Экспонаты музея. Глава 6

Глава 6

                На этот раз, прийти в себе после очередного перемещения удалось намного быстрее. Что было и понятно, теперь у путешественников имелся, какой-никакой, но все же опыт. И вскоре молодые люди с неподдельным любопытством оглядывались по сторонам, пытаясь понять, где очутились на этот раз. И надо сказать, мир, где оказались исследователи после очередного поворота ключа на торцевой грани экспоната-шкатулки, просто поражал воображение. Первым, что сразу же бросалось в глаза, была ярко оранжевая гладь огромного водоема, уходящая вдаль до самого горизонта, от чего возникало ощущение присутствия на берегу моря. Вот только трудно было представить, чтобы водоемы на Земле были наполнены влагой такого цвета. Впрочем, немного присмотревшись, путешественники поняли, что оранжевым местный водоем казался только поначалу, на деле же цвет местного моря имел, скорее, светлый сливовый оттенок. Возникало ощущение, что с изменением угла зрения наблюдателей, менялся и оттенок здешнего водоема, и порой менялся радикально. Более того, если сразу после перемещения у молодых людей сложилось впечатление, что на местном море стоит мертвый штиль, то очень скоро убедились в обратном.
                По поверхности невиданного водоема гуляли внушительные волны, украшенные голубовато-сиреневыми шапками пены. Эти волны через равные промежутки времени накатывались на берег, покрытый песком неестественного, кипенно-белого оттенка, однако не оставляли на сияющей поверхности ни малейшего следа. Понаблюдав немного за набегающими волнами, молодые люди заметили, что песок остается сухим, словно багровая влага его совершенно не смачивает. Пару минут путешественники наблюдали за местным водоемом, придя к выводу, что здешнее море как-то не внушает доверия и, немного поразмыслив, обратили свой взор в противоположную сторону.
               
                Что же до того места, где финишировали молодые люди после перемещения из мира бескрайней равнины, таковое представляло собой небольшое каменистое возвышение, расположенное метрах в тридцати от линии прибоя. Повернувшись в противоположном от моря направлении, молодые люди видели перед собой плоскую низменность, чем-то напоминавшую равнину, откуда пришлось бежать спешным порядком. Разница заключалось лишь в том, что местная равнина была целиком покрыта мелким гравием красновато-серого оттенка. Впрочем, нельзя было исключать, что красноватый оттенок обуславливается яркими лучами местного светила, чей ярко-оранжевый шар отчетливо выделялся на розовом небосклоне. Местное солнышко несколько уступало размерами привычному для землян солнечному диску, однако, тепла изливало столько, что у путешественников создавалось ощущение хорошо прогретой сауны. Сила тяжести, по крайней мере, по первому впечатлению, ничем не отличалась от тяготения Земли, а вот большим количеством кислорода здешняя атмосфера, увы, похвастаться не могла.
                В целом, конечный пункт перемещения вызывал у путешественников смешанные чувства, хотя, надо признать, преобладала в таковых сдержанная осторожность. С минуту молодые люди хранили молчание, а затем Павел обратился к товарищам, задав вполне логичный в сложившейся ситуации вопрос:
 
                – Как думаете, куда нас занесло на этот раз? Мне, наверное, даже в страшном сне не могло привидеться море такого цвета...

                – Как хотите, но цвет моря волнует меня сейчас меньше всего... – Возразил Олег, с настороженным видом оглядываясь по сторонам. – Куда больше тревожит другое – удалось нам оторваться от этих агрессивных типов или нет?!

                – Вопрос, не в бровь, а в глаз... – Дмитрий немного помедлил и кивнул головой. – Вот только ответа на него у меня нет... – Журналист на мгновенье задумался. – Если брать в качестве точки отсчета поворот ключа в «шкатулке», то теперь я повторил все те же движения, что и в прошлый раз, то есть повернул на четверть оборота... – Ельцов прошелся вдоль каменистой возвышенности и обернулся к товарищам. – Думаю, какой-то запас по времени у нас имеется и, как мне кажется, будет не лишним потратить его на изучение окружающей нас местности. – С этими словами журналист сделал шаг по направлению к оранжевому морю.

                – А здесь жарко, да еще как, – Олег расстегнул куртку и, немного подумав, спустился с возвышенности следом за Ельцовым. 

                – Да уж, солнышко тут печет, будь здоров, – согласно кивнул головой Павел, присоединясь спустя пару мгновений к товарищам, – и заметьте, ветер однозначно дует с берега, в то время как волны продолжают набегать в противоположном направлении!

