимая! – говорил он.
- Любимый… Любимый мой… Я тебя ждала… Я тебя так ждала… - говорила она.
- Любимая…
- Ненаглядный мой.
- Мое чудо… Мое волшебство… Радость моя!..
- Я так счастлива…
- Не плачь… Не нужно плакать… Мы же вместе.
- Да, вместе…
- Я боялся, что ты меня не узнаешь.
- Я тоже боялась, что мы не узнаем друг друга.
- Я стал другим.
- Вижу… Бороду отрастил… Тебя нельзя узнать, - говорила Виолетта. - Я узнала твои глаза. Как увидела, так сразу узнала…
- Но теперь ничто не силах нас разлучить…
- Да, любимый… Ничто…
- Фиалка моя!..
- Любимый!..
Виолетта прижалась к Игорю и плакала. Они оба плакали.
- Баба Аня… - сказала Виолетта, плача. – Она… Она… - Ей хотелось сказать о том, что случилось, но она не могла.
- Да… - сказал он, сквозь слезы. – Ее больше нет… Ее нет… Нет… 
- Она… Она… - пыталась снова сказать Виолетта сквозь слезы.
-  Я все знаю.
- Она так и стоит у меня перед глазами.
Они обнялись еще крепче, и у них по щекам потекли слезы, которые смешались и стали общими.
- Я говорила с ней, и она согласилась жить снами.
- Я её тоже об этом просил…
Они стояли так, не двигаясь, проживая жизнь поминутно, боясь двинуться с места, боясь, что им что-нибудь может помешать.   
Влад посмотрел на всех стоящих рядом с ним, развел в стороны руки и жестами показал всем, что бы они оставались на месте, что дальше идти нельзя. За ним стояла Елена с детьми, Мари Сана с Николаем Тимофеевичем. Никто не хотел помешать Виолетте и Игорю.
- Что же мы здесь стоим? – сказала Виолетта. - Пойдем…
- Куда?
- В дом. К нам в комнату… Туда, где мы провели чудесное, сказочное время.
- Идем, - согласился он.
- Бери вещи и пойдем.
- Вещи… Какие вещи?
- У тебя есть какие-нибудь вещи? – спросила Виолетта.
- Нет, - развел он руками.
И они пошли, касаясь друг друга плечами и бедрами. 
Поднялись на второй этаж и вошли в комнату, которая их ждала.
Виолетта закрыла за ними дверь, прислонилась к ней спиной и сообщила:
-  Я искала тебя. Не знала, где ты… Ждала… Я отыскала бабу Аню… Она без тебя очень скучала.  Я нашла ее в плохом состоянии. У нее опухли ноги, болело сердце… Я устроила ее в приличную клинику. Ее там выходили, и я отвезла ее обратно в Луково… Купила ей новый телефон… Перед тем, как уехать, я оставила ей денег… Пыталась позже  дозвониться и у меня не получилось этого.
-  Она сгорела в своем доме… Ее не смогли спасти… Это случилось ночью. Разгорелся пожар…
- Боже мой! Боже мой! Какой ужас…
 - Следователи сказали, что это поджег.
- Надо же, как… Я хотела ее забрать из Луково и не смогла к ней поехать, как обещала.  Когда я вышла тогда от Мари Саны, чтобы к ней съездить, меня схватили и повезли к Жоре. Незаметно я написала сообщение Стасу.  «Стас спасай, меня везут в «Титан». Кроме него меня некому было защитить. И тот приехал со своими ребятами, отбили меня у Шпалы с его охранниками и отвезли обратно сюда. Я думаю, что это Шпала по поручению Жоры  устроил пожар. Из-за него баба Аня сгорела.
- Откуда ты узнала о Султане? – спросил Игорь.
- О нем мне рассказал Круглый. Ты его должен знать. Он работал у отца в клубе «Виолетта» охранником. Он мне рассказал, что Жора проиграл тебя в карты Султану. 
- Понятно… А кто такой Стас? – спросил Игорь.
- Он помогал мне выйти на Султана. Я познакомилась с ним на Ипподроме, когда искала тебя.  От него я узнала, как мне его найти, чтобы отыскать тебя. Когда я приехала к Султану на Кавказ, тебя там уже не было. Тогда ты от него с  волчьего места сбежал. Он мне обещал тебя найти и не отпускать от себя. Мы катались на лошадях. Он за мной красиво ухаживал. Озеро подарил… - Виолетта печально улыбнулась. - В итоге он меня отвез на то же место, что и тебя. И сказал…   Или ты за меня замуж выходишь, или я тебя отпускаю здесь и отдаю волкам на съедение.
Виолетта замолчала, вспоминая, как все было.
- И что ты? – спросил, нахмурившись, Игорь. Ревности то и дело поднималась в нем и куда-то улетала. 
- Я согласилась…
Игорь кивнул. Он готов был ей всё простить. Любые откровения.  Сердце Игоря сжалось. Он не верил во что-то плохое. И все же сердце само отлеживало острые моменты и реагировало на них. Он немного нахмурился.   
- Да, я согласилась… На волков… Чтобы погибнуть так же, как ты. Меня, так же как и тебя, отвезли через поле к лесу  на съедение волкам. Правда, Султан вовремя одумался и послал за мной Касыма.
- Я забыл… Кто такой Касым?
- Это  младший брат Султана.  Это он меня спас от волков. Из-за него Султан меня отпустил.
- Молодой такой с усиками?
- Да… С Султаном расстались красиво. Я ему машину подарила за то, что он меня отпустил и не опозорил.
Игорь кивнул и спросил:
- Что-то я не понял. Что он хотел сделать?.. Расскажи все по порядку. 
- Султан хотел меня опозорить.  Сказал или я за него замуж выхожу, или обнаженной пойду по горной дороге к селу. И в меня будут бросать камни, кричать оскорбления… Я разделась и хотела пойти по дороге, как он мне велел. Меня ничто не могло остановить.  Султан передумал…
Сердце у Игоря снова сжалось и отпустило.
