Конструктор судеб

Не знаю, как сейчас, но в моём советском детстве у каждого ребёнка имелся металлический конструктор. Ну, или хотя бы один на семью, потому что мы периодически что-то из него мастерили в младшей школе на уроках труда. Помните? Да-да, тот самый, который будто сделан на том же заводе, что и кухонная утварь: дуршлаги, картофелемялки, ложки-шумовки… Очень уж похожи мне казались отверстия и их расположение на этих нужных в быту предметах и деталях конструктора. Но сейчас не о них, а о крепежах. Возможно, такой бракованный набор только мне достался, но нужно было очень постараться, подбирая гайку к болтику. А ведь диаметр и резьба у всех них одинаковые! Словно крепёжные детали отливали вместе, а после уже делили на болты и гайки, чтобы идеально могла соединиться лишь одна пара в наборе, ну и чтоб советским детям жизнь мёдом не казалась – так сказать, закалить их, подготовить к будущим трудностям.

Были у меня, конечно, и детали из конструктора старшей сестры, которые, видимо, ввиду опытности легко сходились с любым моим болтиком или гаечкой. Они немного отличались по цвету, и я использовала их первыми. Но, увы, «наследственных» метизов мне досталось всего несколько штук, да и держали они не очень: движущиеся детали, как, например, винт вертолёта, ими лучше было не крепить – разболтаются и отвалятся. А потом начинался мучительно долгий и нудный подбор. Бывало, возьмёшь болтик, вставишь в отверстия скрепляемых деталей и начинаешь гайку крутить… А не тут-то было! Она на него ну прям никак не хочет лезть, какой стороной ни поворачивай – ни на йоту! Пробуешь другую: сначала вроде как по маслу идёт, но в середине болта вдруг встанет и дальше ни в какую. Третья всё время за что-то цепляется, буквально через каждые пол-оборота. Странно: предыдущей гайке ничего не мешало, до поры до времени, а эта так ещё противно скрипит, что лучше взять следующую. Та идёт, но так туго – пальцы от ключа краснеют. Правда, если покрутить туда-сюда – притирается, но это так долго! Может, проблема в болте?..

Но если задаться целью, к каждому болтику можно подобрать «свою» гаечку: и вертеться будет идеально, и детали держать – не расцепишь. Я при раскрутке таких вот «идеальных пар» не раз подходила к папе за помощью, и он порой срывал резьбу. А однажды даже папа не смог разъединить крепёж: так и лежали у меня в коробке две большие пластины, неразрывно связанные в угловом отверстии…

Недавно отчего-то вспомнился тот конструктор с его парными крепёжными деталями, и мне вдруг подумалось: а ведь всё как у людей! Есть такие, кто, как метизы из набора моей сестры, могут составить пару с любым представителем противоположного пола. Уж не знаю, заложено ли в них это изначально, или приходит с опытом, а может, у всех по-разному, но я таких людей знаю. Я говорю не о «шайбах», которые вообще без резьбы, то есть без принципов: готовы бросаться на всех и существовать внутри устоявшихся пар. Хотя и у них, наверное, есть своя правда. Но речь сейчас о тех, кто искренне хочет найти свою любовь. Не на несколько недель, а на всю жизнь, только вот не получается у них никак: по три, а то и по пять печатей в паспорт поставят, но случись какое внешнее движение – травма там или изменение социального статуса партнёра не в лучшую сторону – и сразу приходит понимание совершённой ошибки, и потихоньку-помаленьку связь слабнет, гаечка крутится, отдаляется, пока не слетит… И глупо тут осуждать: такие вот лёгкие люди – легко сходятся, легко расходятся, улетают в вихре жизненных событий; зато универсалы и, наверное, могут составить чьё-то счастье, а может, даже обрести своё.