                – Ты, смотри, и в самом деле, – только теперь Дмитрий обратил внимание на необычное поведение жидкости в местном водоеме, и вынужден был признать правоту своего товарища, – по всей видимости, мы имеем дело с подводным течением, именно оно и гонит воду в сторону берега... 

                – Это все хорошо, но что нам делать в этом мире кричащих красок?! Разве что прогуляться вдоль берега моря? – Веселов искоса взглянул на журналиста, но почти тотчас снова повернулся в сторону местного водоема. – Интересно, водичка здесь такая же теплая, как воздух?! 

                – Что-то мне подсказывает, что местное море наполнено отнюдь не водичкой, – Павел бросил недоверчивый взгляд в сторону набегавших на берег багровых волн и покачал головой, – как-то слабо вериться, чтобы вода имела столь насыщенный морковно-свекольный оттенок?! 

                – Согласен, – Дмитрий немного подумал и кивнул головой в ответ, – думаю, разведкой стоит заняться одному человеку, остальные пусть держатся подальше... 

                Оглядевшись по сторонам, журналист передал барсетку и шкатулку из коллекции Терникова Павлу и после непродолжительного раздумья двинулся осторожно к линии прибоя. Путешественник миновал, наверное, половину расстояния, отделявшего полосу прибоя от возвышенности, когда испытал неподдельное удивление. Вопреки всем ожиданиям, близость моря отнюдь не приносила прохлады, скорее, наоборот – навстречу Ельцову неслись упругие волны горячего, едва не обжигавшего кожу воздуха. Если верить тактильным ощущениям, влага необычного, сливового цвета имела, куда большую температуру, нежели температура окружающего воздуха. Подобная атмосфера была далека от состояния комфорта и, немного подумав, Дмитрий остановился в паре метров от линии прибоя. Немного помедлив, журналист огляделся по сторонам и, присев на колени, протянул руку, коснувшись кончиками пальцев поверхности песка. И тотчас отдернул руку назад – поверхность ослепительно белого цвета имела температуру раскаленной сковороды. По всей видимости, лишь толстые подошвы туристических ботинок не позволяли журналисту вкусить все прелести хождения по столь горячей поверхности. Подобное обстоятельство заставило Ельцова насторожиться – как ни крути, в привычной для репортера реальности дело обстояло с точностью до наоборот, именно близость влаги способствовала охлаждению воздуха. А в скором времени Дмитрий почувствовал, что даже толстая подошва не спасает его от жуткого жара. С минуту Ельцов наблюдал за накатывавшими на берег волнами, а затем протянул руку вперед и коснулся песка, орошенного каплями фиолетово-багровой влаги.
                Молодому человеку стоило немалого труда удержаться от крика – жидкость, наполнявшая водоем, была горячей, словно кипяток и, видимо, в нагрузку к столь высокой температуре, оказалась необычайно едкой, по всей видимости, представляя собой какую-то кислоту.

                – Вот зараза! Что б тебя! – журналист рывком отскочил назад, не желая познакомиться с необычным морем ближе, чем хотелось бы.

                – Что случилось?! – за спиной репортера послышались озабоченные голоса Павла и Олега.

                – Не вздумайте приближаться! – Дмитрий резко развернулся назад и сделал предупредительный знак рукой. – В этом море вовсе не вода, а какая-то кислота, да еще и горячая, сволочь!

                – Вот черт! Вот так искупались бы! – окрик журналиста заставил молодых людей отойти назад, и теперь, стоя у подножия возвышенности, Олег с Павлом с опаской поглядывали на багровые волны, продолжавшие накатываться на песчаный берег. – С тутошним морем лучше не связываться...

                – Очень верно сказано, – процедил сквозь зубы Ельцов, потирая обожженную руку, – и что-то мне подсказывает, что в этом мире нам нечего ловить... – Журналист с досадой поморщился и вернулся к каменистой насыпи, чувствуя, как в душе поднимается волна раздражения.

                – И что ты предлагаешь? Снова крутить ключом в этой чертовой шкатулке? – Олег скривил лицо, указав кивком головы на экспонат в руках Павла.

                – А ты можешь предложить что-то другое? – Дмитрий смерил родственника скептическим взглядом, а затем резким движением выхватил шкатулку из рук оторопевшего Павла. – Хочешь попробовать поплавать? – журналист хотел, было сказать очередную резкость, но осекся, сообразив, что ребята ни в чем не виноваты. – В конце концов, шкатулка – единственное, что способно перенести нас из одной реальности в другую, но тут есть одна закавыка... – Ельцов на мгновенье умолк, разглядывая экспонат с разных сторон, и лицо его исказила неприязненная гримаса. – Вращение ключа возможно лишь в одну сторону, из чего следует, что вернуться домой по собственному хотению нам точно не светит. Но, с другой стороны... – Журналист умолк, уставившись немигающим взглядом на торчащий хвостовик ключа. – А не может ли быть так, что, поворачивая ключ до упора, мы вернемся в исходную точку?!