- Тогда он захотел меня отдать на съедение волкам. Отвез в пропащее место… Но потом передумал и послал за мной Касыма. Я ему тогда сказала, что люблю только тебя. С ним у нас может быть только дружба. Расстались, как друзья…  Вернулась домой, а квартиры нет. Жора мою квартиру продал. Там уже другие владельцы живут. Люди Жоры меня выследили, схватили и отвезли в «Титан». Все про папу расспрашивали и про тебя.  Деньги с моих карточек сняли и отпустили… Спасли деньги, которые ты мне дал.
Игорь кивнул.
- Большую часть денег я оставила  бабе Ани, когда из больницы привезла.  Переживала, думала о ней, как она там будет обходиться, и что я могу для нее сделать. Когда  узнала, что ты в тюрьме, снова хотела сама к тебе поехать, чтобы спасать. Только поняла, что ничего сама не добьюсь. Поэтому попросила Султана помочь.
     У него там связи. Я ему свою машину оставила.
- Машина зеленая?
- Откуда ты знаешь?..
- Я ее видел. Султан на ней за мной в тюрьму приезжал.
- Я тогда оформила генеральную доверенность на машину для него. Позвонила и узнала, что ты уже с ним… Люди Жоры за мной все время следили. Они обо мне все знали, потому что искали отца.  И когда я к бабе Ани ездила, и когда билеты в Минеральные Воды покупала.  Теперь рассказывай ты, что с тобой случилось, и где ты был.
- Я поехал в клуб, когда меня Фрол пригласил. Вместо Сэма в кабинете директора клуба сидел Жора. Мы подрались. Я сбежал. Меня поймали и отвезли в какой-то дом загород. И тут начались мои приключения. В доме меня сторожил Циклоп. Страшный одноглазый и очень сильный человек. Жора приезжал и  избивал меня каждый день.  Он говорил мне, что ты согласилась выйти за него замуж.  Показывал фильм о вас, где ты и он вместе.
- И ты поверил?
- Нет… Тогда он меня сильно избил и прижег щеку раскаленным железом. Циклоп держал, а Жора тыкал раскаленным прутом в щеку. Он специально прижег щеку на том же месте, где у тебя шрам. Говорил, теперь ты еще больше понравишься Виолетте, потому что она любит все особенное и красивое. 
- Посмотри, у  меня нет шрама, - сказала Виолетта. – Ты видишь? Я сделала себе операцию.
Игорь грустно посмотрел на  ее щеку и кивнул.
- Я  этого не заметил. Его почти не видно. Зато у меня теперь шрам на том же месте, где был у тебя. Его под  бородой просто не видно.
- Не волнуйся, мы тебе тоже сделаем операцию. Что было потом?
- Жора проиграл меня в карты  Султану. И меня отвезли на машине из-под фруктов на Кавказ. Я не мог ходить из-за того, что мои ноги скрутили проволокой. Меня посадили в яму. Сестра Султана Заза, молодая красивая девушка,  помогла мне бежать. Она не хотела выходить замуж за пожилого знатного мужчину из другого села и бежала со мной. Нас поймали. Султан хотел меня казнить, но помиловал, потому что я согласился петь  на свадьбе его сестры.  Он говорил, что отпустит меня, если я  сделаю то одно, то другое. Он все время придумывал новые испытания. И, в конце концов, решил дать мне еще шанс  и отвез в гиблое место, чтобы проверить, смогу я выжить в схватке с волками или нет. В сражении с ними за свою жизнь я чудом выжил и пошел по горам как можно дальше от волков и от дома Султана. Вышел на пастухов  с овцами. От них я попал в горное селение Гув-Жий на стройку дома к хорошим людям. Они дали мне одежду и еду. Там я познакомился с каменщиком и добрейшим человеком  Али.  Он строил дом и все время пел. Мы построили дом и поехали в районный центр Бежа-Лоам. Там Али на автовокзале убили. А меня посадила в тюрьму вместо настоящего убийцы. В тюрьме меня нашел Султан и помог выйти на свободу.      
- Он мне это рассказывал.   
- Когда Султан помог мне выйти из тюрьмы, я прилетел сюда. Телефона нет.  Деньги, которые мне передал Султан лежали у меня в сумке.  Поехал в бабе Ане в Луково, словно что-то почувствовал. Очень хотелось ее увидеть. Приехал и увидел сгоревший дом. От дома  ничего не осталось. Обгорелый забор, по двору валяются вещи. Там и прежде домов не было. А тут в селе осталось всего - ничего.  И среди них наш дом  с бабой Аней, сгоревший. Встретил Захаровну. Она мне  рассказала о пожаре. Мы  с ней на кладбище сходили. И я поехал к тебе. Вызвал такси и поехал. У поворота в лес такси сломалось. Идти оставалось километра полтора. И я пошел. Прошел метров семьсот-восемьсот. Может быть, километр. Казалось,  закричу от радости,  и ты меня услышишь. Шаг ускорил, хотел быстрее дойти. И тут машина сзади. Мотор взревел, фары вспыхнули… Удар… Я даже оглянуться не успел…
- Надо же… В тот день мы с Ваней ездили в аэропорт тебя встречать. Перед этим процедуру у пластического хирурга  принимала. Опоздали в аэропорт из-за пробок на пятнадцать минут. Приехали, я тебя искала и не нашла. Объявление по радио попросила дать, что жду тебя у зала прилета.  Пассажиры с твоего рейса разошлись. Другие рейсы прилетали. Я подумала, что ты на такси уже к Владу уехал. Поехали с Ваней скорей домой к Владу.
- Кто такой Ваня? – спросил Игорь.
- Таксист. Молодой парень. Я его работать со мной на день беру. Когда ехали обратно по лесной дороге, увидели машину «скорой помощи». Я попросила Ваню не останавливаться, чтобы приехать к Владу  и скорее тебя увидеть.   
- Это за мной машина «скорой помощи» приезжала. 
- Если бы я тогда знала…
- Да… - сказал он. – Врачи меня по частям собирали. Операцию сделали.  Я почти восстановился. Осталось зубы вставить. Сейчас у меня дефект речи и пища иногда изо рта вываливается.
- Мы все сделаем. – Виолетта обняла его и прижалась всем телом. - И зубы новые вставим и шрам уберем. Я тебя к своему врачу отведу.
