Медсанбат 48

Шансов у десятерых против такой колонны не было даже теоретически, но немцы сами привезли свою смерть.

Как и было обговорено стреляли только по бензовозам. Патрон у трёхлинейки мощный и пули цистерны пробивали уверенно, так что бензин потёк по дороге, а вот с гранатами пошло не так гладко: и сами гранаты с толовыми шашками стали непривычно тяжёлыми, да и экипажи бронетранспортёров пришли в себя и начали палить в белый свет из своих МГ, а скорострельность у них жуткая, так что казалось, что пули летят везде и всюду. Но граты бросили все, хоть и не все они попали в цели, а двое бойцов получили ранения, но на дороге начался суший ад.

Несколько гранат попали в грузовики со снарядами, в которых началась детонация, выбросившая другие снаряды на дорогу, уже залитую бензином. Тут и полыхнуло…
Экипаж самоходки попал из огня в своём панцерваффе да в да в это полымя. Пять душ орали так, что показалось, что стрельба прекратилась, но это было не так – рёв их голосов забил звуки боя.

Потом в огонь, потому что от огня бежать было некуда, в преисподнюю бросились шофёры и экипажи бронетранспортёров. Их расстреляли из жалости.
 
Жалость к врагу, особенно такая, не считается прощением, но уважать врага нужно, и не важно, что он тебя не уважает – ему же хуже.

Разобравшись с врагом, стали разбираться со своими. Первому раненому не повезло: две пули пробили кость и артерию правой руки, и когда бойцы добрались до его ячейки, уже начиналась агония. И смотреть на это было не возможно и уже никак не помочь, и не избавить от мук – не враг, всё-таки. Почему снисхождение к врагам у нас есть а к своим нет? Может быть потому, что чужой не должен за свои муки попасть в Рай, а свой обязан если рядом нет опытного санинструктора?
Второго удалось перевязать своими силами.

– Вот она судьба солдатская, – сержант смотрел как солдаты докапывают окоп погибшего. – Всё сразу – и окоп и могила.

– Пашка ещё хорошо устроился: по-людски в земельке, – вздохнул один из копальщиков. – А где мы будем?

– Здесь же, – сержант показал на пустые окопы. – Сейчас прискачет подмога с мостов и дадим последний и решительный бой…

Но вместо немцев появился капитан Иванов, который больше руками и ногами отдал приказ следовать за ним в дивизию. И, действительно, надо было поспешать: судя по грохоту орудий началась артподготовка к штурму мостов, а значит врагу стало не до разбитой колонны.

  Ещё никто в дивизии не знал, что, уничтожив эту колонну, они оставили немецкие танки без топлива, и теперь те из них, кто пройдёт через мосты, с большой долей вероятности останутся живы, как и многие из тех, кто стоял перед этими танками там, за мостами.

Но мосты ещё нужно взять, пройти по ним и уничтожить.