                Продолжая размышлять вслух, Ельцов бросил многозначительный взгляд в сторону своих спутников. Выслушав старшего товарища, Олег поскреб подбородок и оглянулся на Павла, но тот в ответ лишь пожал плечами. Веселов тяжело вздохнул и, повернувшись к Дмитрию, развел руками – альтернативных предложений у молодых людей не находилось. Оставалось одно – проверить единственную, имеющуюся гипотезу чисто практическим способом. Немного поразмыслив, журналист двинулся по направлению к единственной во всей округе возвышенности и, добравшись до последней, повернулся к товарищам:

                – Думаю, в не помешает вернуться на этот холм, а то, мало ли что...

                Олег с Павлом переглянулись между собой и, не найдя поводов для возражения, поспешили присоединиться к старшему товарищу. Дмитрий, тем временем, вскарабкался на вершину небольшого холмика, и принялся разглядывать шкатулку, аккуратно поворачивая экспонат в руках. Олег почти добрался до гребня невысокой гряды, но в паре метров от вершины зацепился за какой-то выступ на склоне, и едва не растянулся на земле. Лишь поддержка Павла, подоспевшего в самый последний момент, позволила избежать падения на каменистую поверхность. Камни посыпались вниз, обнажив довольно внушительную выемку.

                – Вот же, непруха, какая, – проворчал Веселов, с неприкрытой досадой разглядывая каменистый склон, – и за что здесь зацепиться-то можно?

                – Да, похоже, вот за эту штуку, – Павел немного помедлил и, наклонившись ниже, указал рукой на какой-то предмет, выступавший из грунта.

                – Неужели нашли что-то? – заметив, что приятели разглядывают поверхность склона холма, Дмитрий оставил шкатулку в покое и подошел ближе.

                – Да, как будто бы железка, какая торчит, – в голосе Павла слышалось неприкрытое сомнение, молодой человек протянул, было руку с намерением коснуться находки, но затем отпрянул назад, – черт, а вдруг и эта штука горячая, как песок у моря?!

                – А, ну-ка, подвинься маленько, – Олег быстро сдернул с себя куртку и обмотал рукавом кисть руки.

                Молодой человек немного помедлил и, переместившись вдоль склона, наклонился вперед и ухватился за предмет, выступавший на несколько сантиметров из грунта. К счастью, температура находки оказалась вполне приемлемой, и молодой человек, взявшись за предмет обеими руками, принялся тянуть. Но, увы, усилия исследователя оказались напрасны – находка и не подумала пошевелиться. Но и Олег сдаваться не собирался и, переместившись чуть ниже, принялся раскачивать предмет короткими движениями из стороны в сторону. Прошло совсем немного времени, и перед взором удивленных путешественников предстал...
Самый обыкновенный автомобильный домкрат, разве конструкция последнего была далека от того, с чем имели дело молодые люди. Лишь Дмитрий вспомнил, что сталкивался с подобными изделиями во времена далекого детства. 

                – Однако, – Олег повертел домкрат из стороны в сторону и покачал головой, – как ни крути, но эту штуку могли оставить только выходцы с Земли... – Молодой человек оглядел агрегат со всех сторон. – Получается, здесь когда-то побывали наши соотечественники?

                – И не просто побывали, но и ездили на авто, – Павел потер подбородок и задумался, – трудно предположить, чтобы кто-то таскал домкрат просто так...

                – Вот уж не факт, – состроив скептическую гримасу, возразил Олег и вознамерился, было, продолжить раскопки, однако, в следующее мгновенье откуда-то издалека прилетел странный звук, заставивший молодых людей умолкнуть и застыть на месте.

                Звук этот напоминал хлопок от лопнувшего воздушного шарика, и сопровождался слабым, невнятным шипением.
                Необычный шум заставил исследователей оставить находку в покое и сосредоточить все внимание на окружающем пространстве. Однако, ни малейшего намека на какие-либо изменения, как будто не наблюдалось. Тем не менее, наученные горьким опытом, в том числе и совсем недавним, путешественники и не думали расслабляться, понимая, что отсутствие визуальных эффектов отнюдь не повод для самоуспокоения. Некоторое время ничего происходило, и Павел вновь решил вернуться к необычной находке, заметив с выражением неприкрытого скепсиса на лица: 

                – Как хотите, но есть в этом нечто странное... Вот с какой такой стати здесь валяется домкрат с Земли?!