 Они так и стояли, обнявшись, у двери.

В комнате едва начинало темнеть. Сумерки начали вползать  в комнату через окно.
В это время к ним в комнату постучали.
- Входите, - сказала Виолетта.
Дверь приоткрылась и в комнату вошла Елена.
- Ребята, мы приготовили ужин. Зажгли свечи. Разожгли огонь в камине. Пойдемте, покушаем, посидим.
Виолетта и Игорь согласились.
Они вместе спустились в зал. Стол оказался накрыт. В камине горел огонь.
- Здравствуйте! Я виноват перед всеми вами. Как приехал, никого кроме Виолетты не видел.
- Садитесь, - предложил Николай Тимофеевич, указывая на места между Мари Саной и Владом с женой.
- Я так рад тебя видеть, - сказал Влад и кивнул его жене Елене. 
- Мы рабы тебя видеть, - сказала она. 
- Я тоже рад вас видеть, - сказал Игорь.
Они пожали друг другу руки и обнялись. 
- Садитесь, рассказывай, где ты был, что делал, - сказал Влад.
Игорь и Виолетта сели к столу.
- Дайте ему поесть, - улыбнулась Виолетта.
Поговорили, покушали. Выпили шампанского.  Игорю пришлось рассказывать о своих приключениях заново.
- После известных событий поехал в клуб узнать насчет работы. Там в кабинете директора Сэм уже сидел друг Виолетты. Я от него убежал. Меня поймали, избили. И начались приключения и скитания.    
Мари Сана с Николаем Тимофеевичем сидели вместе со всеми за столом и слушали рассказ Игоря. 
- Сначала за городом в подвале держали, - рассказывал Игорь. - Били… - Потом в карты проиграли и на Кавказ отвезли.
- Расскажи про Кавказ, - попросил Влад. 
Игорь задумался.
- Если коротко и в общих чертах, - улыбнулся он. – То можно  рассказать так.  Если попадаются хорошие люди на Кавказе, то это  хорошие люди. А если попадаются плохие, то это плохие люди.   
 - Не хочешь рассказывать, не надо. Потом расскажешь, - сказал Влад, понимая, что Игорь не хочет вспоминать прошедшее. 
- Хотел спросить, что это за люди дежурят у ворот? – спросил Игорь.
- Они следят за Виолеттой, - сказал Николай Тимофеевич. – Один раз она куда-то собралась ехать, вышла за ворота, так они ее схватили и повезли к ее бывшему парню.  Хорошо, что друзья отбили.
- Это Стас отбил, - сказала Виолетта. 
- И что нельзя ничего сделать? – спросил Игорь.
- Я несколько раз заявление писал. И в отдел полиции и в прокуратуру, - сказал Влад. – В прокуратуре говорят: «Они никаких противоправных действий не предпринимают.  Так что вы хотите?»
- Что тут сделаешь? – сказал Николай Тимофеевич. - Мы вызываем полицию. Полиция приезжает. Эти, кто дежурит у ворот, уезжают. Полиция уезжает. Эти снова приезжают.
          -  Так и живем, - сказала Мари Сана. 
 - Понятно, - задумчиво сказал Игорь. 
- Спой, - неожиданно попросила Елена с улыбкой. -  Влад принеси гитару.
Влад сходил наверх к ним  комнату и принес гитару.
 – Спой нашу любимую, - попросила Елена Игоря.
Казалось бы, все было как прежде.  Камин, огонь и гитара. Сейчас только он возьмет в руки гитару и запоет.
Игорь взял в руки гитару и запел. И уже после нескольких аккордов и нескольких слов песни понял, что все уже не так. И так петь, как раньше, он  не может. Он это понял по тому, как смотрела на него Елена. Раньше она смотрела ему в глаза с восхищением. Теперь он заметил в ее глазах сочувствие и грусть. Слова у него выходили не такими, как прежде. Артикуляция хромала. Слова получались неузнаваемыми, как будто во рту появились камушки и, перекатываясь,  мешали петь, как прежде. Не допев песню, Игорь опустил голову и потерянный сидел с гитарой.
- Ты просто устал, - сказала Елена,  понимая происходящее. – В следующий раз споешь.   
- Да, - сказал Игорь. – Не получается что-то… Давно не пел.
И он с грустью отложил гитару в сторону.
- Нам пора, - сказал Влад, посмотрел на часы над камином, приподнял правую руку и взглянул на свои часы.
 - Ребята, - сказала Елена, - дети уже спят. Мы тоже пойдем. Завтра договорим. Спокойной ночи.
Они поднялись из-за стола и пошли наверх. Игорь и Виолетта поднялись, проводили их до лестницы.
За ними собрались уходить Мари Сана и Николай Тимофеевич.
- Спокойной ночи, - сказала Мари Сана. – Нам тоже пора.
- До свидания, - сказал Николай Тимофеевич.
Виолетта и Игорь попрощались и проводили их к выходу. Мари Сана сама по привычке закрыла за собой дверь на ключ.
Виолетта вздохнула и крепче обняла Игоря.
- Я так хочу к тебе… Я так истосковалась…
Ему показалось, что одна Виолетта не поняла того, что произошло, что он уже не тот, что прежде.  Игорь почувствовал, как она взволнована, как она хочет сильнее прижаться к нему. И он сам этого хотел. Они оба боялись того, что будет дальше. Обнялись, и он почувствовал ее всю. Их объятия были крепкими до боли. И вдруг в какой-то момент он понял, что она слишком виском прижалась к его правой скуле. И застонал…
- Что такое? – спросила она.
- У меня еще не все прошло… Хирург сказал, что какое-то время скула еще будет болеть. 
- Ничего любовь все лечит.  Пройдет... Я тебя сама вылечу… Веришь?
- Верю, - улыбнулся он.
- Ты устал, нужно спать ложиться. Тебе пора отдохнуть.  Глаза уже сами закрываются, - сказала она.
-  Есть немного. Сейчас Лена с Владом примут душ наверху, улягутся, и тогда пойдем мы спать ложиться, - сказал он, понимая, что, если бы он был прежним, ребята не ушли спать, и он им сейчас еще пел.  – Давай посидим у камина.
