Медсанбат 36

Наконец с недоразумением разобрались, передовой дозор пошел в перёд, авангард через двадцать минут тронулся вслед, мудро оставив разведчиков при мотоцикле в распоряжение комдива.
 
– Не фулюганить! – капитан погрозил разведке пальцем как нашкодившим детям – видно было что проказой он доволен.

Минут через десять появилась и голова колонны, в конце которой устало брёл комдив, а за ним комполка.

 – Товарищ генерал, разрешите доложить!

– Докладывайте, лейтенант.

– Здесь два разведчика при трофейном мотоцикле!

– Какая удача, Андрей Иванович, сейчас Вас с ветерком к нашим отправим! – комдив был почти на двадцать лет старше комполка-два, у которого при всей его молодости еже заплетались ноги.
 
– Я, Сан Саныч, вверенные мне войска, даже то, что от них осталось, не брошу. Они мне вверены, мне за них и ответ держать. Уж погибну, тогда тебе комполка за обоих отдуваться. Вали всё не меня – мёртвые сарму не имут…

– Это когда о них или хорошо или ничего. А разгром дивизии проще всего свалить на мёртвого комдива.

– Или на живого без дивизии. Я отвечаю за дивизию не столько перед командованием, сколько перед собой и её судьба – моя судьба. Раненых на мотоцикл и в санбат, одного оставить здесь…

– Раненого?

– Какого и-ю-я, какого раненого? – комдив открыл слипающиеся глаза. – Разведчика – пусть покажет дорогу тем, ещё кто дойдет. И пулемёт у него заберите: ему не геройствовать надо, а людей спасать. И напишите приказ всем следовать куда укажет разведчик, я подпишу. 
 
Пока писали приказ и грузили раненых Илья с Володей прощались.

– Не забывай про мины – пять штук без маскировки, потом нормальное минное поле, – напоминал Виктор другу. – И наши где-то с танком болтаются.

Сам не нарывайся! – парировал Илья. – Будет бензин вернусь за другими ранеными и тебя проведаю.

Илья посмотрел, как лежат раненые, полюбовался красотой санинструкторши, завел мотоцикл.

– Сказал бы «с Богом» да нельзя, – вздохнул Павлов.

– А ты, Сан Саныч, говори, не бойся: дальше фронта не пошлют, так ещё до него дойти надо. Вот наш комиссар ни разу не чертыхнулся, матом, правда, пару раз ругался, а вот Господи Исусе слышу от него почти каждый день с двадцать второго июня. До этого, правда, ни разу не слышал…

Когда мотоцикл тронулся, комдив перекрестил их: – С Богом, мужики! Мы за вами.