                Увы, что думали по этому поводу Дмитрий с Олегом, так и осталось неизвестным, ибо в следующее мгновенье до слуха путешественников вновь донесся звук хлопка, и этот раз его источник находился намного ближе. Если бы мир оранжевого моря был первой реальностью, куда судьба забросила незадачливых путешественников, они бы, наверное, не обратили на подобный звук особого внимания, вот только...
                Именно такой хлопок предшествовал появлению прозрачного вихря в мире бескрайней равнины, после чего произошло столкновение с троицей агрессивных гигантов, занятых, по всей видимости, поиском какого-то артефакта.
                Не прошло и нескольких секунд, и путешественникам стало ясно, что их опасения не напрасны – на берегу моря взметнулся точно такой же вихрь, с коим молодым людям пришлось столкнуться в мире бескрайней равнины. Более того, если в прошлый раз вихрь раскручивался в течение довольно продолжительного времени, то теперь среди закрученных спиралью воздушных струй почти тотчас же проявились темные силуэты. А спустя несколько мгновений прямо на глазах ошеломленных путешественников из вихря вынырнули уже знакомые гиганты с кожей оливкового цвета. И не просто вынырнули, а незамедлительно бросились по направлению к каменистой гряды, на гребне которой застыли трое путешественников. 
                Однако, наученные горьким опытом исследователи были настороже и не стали дожидаться того момента, когда противник окажется в непосредственной близости. Олег с Павлом в считанные секунды преодолели расстояние, отделявшее их от Дмитрия, уже державшего руку на хвостовике ключа «шкатулки». В самый последний момент Павел повернулся навстречу приближающимся гигантам и бросил в их сторону домкрат, а в следующий миг журналист крутанул хвостовик ключа по часовой стрелке еще на четверть оборота. И почти тотчас все окружающее пространство, включая каменистую возвышенность и близкий берег моря, утонули в ослепительной вспышке фиолетового цвета. 
               
                И вновь исследователям показалось, что их окружила кромешная тьма, а когда мрак, окутывавший сознание, рассеялся, взору удивленных путешественников предстала... улица обычного города.
                Ошеломленные молодые люди оглядывались по сторонам, рассматривая архаичные постройки с покосившимися стенами. Вот только очень скоро стало ясно, что город, где очутились путешественники, не так и прост.
               
                Первое, на что обратили внимание исследователи – это полное отсутствие людей во всем обозримом пространстве. А чуть погодя молодые люди сообразили, что в селении, куда их забросило очередным поворотом ключа, стоит прямо-таки оглушающая тишина. Все пространство вокруг было буквально пропитано запустением и какой-то застарелой тоской. Удивляла и архитектура строений, окружавших незадачливых путешественников со всех сторон. Немного поразмыслив, Дмитрий пришел к выводу, что исследователи имеют дело с постройками, распространенными на побережье Средиземноморья в конце девятнадцатого или самого начала двадцатого столетия. Но более всего поражало полное отсутствие окон и дверей, на месте которых зияли темные проемы. Создавалось впечатление, что жители покинули это поселение в отдаленные времена, да так и не вернулись.

                Но, как бы то ни было, на первый план в очередной раз выходил вопрос о нынешнем местонахождении – исследователи вновь пребывали в неведении по поводу того, что ожидать от того мира, куда их перенесла «шкатулка» из коллекции помещика Терникова. Финальной точкой перемещения стала небольшая площадь, на которой сходилось сразу несколько узких улочек, застроенных двух и трехэтажными домиками, сложенными из серого кирпича. Все до одного строения имели плоские крыши, а проемы дверей и окон весьма невелики. Еще одной особенностью странного поселения, замеченной внимательным взглядом Павла, являлось наличие небольшой, в две-три ступеньки, лесенки, ведущей к каждому из дверных проемов.
                Что характерно, тротуарами в этом странном городе даже не пахло, и все до одной лесенки выходили непосредственно на выложенную грубо отесанным булыжником мостовую. Теперь, когда они осмотрелись на местности, исследователи пришли к выводу, что мир, ставший конечным пунктом их очередного перемещения, представляет собой довольно унылое зрелище.
                Небольшим утешением мог служить, разве что местный небосвод, имевший, в отличие от предыдущих реальностей, серо-голубой оттенок. Да и серебристые облачка, неспешно плывущие в вышине, добавляли к общей, не слишком радостной картине, небольшую толику умиротворения. Солнышко, правда, и здесь по какой-то причине отсутствовало, и все же нормальный цвет неба внушал некоторый оптимизм. Некоторое время путешественники с недоверчивым видом разглядывали окружающее пространство, чувствуя, как пронизывающая все вокруг тоска, начинает понемногу проникать в душу, но в какой-то момент Олег не выдержал и, повернувшись к товарищам, топнул ногой:

                – Да, что ж за уныние-то такое!? Аж зубы сводит от тоски!