- Да. Давай посидим немного у огня, - сказала Виолетта.
Они сидели у камина и смотрели на огонь.  Танец огня постепенно прекращался. Огонь терял ярость, силу и уменьшался, проживая  жизнь угасания. Игорь подбросил дров. Сначала огонь был совсем маленьким мальчиком и его танец выглядел нелепым и скромным.  Потом он разгорелся и стал большим и красивым, сильным мощным, яростным. Он танцевал танец страсти и покоряющей любви. Через некоторое время он снова превратился в скромного мальчика, который танцевал как-то неловко и невпопад, то разгораясь, то затухая. Он уменьшился настолько, что только отдельные язычки пламени лизали пустоту вокруг. Они неожиданно возникали и гасли. И отдельные искорки отрывались от прогорающих угольков, поднимались и улетали прочь куда-то вверх по трубе. Может быть, в небо или еще выше, в космос.
- Расскажи мне сказку про День и Ночь, - попросила она.
- Потом расскажу, - пообещал он и обнял Виолетту.
Наконец, наверху все стихло.   
- Пойдем, - сказал Игорь.
Он встал, закрыл створки камина, потянулся рукой вверх и прикрыл задвижку дымохода. Свет горел только у лестницы. Они приблизились к ней. Он выключил свет, взял Виолетту за руку и в темноте зарева догорающих углей повел  наверх.
Виолетта почувствовала, как он особенно взял ее за руку и повел за собой по ступенькам. Одной рукой она держалась за его руку, другой за перила.
Игорь привел ее на второй этаж и подвел к двери их комнаты. В эту дверь они уже заходили. Создавалось впечатление, как будто в этой комнате их ждали. Но это было не так.
- Ты в  душ?  - спросил  он.
- Да, - сказала она. – Мне нужно.
Они вошли в комнату и остановились в темноте.  Сквозь тусклый свет из окна они видели кровать, на которую падал лунный свет.  Он подвел ее к кровати, начал раздевать, расстегивая верхнюю пуговку ее кофточки и замер. 
- Ты устал… Тебе надо выспаться… - сказала снова она и взяла его за руки.
- Да, - сказал он и опустил руки. – Я сейчас никакой. Прости меня …
Она чувствовала его состояние.
- Я приму душ, - сказала она и стала сама раздеваться. – Ты пойдешь в душ?
- После тебя, - ответил он. 
Виолетта в лунном свете надела халат, взяла полотенце, поцеловала его в щеку и пошла в ванную.
Игорь действительно чувствовал усталость. Его поедала всепоглощающая  немощь. Он дико хотел спать. Но, во что бы то ни стало,  решил дождаться Виолетты. Ему нужно было ей еще многое сказать. Очень много всего. Как он о ней думал, как смотрел на небо, как хотел  увидеть и заглянуть в глаза, как он любит ее…
Виолетта принимала душ и всей душой желала соединиться с Игорем. Она представляла, как он обнимает ее, когда она войдет, как начнет его целовать. Как он прижмется к ней, и она почувствует его так, словно он только подошел к заветной и приоткрытой для него двери. И потом, после поцелуев, она почувствует его проникновение в себя. Это будет происходить постепенно и нежно, как было в первую ночь их близости. Он будет углублять ее, и углублять, пока не проникнет в самые недра. И она раскроет для него все богатство своей души. Она отдаст ему все то, что накопила за это время.
Виолетта руками наливала на себя шампунь, и ей казалось, что это не ее руки, а его руки гладят ее по телу.  Ее тело напряглось, подалось к нему с готовностью спелого персика, который вот-вот начнет истекать соком. Она смывала с себя пенные пузырьки, гладила по ним рукой и провожала вниз со струями воды. Она точно знала, что он ждет ее. Пусть он немного отдохнет, пока она принимает душ.  Она чувствовала, как он ждет ее, как он нетерпеливо смотрит на дверь ванной комнаты, как он готовится кинуться к ней и обнять. Виолетта смыла с себя пенную массу, обмыла себя водой. Ей самой показалось, что она моется слишком долго и слишком долго испытывает его терпение и ожидание. И она вытирала себя полотенцем, уже не нежась при махровом касании, не млея, а собрано, чувствуя касание полотенца не романтично и с фантазиями, а предметно, стирая с себя влагу. Она даже торопилась, потому что ей самой хотелось скорее в его объятия, в лоно его рук. Ей хотелось скорее очутиться у него под мышкой и вдохнуть его запах. Запах, который принадлежал только ему, и который она могла бы определить из тысячи других запахов. Виолетта вытерла себя полотенцем так, чтобы свежесть от душа, еще оставалась при ней. Все остальные капельки, которое не впитало полотенце, должен был впитать в себя халат, оставляя на ней совсем малюсенькие капельки, которые и будут делать ее тело влажным, свежим, доступным.
Она тихо прошла в комнату и остановилась. С удивлением прислушалась, вглядываясь в темноту. Она не чувствовала его, не видела. Никто не бросился к ней навстречу, никто не обнял ее и не прижал к себе. Его как будто не было в комнате. Она вглядывалась в темноту, пытаясь понять, что происходит, и увидела его голову на белой от Луны  подушке. Ей показалось, что он спал. Виолетта сбросила халат, присела на одеяло и посмотрела на любимого человека. Он действительно спал. Он не дождался ее, и его свалила с ног усталость. Обида мелькнула в ее мыслях и схватила за самое сердце. Но она не дала ей возможность вырасти, и задушила в себе. «Он устал, он слишком устал, - подумала она. - Ему нужно выспаться».  Она смотрела на него. Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до любимого, погладить его. Она не могла просто лечь и заснуть. Слишком долго она ждала, когда он вернется к ней. Слишком долго томилась и страдала. Она сама отдала его внимание другим людям, которые разговаривали с ним, хотели с ним говорить. И она терпела, когда другие с ним наговорятся. Елена и Влад искали его внимания тогда, как ей хотелось уединиться с ним. И он этого хотел. Но они не могли оставить других, с которыми им было хорошо, но не так хорошо, как могло бы быть им одним. И теперь он спал. Они даже не поговорили друг с другом так, как хотели. Не наговорились. Только там перед домом, когда они встретились и обнялись, кажется, тогда они смогли без слов поговорить друг с другом. Все ее тепло от любви и ласки перетекало в него. И от него она улавливала такие волны, которые ее уносили в райские сады. 
