Теперь хотя бы лето прожить

Она такая маленькая, согбенная... Непослушные седые волосы, назойливо выбивающиеся из-под платка. Ноги еле держали — артрит не давал передохнуть и на мгновение. Старушка стояла у окна, прижавшись лбом к холодной раме. Стекло чуть заметно вибрировало от порывов утреннего ветра. Старое, такое же, как и она сама, дерево рамы отдавало зимней стужей. Даже в первые дни весны дом не успевал прогреться.

Она давно жила одна. Старый дом, когда-то полный голосов, смеха, шагов, теперь хранил никем не нарушаемую тишину. Быт сложился в чёткий, почти механический порядок: подъём, чашка чая с пустым хлебом, окно, взгляд вдаль. Любование небесами вошло в этот распорядок как единственная отдушина. Что это? Привычка, ставшая неотъемлемой потребностью её сосуществования. Или ещё что? 

Словно влажная спичка, догорал закат. Он то затухал, оставляя после себя лишь лёгкий след, то вспыхивал последними отблесками. На мгновение проясняя в ней остатки памяти. В эти минуты ей удавалось поймать ускользающие образы прошлого. Пожалуй, лица, но очень расплывчатые. Обрывки слов. Приезд гостей, — а затем всё снова тонуло в сумраке беспамятства.

Прильнув к стеклу, она внимательно всматривалась в предвечернюю пелену мигающей фонарями улицы. Силуэт у окна казался застывшим, почти каменным — похожим на изваяние, вечное и неподвижное. Сколько раз за последнее время она подходила к окну. Но каждый раз — будто в первый.

А за стеклом цвела весна. Белолепие весеннего цветения окутало её любимую рябину. Ей чудилось, что кто-то накинул на ветви подвенечную фату. Дерево, годами служившее ей молчаливым собеседником, покачивало ветвями, подавая знак: «Жизнь продолжается».

Последний раз вспыхнувший закат нежно коснулся её лица... Лучи разгладили седину волос. Коснулись сухих жилистых рук. Стёрли с щёк остатки слёз — не грубо, а бережно, словно кто-то невидимый хотел утешить старушку. Этот свет обнимал её, как когда-то обнимали внуки — крепко, доверчиво, без слов.

Тогда, в прошлые времена, они приезжали к ней по выходным: малой бегал по комнатам, внучка заплетала ей косы, дочь помогала на кухне. Теперь их голоса звучали только в обрывках её увядающей памяти. Дом стоял слишком тихий и совершенно пустой. Даже любимый кот не выдержал этого, почив нынешней зимой.

Она всё стояла у окна, перебирая в уме уже подзабытые имена. Насколько позволяла память, вспомнила своих друзей, правда, некоторых, но и то... Многие из которых давно покинули этот мир. Губы беззвучно шептали молитву — не по канону, а так, как умела. Благодарила этот майский закат, цветущую рябину. Небесное тепло, которое всё ещё могло проникнуть в душу сквозь холод одиночества...

В какой-то момент она глубоко вздохнула, отлепилась от рамы и сделала шаг назад. Ей показалось, что она не из-за стекла наблюдает за миром вокруг, а вдруг стала частью его. Пришла весна! Теперь хотя бы лето прожить...

                апрель 26г)"