Противоположность – когда люди ну совершенно не подходят друг другу. Думаю, так бывает по двум причинам: или они совсем одинаковые, или кардинально разные, а потому обоюдонеинтересны. Чаще – второе. Даже окажись вдвоём на необитаемом острове, парой им не стать. Хотя тут я, наверное, поперегнула: если мужчина и женщина окажутся вдвоём вне цивилизации, то найдут точки соприкосновения: инстинкты возьмут своё. Только не думайте лишь о физиологии! В девушках любую неприязнь может пересилить желание поболтать.

Третий вариант – двое изначально с взаимным восхищением быстро двигаются навстречу, и всё у них гладко да сладко, и, кажется, вот она – идеальная пара; но потом вдруг что-то случается (измена ли, или широкодушный русский запой, или другая какая традиционно-трагичная оказия) и движение становится невозможным… На земле так уж устроено: всё, что перестаёт развиваться, в итоге умирает. Тут уж безопаснее разойтись.

Или вот ещё такой тип отношений: люди встречаются, влюбляются, женятся (ну или вступают в нештампованный совместный быт) – и тут вдруг, как в стихах, каждые утро и вечер: «Почистил зубы – закрой свой тюбик! Почистил пасть – пасту закрой! Э, ты, я в пробочкозакрывальщицы не нанималась!» Брр! Как железом по стеклу. Ну или какая иная зацепка, или даже много. Но ведь они реально раздражают человека и заводят с пол-оборота! Такая, с позволения сказать, любовь – это как движение не навстречу, а по встречке.

Следующий вариант конструкторно-людской связи случается по разным причинам: «Уж замуж невтерпёж», «Кто ещё на меня позарится», «Страшненькая не изменит» и т. д. Бывает, и просто хорошие люди сходятся из уважения. Но у каждого ведь свои привычки и принципы, темперамент и характер, которые без большой любви и боязни потерять человека ох как сложно вынести! Вот и приходится стараться с обеих сторон: то болтик – отвёрточкой, то гаечку – ключиком; если ещё туда-сюда покрутить, то притираются и становятся дополнением друг друга. Но даже в конструкторе с малюсенькими метизами на это порой не хватало ни времени, ни терпения, а с большими и такими сложными людьми идеальную притирку можно назвать чудом, для свершения которого требуются долгие годы постоянного смирения и тяжёлого труда без выходных, отпусков и больничных…

Но самое большое, самое удивительное чудо случается, когда два человека знакомятся и понимают, что нашли своё. Не со щенячьим восторгом, видимым всем окружающим, а с тихой и светлой радостью, которая боится слишком громких слов и косых взглядов, которая хрупка и прозрачна, но врастает во всё твоё существо, впиваясь в каждую нейронную связь, проникая в ум, душу и все органы чувств. И вот он уже думает: «Как же я жил-то без неё?!» А она на всё готова, лишь бы ему угодить. Только он лишнего не просит… И ведь это не какие-то идеальные люди, а вполне обычные, со своими недостатками, порой гораздо большими, чем «тюбиковый склероз». И ведь партнёр видит это и не злится, принимая постороннего, казалось бы, человека таким, какой он есть. Чудеса! Чужой вдруг становится своим, как родители или дети. Никто же не перестаёт любить дочь за неожиданно сделанную татушку, пусть даже при виде этой картинки хочется плакать, смеяться и плеваться одновременно, – ваша дочь остаётся именно вашей девочкой; так же мать и отец не перестают быть вашими родителями, если становятся в старости мнительными и склочными, – вы всё равно беспокоитесь о них. Вот и с этими такими родными не родными людьми происходит то же самое: что бы ни случилось, они остаются друг для друга своими. И если эта связь вдруг искусственно рвётся, то, как болтик и гаечка из идеальной пары советского металлического конструктора, они уже перестают быть собой. Потому что почти невозможно соединить с другими метизами болт или гайку с сорванной резьбой, то есть утрачена основная функция, а назначение человека – любить той любовью, которая «никогда не перестаёт».