Виолетта положила на стул нижнее белье, которое принесла с собой из ванной, сняла халат, тихо откинула край одеяла, и совершенно обнаженная легла рядом с ним. Она знала, что не заснет. Она лежала и ждала, когда он проснется, когда он обратит на нее внимание, когда она станет ему нужнее сна. Она понимала, что ему нужен отдых, что для него сейчас важнее всего сон…

Он проснулся и не понял, где находится. В окно светила луна. Ее свет падал куда-то в ноги. Он отвернулся от окна и увидел в темноте ее распахнутые глаза. Какие они были красивые. Они блестели, как будто лучились и казались полные покорной любви и счастья. 
- Ты не спишь? – спросил он.
- Нет. Луна… Когда полная луна я не могу спать… - ответила она с готовностью.
И он понял, что она его ждала. Она ждала, когда он проснется. Не пыталась разбудить, погладить рукой, а берегла его покой и сон.   
- Прости меня… - сказал он. - Я ждал тебя и сам не знаю, как заснул.
- Ну, что ты… - сказала она.
- Ты давно пришла?
- Только что… - соврала она.
- Виолетта!.. – с жаром прошептал он. – Виолетта!..
- Что?
- Я тебя так люблю… Так люблю… Ты мое счастье… Мое все… Я так мечтал о тебе… Так тебя желал.
- И я…
Он откинул одеяло и увидел, что она обнажена. Она лежала, готовая к нему, к встрече с ним, с тем человеком, которому хотела принадлежать всецело и телом, и душой.
Игорь встал с кровати, рывками снял с себя одежду и кинулся к ней, как в море любви. Он замер над ней, как орел, парящий над рекой. Их глаза встретились и смотрели, словно никого на земле больше не было.
- Какая ты красивая, - сказал он тихо и нежно.
Она медленно подняла руку, прикоснулась к его лицу и погладила, щеку, заросшую бородой, нежно и страстно.
И он начал целовать ее руку, ее лицо и всю. Начал покрывать ее тело поцелуями. Он целовал ей ноги, руки, груди. А она руками ловила его голову и хотела поцеловать в губы.  И он понял то, что она хотела, и уже не мог целовать ее тело. Их губы слились. Они жили в своем поцелуе. И в нем было столько нежности и любви, сколько бывает озарений в чувствах влюбленных. И их поцелуй превратился во множественные поцелуи, когда нежность, уступает место новым ощущениям, а те уступают страсти, а та желанию обладать. И они уже не могли существовать отдельно друг от друга. И он искал ее суть, чтобы войти и познать всю до конца. И она хотела, чтобы он нашел ее суть. И их руки встретились. И она помогла ему. И он вошел в нее и узнал ее всю. И обмер от радости постижения. И ему захотелось входить в нее снова и снова, что он и делал. И в этом вхождении он чувствовал свою силу и силу ее любви. И они оба превращались в то, что творит любовь. И они стремились достигнуть высшего блага, высшего наслаждения в познании друг друга.  И когда они достигали друг друга, он шептал ей:
- Любимая… Я тебя люблю…
И она возвращала ему в чувствах слова:
- Любимый мой… Любимый…
И конца этому, казалось, не будет. А только короткие остановки для вздохов, восхищений, коротких перерывов для чудных слов и отдыха. И горячие тела их плавились от любви, и руки искали связи, и губы снова и снова находили губы.
Они истекали соком любви… Истомленные набирались сил, чтобы снова обладать друг другом. И в них появилось что-то божественное, великое, которое наполняло их новыми силами и желаниями.
И фонтаны фонтанировали, вулканы извергали горячие лавы и реки текли по бурным склонам, и орлы парили над скалами, над вершинами и своими высокими гнездами.
Они излюбили друг друга до последней изумрудной граненой капли и лежали на постели все золотые, драгоценные и лучезарные от любви.
Бури отшумели, реки вытекли на равнины, орлы вернулись в гнезда.   
Они спали в объятиях друг друга без сил, удовлетворенные, счастливые, исполненные красотой высоких чувств.  Ночь все еще укрывала их своим одеялом. Но утро кралось к их постели, чтобы наградить новым днем.
День, словно эстафетную палочку забрал силу у ночи. Солнце сменяло на небе луну.  Оно распростерло свои лучи над землей и те, как гонцы, возвещали о том, что новый день наступил.    
  Они проснулись, когда солнце уже всходило на небосвод и время приближалось к одиннадцати часам. Их тела сплелись и спаялись так, что они, казалось, не могли разъять их. Руки онемели и ноги, зажатые  ногами, не знали полноты кровенаполнения в венах. Они прижимались так, что не чувствовали свои члены. Он не хотел шевелить рукой, боясь разбудить ее.   Она не решалась двинуть рукой, чтобы не доставить ему неудобства. Потные тела высохли и не хотели разъединяться, принося беспокойство. Сначала пошевелилась она. Он помог ей освободить из-под шеи руку. Затем двинул ногой он. И она помогла ему вытянуть освобожденные ноги. Они прижимались друг к другу. И хотели все делать заново и вместе.
- Пора вставать, - прошептал он, просыпаясь.
- Да, пора, - согласилась она, чувствуя неразделимость с ним.
 - Мы вместе будем вставать или порознь? – спросил с улыбкой он.
- Вместе, -  ответила она.
- Мы все будем делать вместе? – спросил он.
- Все-все, - ответила она.
- В какую сторону будем вставать? В твою или в мою?
- В мою… Моя сторона ближе к двери.
Они взялись за руки и спустили ноги с кровати с ее стороны.
- Одеваться как будем? – спросил он.
- А надо? – спросила она.
- Это будет что-то новенькое в этом доме, - сказал он, все представил и рассмеялся.
Они встали и поцеловались.
- Одеваемся? – спросил он.
- Одеваемся, - ответила она.
Они разъяли руки и стали одеваться.
За окном слышались детские возгласы.
- Дети играют в футбол, - сказал он, выглянув за окно.