                – И не говори, городишко тот еще, – Павел немного поколебался и сделал несколько шагов по неровной мостовой.

                Что до Дмитрия, журналист продолжал оставаться на месте, пытаясь представить, что ждет путешественников в новом мире, но затем и он махнул рукой, шагнув по направлению к товарищам.
                И стоило только журналисту сделать первый шаг, как по всему окружающему пространству прокатилось нечто вроде незримой волны. На первый взгляд, окружающий путешественников антураж не претерпел никаких изменений, однако, спустя пару мгновений, до слуха изумленных исследователей донесся невнятный звук, напоминающий гул многочисленных голосов. Судя по всему, источник шума располагался на приличном удалении, и разобрать, о чем говорят местные жители, не представлялось возможным. Однако, теперь не оставалось ни малейшего сомнений в том, что здешний мир обитаем. Минута потребовалась молодым людям на то, чтобы определить примерное направление, откуда доносились голоса, а затем Олег осведомился, устремив на товарищей испытывающий взгляд: 

                – Ну, что – попробуем отыскать местных жителей?

                – А у нас имеется альтернатива? – на лице Дмитрия мелькнула недовольная гримаса, журналиста не отпускало подозрение по поводу того, что шум толпы появился только после того, как путешественники стали двигаться. – Делать нечего, попробуем найти обитателей этого городишки, но... – Журналист смерил товарищей строгим взглядом. – Не забываем о мерах предосторожности! 

                – Знать бы еще, какие меры соблюдать? – на лице Веселова мелькнула ироничная улыбка.

                Молодой человек собрался уже, было, двинуться в путь, но его остановил голос Павла, указывавшего в сторону одного из ближайших строений:

                – Послушайте, а что мешает заглянуть в один из домов?

                Поначалу предложение младшего товарища не вызвало у Ельцова особого энтузиазма, однако, немного поразмыслив, журналист пришел к выводу, что заручиться страховкой от любой неприятности просто невозможно, и потому махнул в ответ рукой. Получив разрешение старшего товарища, Павел немедленно направился к ближайшему дверному проему, располагавшемуся всего в нескольких шагах. Молодой человек бодрым шагом преодолел дистанцию, отделяющую путешественников от строения, и даже сумел подняться на первую ступень лесенки, но затем его движения приобрели несколько странный характер. Действия приятеля, как будто бы топтавшегося на месте, не прошли мимо внимания Олега, воззрившегося на товарища с озадаченным видом:

                – Что это с ним такое?

                Как ни странно, но Павел услышал вопрос своего приятеля и, бросив бесплодные попытки войти внутрь строения, повернулся к попутчикам:

                – Слушайте, тут как будто мембрана какая-то... Визуально её обнаружить невозможно, но дальше дверного проема не пускает... 

                – А за дверью что-нибудь видно? – поинтересовался Ельцов, чувствуя, как в душе появляется необъяснимый дискомфорт.

                – Нет, сплошная тьма, хоть глаз выколи, – Павел повернулся к проему и с четверть минуты вглядывался в темный провал.

                – Ну-ка, а если так, – Олег подобрал на мостовой небольшой камешек и метнул в один из ближайших оконных проемов – послышался глухой стук, и отлетевший камень упал обратно на мостовую.

                – А город-то не так и прост... – В голосе журналиста отчетливо звучали тревожные нотки. – Похоже на то, что внутреннее пространство строений закрыто неким силовым полем... – Дмитрий с нескрываемой опаской огляделся по сторонам, подумав о том, что мир, представлявшийся поначалу островком спокойствия и безмятежности, оказался не столь и гостеприимным. – Знаете, мне кажется, не стоит оставаться на одном месте, будет лучше, если мы покинем эту площадь... – Ельцов еще раз огляделся по сторонам и, развернувшись, двинулся в том направлении, откуда доносился многоголосый гомон.

