Катька глава пятая

КАТЬКА

Глава пятая

Так длилось всю зиму и весну. Катька от него не отставала и всё время донимала своими приходами то на танцы, а то и просто в училище, упрашивая дневальных, чтобы они позвали Лёньку. Лёнька уже начал бояться всего на свете и даже перестал выходить в город. Он только продолжал бегать и готовиться к соревнованиям и всё время оставался в спортроте. Ходил только на лекции и практические занятия, не выходя за пределы территории училища.

Один перерыв в таком прессинге произошло из-за того, что Лёнька со своей группой боксёров уехал в Новгород на соревнования на кубок Невского. Когда стало известно, что туда от «Трудовых резервов» поехал и тот же мастер спорта, которому Лёнька зимой проиграл, то тренер посоветовал ему сбросить вес до шестидесяти килограммов и выступить в этом весе. Что Лёнька и сделал.
Он даже в сауне скакал на скакалке и сел на особую диету, за которой специально следил тренер. Но мастер спорта тоже скинул вес до шестидесяти килограммов. Так что в финале Лёнька всё равно с ним встретился.
Хоть бой получился и не такой жёсткий, как на первенство города, но судьи по очкам засчитали победу мастера. Мастер, зная упорство Лёньки, держал его на дистанции, а Лёньке никак не удавалось подойти к нему и завязать бой на средней дистанции, где он был особенно хорош.
Поэтому с дистанции мастер методично расстреливал Лёньку прямыми ударами. Но зато Лёньке за второе место присвоили кандидата в мастера спорта. И он этому очень обрадовался, но поделиться своей радостью ни с кем не мог. Он только об этом написал маме, но та опять заболела и её уложили в больницу, а папа в очередном объёмном письме напомнил, что с бюджетом в семье дела обстоят неважно, поэтому просил Лёньку подумать, как перевестись во Владивосток, где училище намного лучше.

Но мамаша Катьки, увидев страдания дочери, всё-таки решила женить Лёньку на своей дочери и припёрлась в училище с требованием, чтобы начальник ОРСО Павл;вич выдал такое распоряжение или отчислил из училища развратника и насильника, как она громогласно заявляла, за недостойное поведение.
Но начальник ОРСО наказал курсанта за такой аморальный проступок, как нежелание жениться, по-своему. Он вкатил Лёньке пять нарядов вне очереди и на месяц запретил покидать расположение училища, таким образом изолировав его от внешней среды.
Лёньку перевели из спортроты в свою родную, где он отторчал все наряды, подогнал «хвосты» по учёбе и хоть и не очень успешно, но сдал сессию.
Командир роты по приказу начальника ОРСО взял Лёньку под особый контроль и чётко проследил за этим.
Таким образом контакты с Катькой у Лёньки полностью прекратились и времени, чтобы заниматься амурными делами, у него абсолютно не было. 
Папа в письмах ставил сына в известность, что мама постоянно болеет, а его зарплаты не хватает, чтобы содержать семью, поэтому просил Лёньку подумать над этим.
Лёнька и без папиных напоминаний знал, что его поездки на каникулы два раза в год стоят почти папину месячную зарплату. А папа ещё написал, что случайно в поезде встретился с деканом судомеханического факультета ДВВИМУ, а тот посоветовал, как поступить в данной ситуации и пообещал выслать вызов.
Поэтому Лёнька, выбрав свободный вечер, сбегал на переговорный пункт и обсудил по телефону с папой свои дальнейшие действия. Папа посоветовал ему пока сидеть спокойно и ждать вызова, а, как только придёт вызов, сразу писать заявление на перевод.
Ещё папа сказал, чтобы Лёнька дал ему знать, когда он сдаст сессию за второй курс и только после этого переведёт деньги на билет.