- Я никогда не играла в футбол, - сказала она.
- Никогда не поздно начать делать то, что ты никогда не делала.
- Что ты имеешь в виду? – спросила она, с улыбкой разглядывая свое нижнее белье.
-  Например, никогда не поздно начать играть в футбол.
- Ты так говоришь, что я захотела играть в футбол.
- Тогда умываемся, завтракаем и идем играть в футбол.
- А что мне надеть? – спросила она, разглядывая брючный костюм и легкое платье, которые вчера ей еще нравилось, а сегодня  нет. 
- Все равно. У нас нет формы. Мы  не профессионалы. Предлагаю весь день посветить спорту.
- Я согласна.

Через час Игорь, Виолетта, Влад и Елена  гоняли с детьми по поляне футбольный мяч.
Они смеялись, дурачились, бегали, били по мячу, падали и вели себя, как малые дети.
Ближе к часу дня из дома  вышла Мари Сана и Николай  Тимофеевич.   
- Идите обедать, - позвала их Мари Сана.
- А нельзя легкий перекус устроить прямо на поле? – спросил Влад. – А то мы не наигрались.
- Хорошо, вы играйте. Мы все организуем, - ответила Мари Сана.
Она с Николаем Тимофеевичем поставили у поля легкие, летние столики и принялись их сервировать бутербродами и напитками. Игроки подбегали, хватали бутерброды и убегали снова играть.
Они еще примерно час  гоняли в футбол, прыгали и кувыркались. Когда включился полив поляны и во все стороны полетели мелкие дождевые капли, игроки принялись бегать под фонтанами воды.
         - Что это с ними? – спросила Мари Сана  у Николая Тимофеевича.
- Радость бытия, - констатировал он. – Они счастливы. Теперь у них каждый день
будет проходить насыщенно и интересно. 
Мокрые после  орошения газона гости с хозяевами пошли в столовую обедать.  Во время обеда они обсуждали грандиозные планы на оставшийся день.
- Сначала мы пойдем купаться на речку, потом играем в бадминтон и вечером у нас баня для желающих, ужин при свечах и  сон, - предложил Влад.
Все с ним согласились, кроме обстоятельств.
– Пусть будет так, как бывало прежде, - дополнила мужа Елена.
В конце обеда к ним подошел Николай Тимофеевич и сказал:
- Разрешите доложить?
- Что такое? – спросил Влад.
- Вчера вечером уже после десяти часов к нашим воротам приезжала внушительная машина. Из нее выходили подозрительные люди. Они стояли, разговаривали. И один все время показывал пальцем на наш дом.
Виолетта насторожилась.   
- Как они выглядели? – спросила она.
- Темно уже было. Не разглядел.
- Машина, какая была?  - уточнила Виолетта.
- Солидная угловатая, дорогая, на броневик похожа, - ответил Николай Тимофеевич. – Они разговаривали с теми, которые дежурят у ворот нашего дома.
- Это они, - сказал Виолетта. – И машина их…
- Кто они? – спросил Влад.
- Люди, которые ищут моего отца. Они за мной следят. Ничего хорошего нам это не сулит. Нам надо уезжать отсюда…И как можно скорее…
- Куда уезжать? – спросил Влад.
- Не знаю, - сказала Виолетта. -  Они нам здесь жить не дадут. 
- Я их сюда не пущу, - сказал Николай Тимофеевич.
- Боюсь, у вас это не получится, - сказала Виолетта. – Нам самим  нельзя оставаться, и вами мы не можем рисковать. К тому же у вас  дети.
Влад и Елена переглянулись.
- Похоже, положение дел приобретает серьезный поворот, - сказал  Влад.
- Что им от вас надо? – спросила Елена.
- Они ищут папу. Папа исчез и не рассказал им в подробностях, где и что у него спрятано. Какие счета и какая недвижимость, - сказал Виолетта.
- Надо все обдумать. Завтра во всем разберемся, - сказал Игорь, отгоняя тревоги. – А сегодня посидим у камина при свечах и поболтаем. Давно не виделись. Когда еще так соберемся.

После обеда ходили на реку купаться, играли в бадминтон.
Вечером сидели за столом у камина, пили вино, разговаривали. Влад рассказывал о поездке в Швейцарию. Вспоминали былые времена. Дети тут же в зале рядом со столом играли в разнообразные игрушки на ковре и забыли о взрослом мире.  Лена снова попросила Игоря спеть.  Он отнекивался, говорил, что у него нет настроения и с голосом проблемы.
- Ничего, мы сейчас создадим обстановочку, - сказала Лена, большая любительница застолий и посиделок. – Владюша, где гитара? Давайте растопим как следует камин.
- Гитара здесь, у стола стоит. Сейчас я приду, - сказал Влад и ушел.
- Я свежих дров принесу, - сказал Николай Тимофеевич и пошел к выходу.
- Зачем, Николай Тимофеевич? Дровяница у камина полная, - сказала Мари Сана.
- Это неприкосновенный запас, - сказал тот и вышел из дома.   
Мари Сана пошла за ним следом. 
Виолетта с томной удовлетворенной ласковостью растворилась во всем и во всех окружающих. Ей было как-то особенно хорошо. Так бывает, когда все идет плохо, а потом вдруг становится хорошо. И тогда наступает такое состояние, когда особенно ценишь жизнь.
Игорь взял в руки гитару и принялся наигрывать, тихо напевая что-то под нос.
Из погреба вернулся Влад с бутылочкой вина. Открыл ее и  поставил на стол.
Все уселись к столу. Вернулся Николай Тимофеевич с дровами. Мари Сана тоже принесла несколько поленьев. Она положила их к камина, зажгла свечи. Все сели к столу. Николай Тимофеевич принялся  разводить заново  огонь в камине.
Все ожило и приготовилось к душевным посиделкам.
- Ты расскажи, за что тебя в тюрьму упекли, - попросила Лена. – В тюрьме я тебя никак представить не могу.
- Ты,  не поверишь. За убийство, которое я не совершал, - сказал Игорь. – Но это отдельная не заслуживающая внимание история о коварстве одних и непосредственности, беспредельной доброте других. 