                Не стали мешкать и Олег с Павлом, тотчас же последовав за старшим товарищем.
                Миновав пару кварталов, молодые люди переглянулись между собой – домики, выстроившиеся по обеим сторонам улицу, выглядели словно братья-близнецы. А в скором времени у  путешественников и вовсе возникло ощущение топтания на одном месте – строения были настолько похожи, что казалось – люди бесконечно ходят по одному и тому же месту. Впечатление необычный, пустой город производил очень странное.
                А вскоре стало понятно, что и отдельные кварталы похожи друг на друга, как две капли воды. И что самое удивительная, схожесть была просто феноменальной – в каждом квартале на улицу выходило по три фасада строений, ни больше, не меньше. Все до единого кварталы разделялись переулками, выложенными хорошо знакомым, грубо отесанным камнем, но ширина их была такова, что там вряд ли смогли бы разминуться два человека. Что до отдельных строений, зазор между последними и вовсе казался чисто символическим, разглядеть его можно было лишь приблизившись вплотную.
                Ни единой площади, наподобие той, где завершилось перемещение между мирами, более не попадалось, хотя исследователи успели миновать несколько перекрестков. В какой-то момент у Ельцова возникло желание сменить направление движения, вот только очень скоро выяснилось, что большинство поперечных улиц заканчивается тупиком с каменной стеной. По мере продвижения исследователей, гул голосов слышался все сильнее, а в скором времени к нему стало примешиваться странное эхо, словно скопление людей происходило на дне глубокой впадины. 

                Путешественники миновали, наверное, больше десятка развилок, подумывая о том, что город не кончится никогда, но тут улица повернула вправо, и молодые люди очутились на очередном перекрестке. Однако последний разительно отличался от всего, что довелось видеть ранее. Улица, которую предстояло пересечь путешественникам, была вымощена не булыжником, а деревянными брусьями, при этом последние были вбиты в грунт вертикально. Размеры брусьев поражали воображение, достигая полуметра, а то и более, в поперечнике. Оставалось только догадываться, каковы были деревья, послужившие заготовками для такой мостовой.
                Ну, а поверхность той дороги, что виднелась за перекрестком, и вовсе представляла собой обычный, укатанный грунт. Да и облик строений, что виднелись на другой стороне перекрестка, разительно отличался от облика тех сооружений, что заполняли улицы города. Здесь, в отличие от улиц города, застроенных одинаковыми, словно братья-близнецы зданиями из серого кирпича, преобладали небольшие, разнокалиберные домики. Последние живо напомнили путешественники строения садовых товариществ, выросших, словно грибы на окраинах городов в девяностые годы прошлого столетия.
                Здесь, на этом перекрестке многоголосый гул слышался намного отчетливее, однако теперь путешественники не могли избавиться от ощущения, что голоса доносятся со всех сторон, хотя еще пару минут назад никаких проблем с определением направления не возникало.  Остановившись у самого перекрестка, молодые люди принялись оглядываться по сторонам, пытаясь определиться с источником гула, однако, сделать этого так и не удалось. В конце концов, Олег не выдержал и, недовольно поморщившись, махнул рукой и бросил в сердцах: 

                – Как хотите, но у меня такое впечатление, что мы уже добрались до цели и сейчас толкаемся среди толпы, вот только людей по какой-то причине не видно...

                – Не видно? – хмыкнул Павел, бросив ироничный взгляд в сторону приятеля. – А то, что мы находимся среди толпы, но ни разу ни с кем не столкнулись, тебя это ничуть не волнует? – молодой человек покачал головой и повернулся к Дмитрию. 
 
                Вот только журналист и сам пребывал в ничуть не лучшем состоянии – природа происходящего оставалась для него не ясна. Однако, видя устремленные на него глаза младших товарищей, Ельцов все же счел необходимым дать какое-то объяснение, хотя у него не было ни малейшей уверенности в том, что подобная версия верна:

                – Единственное, что могу предположить, это вариант, при котором мы стали жертвой специфической акустической иллюзии... Впрочем... Быть может, в нашем случае уместнее говорить о чем-то вроде совмещения двух реальностей... 

                – Это как же понимать? – Павел уставился на журналиста с нескрываемым удивлением. – То есть, на самом деле, толпа находится где-то за тридевять земель, но звук мы слышим именно здесь?!

                – Ну, примерно так, – немного подумав, кивнул головой Ельцов, хотя по-прежнему испытывал немалые сомнения в том, что дело обстоит именно так, – а это означает, что с вопросом о нашем местонахождении придется повременить...

                – А ты погоди... – Олег с задумчивым видом потер переносицу и, вытянув руку, указал в направлении дороги с грунтовым покрытием. – Может, не все так плохо... Сдается мне, там кто-то есть!