В середине сессии Лёньку к себе вызвал командир роты. Такой вызов Лёньку удивил, чего это вдруг его опять вызывают на «ковёр», вроде бы он ничего не нарушал, наряды все отстоял и уже пару экзаменов сдал.
Постучав в канцелярию командира роты и услышав:
- Войдите, - Лёнька распахнул дверь и печатным шагом подошёл к столу командира и чётко доложил:
- Товарищ капитан третьего ранга, курсант Макаров по вашему приказанию прибыл!
Сидящий за столом командир поднял на него глаза и кивком указал на дверь:
- Для начала дверь закрой, - а когда Лёнька выполнил его приказ, то взял со стола какую-то бумажку и недовольно спросил: — Это что такое?
- Не знаю, - в недоумении пожал плечами Лёнька.
- Как «не знаю», - передразнил его командир роты. – Он тут такого натворил и ничего, видите ли, не знает!
От такого известия у Лёньки даже в животе похолодело от мысли, что опять эта Катькина мамаша, так её пере так, затеяла против него очередную пакость, но командир сам разрешил все его сомнения:
- Мы его тут, понимаешь, холим, лелеем, в спортроте откармливаем, а он, видите ли, удрать от нас захотел! Как это называется?! – негодовал командир, по-прежнему размахивая бумажкой.
- Никак, - тут Лёнька с облегчением понял, что дело касается его перевода и попытался объяснить командиру. – Никуда я не удираю. Просто у нас в семье сложные финансовые проблемы. Папа только один работает, мама постоянно болеет и ещё два младших брата подрастают. Вот папа и посоветовал мне перевестись… - но Лёнькины объяснения негодуя прервал командир:
- А он тут, несмотря на такое положение в семье, амурные шашни затевает! – на это Лёнька ничего возразить не мог, поэтому молча стоял, потупя взгляд в пол, но командир рассудил это по-своему: - А вообще-то для тебя это один из лучших вариантов. Удрать на другой конец страны и все хвосты обрубить - Командир вышел из-за стола и протянул Лёньке злосчастную бумажку. – На. Бери, читай и шуруй в деканат. Там сейчас находится декан. Вот с ним и обсудите, что тебе дальше делать.
Но, увидев, что Лёнька только безмолвно моргает глазами, грозно скомандовал:
- Кру-у-гом! Шагом марш в деканат!
- Есть идти в деканат, - отреагировал на приказ Лёнька, развернулся и печатным шагом покинул канцелярию командира, попутно закрыв за собой дверь, дабы опять не вызвать раздражение командира.

В деканате всё прошло намного проще.
Секретарша, узнав зачем пожаловал Лёнька, только кивнула на оббитую дерматином дверь:
- Иди, Иван Степанович тебя уже ждёт.
Войдя в кабинет, Лёнька опять заорал бешенным голосом:
- Товарищ декан, курсант Макаров по вашему приказанию прибыл! – на что декан, высокий, полный, слегка облысевший мужчина в форменном чёрном кителе с достаточным количеством нашивок на рукавах, только замахал на него руками.
- Тише, тише, курсант Макаров. Это хорошо, что ты так быстро здесь появился, - и внимательно осмотрел Лёньку. – Тут на тебя пришёл вызов из ДВВИМУ, и они просят о твоём переводе туда. Это для меня очень странно. Что-то такой ситуации у меня никогда не возникало, чтобы из одного министерства в другое переводы были. Но ладно об этом, - и уже по-доброму продолжил: - А чего это ты вдруг решил переводиться? - и добавил: - Если, конечно, не секрет.
- Никаких секретов нет, товарищ декан! – чётко ответил Лёнька. – Сложное семейное положение, болезнь матери отец один работает, а ещё и два младших брата есть.
- Понятно, - согласно закивал декан и, сделав паузу, уже деловым тоном продолжил: - Тогда порешаем так. Приказ мы на тебя заготовим, а ты сдаёшь сессию, пишешь заявление и, - декан махнул в сторону окна рукой, - вперёд к новой жизни.
Всё это декан сказал так, потому что он при должности, а так бы отправил его по русским меркам совсем в другом направлении.
- Всё понятно? - декан внимательно посмотрел на застывшего Лёньку.
- Так точно, - бодро отрапортовал тот.
- Ну, если понятно, то давай – иди и после сдачи последнего экзамена приходи, - и махнул в сторону двери, - а то у меня из без тебя дел невпроворот.
Чётко развернувшись, Лёнька с облегчением покинул кабинет такого большого начальника.

