Забвение

Я вам так скажу, забвение — вещь непростая, похожая на тлен прошлогодней листвы: оно одновременно и разрушение, но и своего рода освобождение. В нём есть странное ликование пустоты, где поражение становится неотличимо от победы.

А тут ещё и память цементирует вход в прошлое, но я всё равно ловлю себя на том, что посылаю в пустоту старые, набившие оскомину, фразы, не помню кому предназначавшиеся. Ветер подхватывает слова и уносит вдаль, а тишина вдруг начинает звучать. Это не призрак и не обман чувств — просто память научилась говорить со мной без слов, пробиваясь сквозь стену, которую сама же и возвела.

И в этом безмолвном диалоге отчаяние, как ни странно, обретает своеобразную, щемящую сердце красоту. Оно перестаёт быть тупиком и становится переходом — ведь за любой грозой неизбежно следует радуга. В такие минуты особенно хочется немного света и хотя бы недолгого помолчать.

Закрыв глаза, я представляю, как этот свет струится сквозь ветви старого тополя во дворе нашего детства — тёплый, золотистый, почти осязаемый. Он ложится на ладони, будто прикосновение руки, которая когда-то вела меня за собой, и я понимаю: беспамятство порой кажется спасением не из-за слабости, а из-за усталости от душевной боли.

Возможность остаться неузнанным, скрыться от чужих взглядов и вопросов без ответов манит, как тихая осенняя тропа. Я иду по ней, слушая, как под ногами шуршат багряные и золотые листья, и вдруг ощущаю, как передо мной приоткрываются двери в Эдем. Не в библейский рай, а в то тихое место, где всё по-другому. Где боль теряет остроту, воспоминания становятся мягкими, как туман над рекой на рассвете, а прошлое перестаёт ранить, превращаясь в светлую грусть.

Молчание здесь — особая музыка, вечная песня, что сопровождает человека от начала до конца. Мы учимся говорить, кричать, спорить, но в глубине души всегда помним эту изначальную тишину — тот первый вдох, ещё не знающий слов, и тот последний выдох, что растворяется в вечности. Она окружает нас всю жизнь, лишь изредка уступая место шуму мира.

Человеческая жизнь так скоротечна… Мы приходим в мир слабыми и беззащитными — и такими же, в сущности, его покидаем. Всё, что мы нажили, чем гордились, о чём мечтали, остаётся где-то позади. И когда путь подходит к концу, ангел, что шёл рядом все эти годы, тихо провожает нас в последний путь.

Я представляю его как старца с добрыми глазами: он не говорит ни слова, только мягко кладёт руку на плечо и кивает в сторону уходящего поезда. Вагон уже тронулся, но я ещё успеваю заметить, как он улыбается мне вслед — без печали, без упрёка, с той мудрой нежностью, что знает: расставание — это тоже часть пути, а забвение, как осенняя листва, готовит почву для новой весны.

                февраль 26г.))