Влад забрал у Игоря гитару и  заиграл, как мог, подначивая Игоря. Он всегда начинал играть на гитаре, пока Игорь не протягивал за ней руки. И на этот раз Игорь слушал его, отмечал, где друг играет не так, где немного фальшивит и невольно потянулся руку за гитарой. 
Николай Тимофеевич сидел на стуле у камина и следил за огнем, который, заточенным узником в камне, лизал пространство вокруг себя.  Огонь лизал пространство, окруженное камнем и, когда Игорь запел и заиграл на гитаре, огонь стал танцевать танец огня, неповторимый и завораживающий.
Игорь пел от души. На этот раз после вина у него получалось пение лучше. Его слушали, затаив дыхание. Он вспомнил себя того, который пел на сцене и которого все любили. Елена все время подсказывала ему, какую песню спеть следующей. И так могло продолжаться бесконечно.
 Свечерело. За окном наступили сумерки. Детей послали спать. Мари Сана и Николай Никифорович попрощались и тоже  пошли к себе в домик.
Игорь, Виолетта, Влад и Лена сидели у камина и продолжали пить вино. Расходиться никому не хотелось. Просидели еще часа два. Потом хозяева попрощались и пошли спать.
Игорь и Виолетта продолжали сидеть у камина. Игорь обнимал Виолетту.   Они молчали. Огонь сближал их. Игорь крепче обнял Виолетту и прижал к себе.
- Тебе Султан говорил, что твой паспорт у меня,  - сказала  Виолетта.
- Говорил. Я думал, что его потерял.
- Нет, он остался здесь, когда ты поехал говорить о работе в клуб.
- Давай не будем об этом.
- Да… - отозвалась Виолетта. - У меня плохое предчувствие. Оно меня никогда не подводило.
Игорь молчал и смотрел на огонь.
- Мы можем поехать заграницу.
- С этим паспортом не поедешь за границу, - спокойно сказал Игорь. – Чтобы сделать заграничный паспорт нам понадобится время. 
- Я сделала тебе загранпаспорт.
Игорь посмотрел на нее удивленно.
- Зачем? – спросил он и продумал, что этой девушкой не пропадешь.
- Предчувствие… Нам оставаться здесь будет опасно. Они нас не зря преследуют и не дадут жить спокойно.
Игорь задумался. Она как будто знала все наперед.
- Я тебе хотела рассказать о загадочном случае, - сказала она.
- О каком случае? - спросил он.
- Примерно месяц назад приехал посыльный. Он позвонил в калитку, постучал  и отдал Мари Сане конверт, на котором было написано: «Для Виолетты».  Она передала этот конверт мне. Я вскрыла конверт и прочитала на листочке название иностранного банка, его адрес  и номер банковской ячейки. Я думаю, что это послание… От… Ты знаешь от кого. Не хочу произносить его имя вслух. Но почерк я, как будто узнала.
- Ты предполагаешь, что  в банке оставили что-то для нас?
 - Не знаю… У нас мало средств, но мы могли бы как-то прожить в глухом, тихом местечке до лучших времен.   
- Ты все-таки хочешь уехать из страны? – спросил он.
- Нам жить здесь точно не дадут.
Игорь кивнул.
-  Я много думала об этом. И поэтому сделала нам заграничные паспорта. По крайней мере, там хуже не будет.  Нам нужно только купить билеты на самолет.
- Наверное, ты права.
Игорь отодвинул гитару в сторону и  поднялся со стула.  Огонь в камине догорал. Виолетта тоже поднялась с места.  Они обнялись и поцеловались. Им предстояла дивная ночь.
Они, обнимаясь, затушили свечи, выключили свет и, убедившись, что угли в камине засыпают до следующего вечера, закрыли прозрачные створки и стали подниматься по лестнице вверх.   
Игорь и Виолетта вошли в свою комнату и не стали зажигать свет.  Поцелуи их соединяли и наполняли энергией жажды обладания. Комната постепенно начала окрашиваться в красные цвета.  Цвета становились увереннее и ярче.
- Подожди, - сказал Игорь и озабоченный подошел к окну.
Горели ели на их участке. И огонь разгорался все сильнее.
- Мы горим, - сказал Игорь.
- Что?
- Горим, - крикнул Игорь.
- Надо что-то делать, - сказала Виолетта.
- Будить всех остальных… Надо вызывать пожарных… На участке много деревьев, если они разгорятся, то от строений ничего не останется.
Виолетта схватила мобильный телефон и начала вызывать МЧС.
- Девушка,  у нас пожар… По какому адресу…
Виолетта посмотрела на Игоря.
- Какой это адрес? – спросила она.
 Игорь принялся вспоминать адрес загородного дома Влада, вспомнил и сказал…
   Виолетта дважды повторила адрес. И они побежали будить Влада, Елену, детей и Мари Сану с Николаем Тимофеевичем.
Огонь быстро подбирался к домику Мари Саны.
Игорь и Влад разбудили пожилых людей и начали тушить пожар подручными средствами. Они  носили ведрами воду и поливали дом со стороны пожара.

Через полчаса приехали пожарные машины. Пожар быстро потушили. Пожарные вызвали полицию. Выяснили, что источник пожара находился за пределами  участка.  Тот, кто являлся виновником пожара, все рассчитал безошибочно и правильно. Лес подходил прямо к участку. Перед забором участка  Влада росла высоченная ель. Ее просто подожгли. Огонь по ней перешагнул через забор и перекинулся на елку на участке и с нее  на  другие елки, которые росли на участке Влада.
Полиция сказала, что это был поджог, в чем никто  не сомневался. Они спросили, кто хозяева, отозвали Влада и Елену и принялись составлять протокол.
Наступал бледный рассвет. 
Около потушенного пожарища стояли Игорь, Виолетта, Влад, Елена, их  дети, Мари Сана с Николаем  Тимофеевичем.
- Это мы во всем виноваты, - сказала Виолетта. – Простите, что принесли вам столько хлопот.   
Влад стоял с Еленой растерянный и хмурый. Они только легли спать. Им пришлось разбудить детей и выбежать из дома. 
 - Мы не можем здесь дольше оставаться, - сказала Виолетта. - Все, уезжаем.
