Медсанбат 31

Забелин как опытный танкист оказался прав – на месте немцев он бы сделал тоже самое: танки они везде одинаковые. Танку нужна скорость, чтобы противник не успел отреагировать, подтянуть противотанковые средства, как случилось это недавно с дивизией Ерёмина, которая после стремительного удара лишь в одном месте рассыпалась и хоть и не погибла, но перестала существовать как единое целое.
Не имея связи и единого командования осколки дивизии при оставшемся после боёв оружии и огнеприпасах ещё только начинали свой путь по лесам восток, а штабах корпуса и армии дивизия уже не числилась как боевая единица. В немецких штабах дивизию Ерёмина тоже престали учитывать как воинское соединение, и это давало людям шанс.

– Будут люди и, если сохраним знамёна, дивизию восставят, – вздохнул комдив вслед своим мечтам.

– Сохранить знамёна самое простое, – капитан госбезопасности вздохнул вслед за своими мыслями. – Нести легко, не то, что раненых, от пуль и осколков кровью не изойдут, есть не просят, спать не хотят и не устают. С людьми сложнее. Как сами, Андрей Иванович, полтора часа идём, привал нужен…

– Командуй!

– Слушай команду! Передать по цепи! Привал четверть часа!
 
Иванов хотел было продублировать, но заметил, что люди начали садиться.
Армейский привал не для туристов, тем более в такой обстановке. Солдаты, не отойдя от тяжёлого боя, пройдя несколько километров по лесу, спотыкаясь на корнях, обдирая об ветви лица, таща снаряжение, оружие, огнеприпасы, а также раненых на самодельных носилках, матерились, слыша, как нагло по дороге едет враг.И именно эта бесцеремонная наглость раздражала больше всего. Точнее не столько она, сколько горечь от того, что не смоги, не перебороли, и теперь танки с чёрно-белыми крестами едут по нашей дороге к нашим мостам навязывать нам свою волю.

Как бы комдив не переживал за знамёна, для большинства окруженцев знаменем стал вот этот районный большак, справа и слева которого они шли, понимая, что сейчас у них нет ни малейшего шанса в прямом бою. Но какая-то непонятная вера, может быть только её предчувствие, заставляли их идти на восток, чтобы кому-то из них довелось пойти потом на запад, и всё-таки пересилить ту силу, которая сейчас их пересилила.
 
А пока солдаты лежали на мху словно на перине и думали каждый о своем и об общем. Для каждого своим был дом, семья, а все они вместе как-то незаметно, словно исподволь становились одним целым, которое называется всегда одним словом – Родина.

И тогда всё сразу становилось понятно: защищать всех и вся как свою семью, как свой дом, не думая о том, что, ее, дай Бог, когда придёт время защищать твою семью и твой дом, кто-то скажет: «Это не мои» и уйдут с позиции, спасая свою шкуру.

Но тут же у большинства возник другой вопрос: «А мы сами, хоть и по приказу оставили позиции, которые ещё можно было защищать, оставили село и пяток деревень, то есть под сотню семей мужчины, из которых воевали за многие сотни верст от своих домов. И внятного ответа на этот вопрос не было…

– Привал окончен! Направление и порядок движения прежние! Передать по цепи!

Солдаты, матерясь так, что этот мат не обозначить никакими буквами, начали подниматься. Всё-таки, боевой устав умная книга:на привал отпускает ровно столько времени чтобы и передохнуть и тяжёлые мысли в голову залезть не успели.