Поэтому, действуя согласно полученным инструкциям от декана и папы, Лёнька, как только сдал последний экзамен, пошёл в деканат и написал заявление о переводе по собственному желанию в ДВВИМУ.
Ему тут же выдали обходной лист, и он со следующего дня принялся носиться по всем инстанциям, обозначенным в этом листе.

В роте после сдачи сессии остались только те, кто её не сдал, да ребята, ждущие распределения на практику или ещё не уехавшие в отпуск.
Лёнька только что вернулся из города, где купил в агентстве «Аэрофлота» билет на самолёт. Чтобы отметить такое событие, он зашёл в универмаг «Мурманск», купил там пару бутылок вина, зная, что проставиться перед ребятами он обязан.
Радостный и довольный, он залетел в кубрик и объявил:
- Всё! Билеты взял и послезавтра улетаю!
В кубрике вокруг стола сидели Мишка, Серёга, почему-то сбежавший от беременной жены, Генка и знаменитый Витя Атамась. А знаменитый, потому что все фильмы в кинотеатрах он просматривал минимум по пять раз и поэтому с умным видом засып;л всех своих друзей, подчерпнутыми там афоризмами.
Парни сидели раздетыми по пояс, из-за летней жары, хотя окно распахнули. Они оторвались от очередной партии «козла» и уставились на Лёньку, а Мишка тут же задал душетрепещущий вопрос:
- А простава?
- Не переживай! – заверил его Лёнька. – Всё заранее продумано, - и, выставив на стол сумку, достал из неё винишко с соответствующей закуской.
Довольные парни тут же собрали домино и освободили площадь под намечающийся банкет.
Подготовка к этому мероприятию много времени не заняла, и они сидели, и смаковали болгарскую «Варну», желая Лёньке всего самого наилучшего на этом таком далёком и неизвестном Дальнем Востоке.
Тут в кубрик врывается, прибежавший из главного корпуса рассыльный. Парни от его появления чуть ли не поперхнулись золотистым сладким напитком и оторопело уставились на запыхавшегося парня.
- Тебе чего? – первым пришёл в себя Мишка.
- Кто у вас тут Лёнька Макаров? - выдохнул рассыльный, обтирая пот со лба.
- Ты «Варну» будешь? – не обращая на вопрос рассыльного, предложил ему Генка.
- Ты чё? – отмахнулся от него рассыльный. – Я же в наряде! Вы мне лучше скажите, где мне этого… - рассыльный без труда перечислил несколько сравнений из великого русского языка, - … Лёньку найти?
- А чего его искать, такого замечательного? - осклабился Мишка. – Вот он тут сидит и ушами шевелит, - и, рассмеявшись своей шутке, указал на молчащего Лёньку.
Поняв, что произошло что-то очень срочное, ведь просто так дежурный офицер не стал бы гонять рассыльного, Лёнька встал с баночки и подошёл к рассыльному.
- Ну я Лёнька. Чего надо-то?
- Да там тебя деваха одна, вот такая… - и, набрав побольше воздуха, сделал несколько эмоциональных движений руками, описывающих женские формы, - … ждёт.
- Катька что ли? – усмехнулся Лёнька.
- Она не сказала, как её зовут, только говорит, что ты ей по особому срочному делу нужен. Даже к самому дежурному офицеру пошла. Вот он меня и послал.
- Понятно, - протянул Лёнька и зло добавил: - Опять припёрлась.
А из-за стола за Лёнькиной спиной Серёга с подачкой поинтересовался:
- А чё, Лёньчик, слабо пойти и с бабёнкой разобраться? – на что Лёнька обернулся и, посмотрев на нагло улыбающегося Серёгу, заверил его: - Ты бы лучше со своей женой разобрался, а не меня учил. Чё ты тут сидишь и с нами квасишь, а не у юбки ошиваешься? - и, увидев, что самый умный заткнулся, повернулся к рассыльному. – Пошли, покажешь, где она там торчит, - и, надев гражданскую рубашку, потому что форму уже сдал, двинулся за рассыльным.