Полиция попросила хозяев ознакомиться с протоколом и подписать его.
- Нам нужно собраться, - сказала Виолетта и увлекла Игоря за собой.

Они заказали билеты на самолет до Цюриха, забронировали прокатную  машину, чтобы из Цюриха ехать в Страсбург и дальше.
Игорю нечего было собирать из вещей. Все вещи оказались на нем. Виолетта собирала чемодан на колесиках.
- Мне нужно позвонить Стасу.  Я слишком волнуюсь и не знаю, как мне поступить.
Игорь растерянный стоял рядом и не знал, что делать.
Виолетта набрала мобильный телефон Стаса, услышала гудки, а потом и знакомый голос.
-  Стас, это снова Виолетта. Забери меня из загородного дома, куда привозил. Я не одна… Нас двое… 
Через двадцать минут  они вышли из дома, попрощались с Владом, Еленой, детьми, Мари Саной и Николаем Тимофеевичем.
Еще через короткое время к воротам дома подъехала спортивная машина Стаса.
- Что у вас случилось? – спросил Стас.
- Поджог.
- Куда едем?
- Куда-нибудь отсюда, поскорее и подальше… Потом посмотрим. Это мой муж, - показала она на Игоря.
Стас кивнул, помог убрать  чемодан в крупную клетку Виолетты в багажник, проследил, что Виолетта и ее муж сели на заднее сиденье и, сев за руль рванул с места.
На выезде из леса за ними увязалась угловатая дорогая машина.
- Это они, - с беспокойством сказал Виолетта.
- Кто, они? – спросил Стас.
- Люди Жоры. Они чуть не спалили нас в загородном доме.
Стас, не говоря ни слова, увеличил скорость, быстро отрываясь от преследователей.   
- Надеюсь, у тебя не будет неприятностей? – спросила Виолетта.
- У меня точно не будет, - сказал он.
- И все-таки нам лучше  поменять машину, - сказала Виолетта и набрала другой номер.
- Ваня, привет,  это Виолетта. Где ты нас сможешь подхватить?  Ты сейчас сам где?
- В центре. У Белорусского вокзала... На стоянке такси,  - ответил Ваня по громкой связи.
  - Через десять минут мы будем там, - сказал Стас. – Оставайся на стоянке. И смотри  малиновую спортивную машину.
Лавируя между машинами Стас, проехал под мостом и  подкатил к стоянке такси.   
К ним тут же подбежал Ваня.
- Ну чего вы? Куда нужно ехать?.. – спросил он.
- В Шереметьево, - сказала Виолетта.
Ваня забрал чемодан из машины Стаса и положил в свою машину такси.
- Спасибо, Стасик, - сказала Виолетта и поцеловала Стаса на прощание в щеку. – Спасибо за все!
Она села с Игорем в машину Вани, и они поехали.
Стас стоял у машины, высокий, статный, красивый  и с орлиным прищуром смотрел им вслед.   
- Знакомьтесь, - сказала Виолетта. - Это Иван, а это мой муж Игорь.
- Очень приятно, - сказал Ваня, но так как будто ему это было совсем не приятно.
Игорь и Виолетта сидели на заднем сидении.  Они сразу взялись за руки, едва такси Вани двинулось с места. И их руки стали говорить друг с другом без их участия. Они сжимали кисти, гладили пальцами пальцы другого, складывались в замок. И даже, когда они не смотрели друг на друга, то все равно между ними был такой крепкий контакт, который позволял им чувствовать друг друга.
Машину кинуло заметно вправо, и они повернули влево.
- Вань, ты чего там? Поосторожнее, а то мы чуть в окно не вылетели.
- Мне показалось, что за нами едут, - сказал Ваня. – Они не ожидали от меня такого и поворот мимо проскочили.
Ваня засмеялся.
Виолетта и Игорь смотрели за машинами сзади и понимали, что Ване преследование показалось.
 Игорь и Виолетта держались за руки и молчали. Им хотелось остаться одним. Теперь снова начали говорить их руки. Они то сжимались, то разжимались,  то гладили друг друга, то играли, как маленькие симпатичные зверьки.
- Все, -  сказал через некоторое время Ваня. – Сейчас свернем направо, выедем на кольцевую дорогу и с нее на шоссе по прямой… Минут двадцать еще…
Игорь и Виолетта не слушали его и разговаривали руками.  То, что говорили их руки, было гораздо интереснее для них.         

- Приехали, - сказал через минут двадцать Ваня и обернулся. - Все-таки уезжаете?
- Уезжаем… - ответила Виолетта. – Нам здесь не дадут жить…
- Вернетесь?
- Вернемся…
 - До свидания, - сказал Ваня,  достал из багажника чемодан Виолетты и подал его Игорю. 
- До свидания, Ваня, - сказала Виолетта. – Спасибо за помощь… Еще увидимся, - сказала она и поцеловала Ивана в щеку.
Тот ошалел от поцелуя,  попрощался у машины и тихо сказал:
- Он какой-то у тебя странный, как будто с Луны свалился.
- Тебе бы столько пережить, - сказала она.
Ваня нахмурился от того, что много не знал, повернулся к машине  и сел за руль.
- Ваня… Это еще какой-то вообще новый персонаж, - сказал Игорь, провожая отъезжающую машину.
Виолетта посмотрела на него и улыбнулась.   
- А целовать их было обязательно? – спросил Игорь.
- Я тебе о нем рассказывала. Как-то так вырвалось, - оправдалась Виолетта, понимая, что Игорь ее ревнует. – Он мне очень помог. Они за мной все ухаживали. Ваня почти в первый же день сделал мне предложение выйти за него замуж. И потом, как я тебя целую и как его.
- Как? – спросил Игорь и вопросительно  поднял брови.
- Его походя… А тебя с похотью… - засмеялась она, остановила его и принялась   целовать.
 Игорь  поднял в удивлении брови и с улыбкой сказал:
- Нет, мне точно попалась сумасшедшая дамочка.
Виолетта засмеялась и сказала:
- Ну, извини. Когда ты на мне женишься, я так поступать не буду…
И тем еще больше развеселила Игоря.