                Дмитрий с Павлом с удивлением переглянулись, но затем все же повернулись в том направлении, куда указывал товарищ, и вскоре им пришлось признать правоту последнего. Там, на удалении примерно двухсот метров от перекрестка, виднелись две темные фигуры, скользившие вдоль выстроившихся у обочины домиков.      
                Рассмотреть облик неведомых обитателей поселения не представлялось возможным – улица была погружена в тень. Однако, не могло быть ни малейшего сомнения в том, что видят исследователи именно человеческие фигуры, облаченные, по всей видимости, в длинные балахоны, наподобие монашеского одеяния.
                На протяжении недолгого времени темные фигуры продолжали перемещаться вдоль выстроенных у обочины разнокалиберных домиков, но затем один из силуэтов нырнул в ближайший к нему дверной проем. Подобное обстоятельство заставило путешественников переглянуться – судя по всему, домики, выстроенные по другую сторону перекрестка, имели разительные отличия от тех зданий, что в изобилии наполняли улицы, вымощенные брусчаткой. Тем временем, второй неизвестный продолжал двигаться вдоль обочины, но в скором времени и он свернул, исчезнув в одном из переулков. И вновь путешественники переглянуться между собой – теперь у них практически не оставалось сомнений – в этой части города, что располагалась сразу за развилкой, теплилась какая-то жизнь, там были люди.

                И вновь исследователи оказались перед выбором, вынужденные решать, как действовать в сложившейся ситуации. С одной стороны, обстоятельства как будто подталкивали путешественников к тому, чтобы продолжить путь, минуя развилку, ведь только контакт с местными жителями мог бы прояснить их теперешнее положение. С другой стороны, очень не хотелось, что называется, бросаться в омут с головой, ибо было абсолютно неясно, чем дышат местные обитатели. И все же, немного поколебавшись, молодые люди решили двигаться дальше, в надежде на то, что контакт окажется конструктивным. 
                Однако, стоило молодым людям ступить на мостовую, вымощенную вертикально поставленными деревянными брусьями, как поверхность под их ногами покачнулась, от чего возникло ощущение, что путешественники двигаются по плохо закрепленному подвесному мосту. Размах качки оказался столь силен, что молодым людям стоило немалого труда удержаться на ногах. К счастью, качка достаточно быстро закончилось, оставив путешественников с настороженным видом озираться по сторонам. Но, увы, очень скоро стало понятно, что приключения на этом не закончились. Не успели молодые люди прийти в себя, как брусья мостовой резко подпрыгнули вверх, заставив исследователей присесть. А спустя пару мгновений земля и вовсе ушла у исследователей из-под ног, от чего на краткий миг возникло ощущение невесомости. Но, уже в следующее мгновенье окружающее пространство окутал густой серый туман.
                Потерявшие всяческую ориентацию путешественники слепо тыкались в разные стороны, радуясь тому, что хотя бы прекратилось колебание почвы. К счастью, туман довольно быстро рассеялся, и вскоре взору изумленных молодых людей открылась удивительная картина.
               
                Никто из путешественников и в голову не могло прийти, что они окажутся... на окраине какого-то затрапезного, замызганного грязью провинциального городка. На первый взгляд, выглядело это именно так.
                И вновь под ногами исследователей была деревянная мостовая, но на месте внушительных брусьев обнаружились потрескавшиеся, изрядно прогнившие доски. Да и вместо разнокалиберных, но все же добротных садовых домиков, возвышались захудалые хибары, больше напоминавшие полуразвалившиеся сараи. Впрочем, стоило признать, что далеко не все строения имели совсем уж заброшенный вид, имелись и такие, что выглядели несравнимо лучше, вот только касалось это исключительно тех сооружений, что напоминали подзабытые ныне бараки.
                А еще в окружающем пространстве не слышалось многоголосого гула, преследовавшего молодых людей во время путешествия по городу. Путешественников окружали какие-то грабари, Дмитрий не сразу вспомнил это слово, жутковатого вида, позади которых темнел лишенный листьев лес весьма неопрятного вида. Зато здесь имелись люди...
                Да, последних было совсем немного, и одеяние местных жителей вызывало не самые приятные ощущения, напоминая грязные, сильно изношенные ватники. И занимались местные жители, по большей части тем, что слонялись вдоль стен изрядно обветшавших бараков или сидели на покоробившихся скамейках и тихо переговаривались между собой. Имелись и другие, но последних было совсем немного. Одеяние этих людей выглядело более цивильным, хотя и не отличалось особой чистотой. Дмитрий долго и мучительно вспоминал, как называется этот предмет одежды, пока в памяти не всплыло давно забытое слово – армяки. Очень скоро путешественники заметили, что эти граждане предпочитают держаться особняком, стараясь не смешиваться с толпой людей в оборванной одежде. В целом же, течение жизни в этом странном поселении вызывало еще большее отвращение, нежели безлюдные улицы оставшегося где-то позади города. 
 