Катька ждала его у рубки дежурного офицера.
Лёнька с удивлением смотрел на стройную девушку в слегка приталенном бежевом платье, туфлях «лодочка» на небольшом каблучке с модной сумкой через плечо среди снующих курсантов. С виду такая безобидная и нежная, а что там делается под красиво уложенными волосами на маленькой изящной головке – одному только богу известно, да её мамаше.
Катька стояла у стены и отрешённо смотрела в большое окно. В руках она теребила платочек, но, как только Лёнька появился на центральной лестнице, как бы почувствовав его присутствие, обернулась и, раскинув руки, бросилась к нему.
Подбежав к Лёньке, она изобразила желание броситься к нему в объятия, но тот испытанным приёмом, когда он хотел избежать встречи от напирающего противника, сделал шаг в сторону и уклонился от таких нежностей.
- Чё надо? Чё припёрлась? – раздражённо встретил он обрадовавшуюся Катьку.
От его слов Катька поникла и, едва слышно, пробормотала:
- Поговорить хотела.
- Но, только не здесь, - Лёнька указал на место у центральной двери. – Пошли выйдем, - и, не глядя на Катьку, вышел из корпуса.
Солнце уже освещало фронтальную часть главного корпуса и, чтобы как-то скрыться от его лучей, Лёнька зашёл за угол.
Дождавшись, когда к нему подойдёт Катька, он нетерпеливо спросил:
- Ну, и о чём ты хотела говорить? – на что та нерешительно начала:
- Ира сказала, что ты переводишься во Владивосток…
- Правильно сказала, - подтвердил Лёнька.
- И что, мы больше никогда не увидимся? – Катька подняла на Лёньку глаза в ожидании ответа.
- А мы, итак, не видимся, - усмехнулся Лёнька. – Тебе то зачем со мной в;деться? Я же всё тебе сказал в театре. Что забыла, что ли?
- Нет, - с печалью в голосе ответила Катька, - ничего я не забыла, но только я в одном сомневаюсь…
- В чём же именно? – Лёнька скривил губы в насмешке.
- А в том, что ты можешь ошибаться, - в голосе Катьки прорезались уверенные нотки. – Я больше, чем уверена, что тебя испугал инцидент с мамой и ты из-за этого не хочешь со мной встречаться.
- Дура! – зло усмехнулся Лёнька. - Разве дело в твоей мамаше? Дело в том, что я тебя не люблю, - последние два слова он произнёс по слогам и пожал плечами: - А что касается твоей мамаши, то я просто не представляю, как это я каждое утро буду ходить перед ней на цырлах и лебезить: можно я это сделаю, Нина Васильевна, здрасьте, Нина Васильевна, спасибо, Нина Васильевна, - Лёнька даже изобразил, как он будет делать эти па.
- Ну, тогда давай не будем жить с моей мамой, - тут же предложила Катька. – Давай будем жить отдельно, - и попыталась приблизится к Лёньке. – Разве ты не помнишь, как нам было хорошо вместе? – и пытливо заглянула в глаза Лёньке.
- Почему? – Лёнька пожал плечами. – Всё помню. Память у меня хорошая.
- Так это же хорошо! - восторженно продолжила Катька, - Пусть такое повторяется и повторяется, как можно больше и дольше! Я на всё согласна! – начала горячо заверять она и неожиданно предложила: - А давай я с тобой вместе поеду на Дальний Восток?
- Тебя там только не хватало… - хмыкнул Лёнька, иронично посмотрев на Катьку. – Ты чё, вообще, что ли? – и покрутил рукой у виска. - Ты тут ничего делать не хочешь и ничему учиться не хочешь, а там тем более. Кто тебе жильё там даст!? Кто тебя там кормить будет!? Или ты мамашу свою туда с собой прихватишь туда? – разразился Лёнька вопросами, но, увидев заполненные слезами глаза Катьки, прервал свой всплеск эмоций. - И вообще, что было, то было, то было – прошло, - пропел он и, чтобы завершить этот никчёмный разговор, резко закончил: - Ну как ты не можешь одного понять. Ну не люблю я тебя, - и вновь повторил по слогам: - Не люблю и хочу только одного, чтобы ты от меня отстала и больше со своей мамашей мне на пути не попадались. И мой тебе совет – забудь всё это!
- Но я не могу! – со слезами на глазах чуть ли прорыдала Катька. – Я не могу ничего забыть…
- А ты постарайся, - Лёнька резко развернулся и пошёл к главному входу в корпус, оставив уткнувшуюся в ладошки рыдающую Катю.

