Покрывало белое!

Время ближе к Казанской, к колокольным звонам, возвещающим праздник. Ближе к серому небу — первому снегу. Там воздух звенит от осенней прохлады, в опустевших полях ждут дождя, и он придёт погодя, несмотря на обстоятельства.

А осень дары собирает: опавшие листья, грибы-опята, цветы, капли росы на коричневых пятнах пожухшей листвы — чтоб передать их зиме, как эстафету времён года, ну и погода, даже не верится — первый снег по земле стелется...

У кромки замшелого пруда утки зимуют — пугливые, настороженные, вполне ухоженные, с перьями, отливающими тусклым серебром в пасмурном свете. На рассвете чуть ветер подует, человеческий голос — отплывают подальше, тревожно перекликаясь. Знают — им ничего не будет. Их присутствие — цикличность жизни: всё движется, меняется, ищет укрытия, чтобы потом вновь взмыть в небо — легко, свободно, но уже обновлённо.

В эти дни у Казанской стынет сердце — но не от тоски, а от прожитой жизни, набранной мудрости, что учит слышать внутренний голос, замечать, как меняется мир вокруг, как падают листья, выписывая в воздухе неведомые знаки. Буквально всё открывается вновь, но уже не броскими красками, а сложными: от чёрного до белого, демонстрируя все возможности серого, его богатство в предзимнем убранстве... Не громкими звуками, а паузами между ними. Отныне наконец глаза открылись — святой водой умылись.

Новый день наступает — такой, в котором никто ещё не был. Незнакомые дороги путают километры, уводят прочь от привычных маршрутов. И чем дальше идёшь, тем темнее становится молчаливое утро — не угрожающе, а успокаивающе. Природа зовёт: «Не спеши, оглянись, вдохни глубже, следуй моим указаниям». И правда, с каждым шагом идти по стылой земле становится легче — будто она сама держит, но слабости не приемлет. Даёт опору, веру: «Не боись, проживёшь зиму. Хорошо всё будет. Никто не осудит. Ты не один! Бог с тобой!»

Душа серой птицей стремится в небо — в свой сектор, отведённый ей где-то. Она знает свой путь, даже если разум не видит. Идущий дорогой своей мелодию осени слышит, замешанную на колокольном звоне и гвалте ворон, потревоженных ветром. Там получишь ответы на все вопросы, возникшие здесь, на земле, в предрассветной мгле.

А вокруг — всё та же серая даль, всё то же небо Казанской. Но теперь холодным уже не кажется — оно обнимает, укрывает, даёт место для размышлений. Наберись терпения, перевалим зиму, а там и весна уже — шубы снимем. И вот она: рождается ясность: надо жить! А вот уже полетели снежинки первые... До зимы рукой подать, а что с неё взять? Покрывало белое!

                Апрель 26-го. )"