                Да и в целом, пространство, куда волею случая попали путешественники, представляло собой исключительно унылое зрелище, оставляя далеко позади бескрайнюю равнину. Мрачная, пропитанная тоскливой безнадежностью атмосфера, серый, невзрачный до невозможности антураж – очень скоро путешественникам стало казаться, что у них начинает сводить скулы. Серым и невзрачным здесь было все, начиная от покосившихся, полуразвалившихся сарайчиков, и заканчивая сумрачным лесом, видневшимся на небольшом удалении. Ничуть не лучше выглядели и местные небеса, укутанные облаками свинцового оттенка и нависавшие едва ли не над самой головой.
                Но, куда больше удивляло другое – местные жители как будто не обращали на путешественников, объявившихся посреди деревянной мостовой, никакого внимания. Впрочем, поначалу несколько обитателей бараков все же повернули головы в сторону застывших на месте исследователей, но почти тотчас отвернулись, словно потеряли интерес. Подобное поведение выглядело просто удивительным, особенно в свете того, что молодые люди разительно отличались от местных обитателей внешним обликом. В какой-то момент у путешественников возникло впечатление, что здешние жители ожидали увидеть кого-то другого, а появление незнакомцев, пусть и отличавшихся одеянием, не вызывало у них никакого интереса.

                Мрачный, пропитанный застарелой тоской антураж, вкупе с непонятным равнодушием местных жителей, произвели на исследователей столь сильное впечатление, что какое-то время молодые люди лишь оглядывались по сторонам. Из оцепенения, вызванного очередным перемещением в пространстве, путешественников вывел громкий окрик, прозвучавший где-то за спиной. Обернувшись, молодые люди застыли на месте – прямо на них катила самая настоящая телега, с огромными деревянными колесами, запряженная лошадкой потрепанного вида. Управлял столь колоритным экипажем мужичок с окладистой черной бородой, облаченный в темно-серое одеяние, выглядевшее не пример лучше тех лохмотьев, в коих щеголяли остальные жители поселка.
                Именно окрик возницы, помахивающего длинным кнутом, и прервал размышления обескураженных исследователей:

                – Эй, вы! Чего встали на дороге?! Ну-ка, дай проехать!

                Судя по уверенному облику возницы, его так же, как и других местных обитателей, не удивило появление незнакомцев, разительно отличавшихся обликом. Ошеломленным путешественникам не оставалось ничего иного, кроме как отступить в сторону, освобождая дорогу.
                Мужичок с бородой тотчас щелкнул кнутом, и экипаж, груженный какими-то матерчатыми тюками, покатился мимо, следуя в дальний конец покрытой грязью улочки. Пару минут путешественники смотрели вслед телеге, исчезнувшей вскоре за поворотом, а затем снова повернулись к выстроившимся в ряд домикам. Судя по всему, поселение, куда волею случая забросило исследователей, было совсем невелико – молодые люди насчитали порядка двух десятков покосившихся хижин и полдюжины приземистых бараков.
                Облик необычного, какого-то гротескно-затрапезного захолустья никак не давал путешественникам сосредоточиться, и молодые продолжали пребывать в некоторой растерянности. Трудно сказать, как долго исследовали оставались в состоянии странного оцепенения, если бы не хрипловатый голос одного из местных жителей, заставивший Дмитрия и его товарищей встрепенуться:
               
                – Эй, ребята, только прибыли что ли?

                Повернувшись на голос, молодые люди увидели перед собой невысокого темнокожего мужичонку, облаченного в черную, замызганную телогрейку и промасленную кепку неопределенного оттенка.

                – Меня Лешей зовут, я здесь, почитай, уже с десяток периодов маюсь, – представился местный житель, подходя ближе, и только теперь путешественники поняли, что лицо местного жителя просто перепачкано копотью, – пойдемте, что ли, в мою лачугу, негоже оставаться на виду, увидят вас кондукторы, еще примут за лазутчиков.

                Не говоря более ни слова, человек в замасленной одежде развернулся на месте и потопал прямо по грязи по направлению к узкому проходу между бараками.
                Молодые люди переглянулись между собой, пожали одновременно плечами и... Последовали за единственным местным жителем, соизволившим обратить внимание на вновь прибывших. 
 
 
Продолжение - http://proza.ru/2026/02/04/1628