В кубрике сидел только Мишка.
- А остальные где? – удивился Лёнька.
- Серёга к жене подался. Бегает вокруг неё, как заведённый. Говорит, что через месяц папашей станет, а Геночка с Атамасем в кино пошли, - Мишка подробно рассказал о своих друзьях.
- А мы тогда давай допьём, да поговорим, а то глядишь, больше никогда и не встретимся.
- Всё может быть, - подтвердил Мишка. – Ты там в своём Владике осядешь, а я вот хочу в Питер перевестись.
- Да ты что? – удивился Лёнька. – Что-то ты мне об этом никогда не говорил.
- Так это мечта моя, – сознался Мишка. – Это я, чтобы не спугнуть её не говорил.
- Тоже мне друг, называется, - недовольно пробухтел Лёнька.
- Ладно, что ты там, - Мишка хлопнул Лёньку по плечу. – Я вот сейчас в отпуске прозондирую почву в Питере, а потом, может быть, тоже переведусь, а то там маманя одна без меня здорово скучает.
- А Ирка как же, - удивился Лёнька.
- А что Ирка? – пожал плечами Мишка. – Я пока ей об этом не говорил, но, если переведусь, то и её с собой заберу. Маманя давно мечтает, когда я в дом женщину приведу.
- А Ирка то согласиться? – усмехнулся Лёнька.
- А куда ж она денется, - и в шутку пропел: - Влюбится и женится…
- Замуж выйдет, - поправил его Лёнька.
- Да, какая разница, - весело отреагировал Мишка и предложил: - Но за это надо обязательно выпить. А то ты послезавтра днём улетаешь, а я вечером на поезде в Питер еду.
Парни ещё долго сидели, мечтая о том, что их ждёт впереди.


Двадцать пятого июня Лёнька сел в автобус у агентства «Аэрофлота» и тот повёз его в аэропорт.
На трапе самолёта, в салон которого он собирался войти, ему неожиданно показалось, что за ним идёт Катька. Испуганно остановившись, Лёнька посмотрел назад, но за своей спиной обнаружил совсем незнакомую женщину.
Она чуть не налетела на застывшего Лёньку, от чего зло пробурчала:
- Чё встал, как пень? Иди давай! – и, обогнув его, продолжила подъём по трапу.
Лёнька облегчённо вздохнул, постучал по лееру трапа костяшками пальцев и непроизвольно подумал:
«Не дай бог» - и, сплюнув три раза через левое плечо, последним зашёл в самолёт.

25.02.2026 г.