Дети освобождения фрагмент
Вот что рассказывают о себе участники группы, возникшей в 2013 г. в Германии в Лейпциге после проекта, проведённого в университете по теме детей оккупантов. О них заговорили, им дали право заявить о себе!
"Мы перебрали множество вариантов своего имени и остановились на "Дети русских". Хотя с детства мы ранены унизительными кличками "русский бастард", "сын Ивана", "ребёнок Сталина", а "эй, русский" звучало ругательством, сейчас это конкретное обозначение нас сплотило. На первой встрече нас было всего 9, а через год уже 15. Университет поддерживает нас в наших поисках."
Анатолий Николай Ротэ - сын немки и красноармейца. Он и стал основателем "Детей русских". Он считает, что эти слова являются и пропагандой, которaя и по сей день имеет место. И именно по этой причине так окрестили сообщество. В голосе Анатолия слышно упрямство. Качество, помогающее ему искать в военных архивах их отцов, неизвестных отцов.
Дед Ротэ был одним из основателей компартии в городке Дипполдисвальде . Первых красноармейцев в мае 1945 года он встречал с красным знаменем в руках. Знамя это пряталось от нацистов, как самое дорогое, а позже висело в городском музее Дрездена. Когда это знамя после падения Берлинской стены исчезло, дед упорно искал его. И нашёл! В немецкой армии. Вот такие они, Ротэ!
Итак, 1945 год. Десять солдат были расквартированы в городке с задачей как можно быстрее наладить быт жителей и установить порядок по-советски. Одного из них звали Аментай. Анатолий Ротэ, не показывающий особых эмоций ни на братском кладбище, ни дома, когда рассказывал историю своей семьи, об этом солдате говорит с чувством:" Замечательный человек!" Основания для этой сентиментальности - любовь его матери и старшего лейтенанта Аментая. Об этой связи стало известно начальству, и Аментая отослали домой, где он женился по традиционной договорённости семей на казахской девушке. Только вырвался ещё в больницу, когда на свет появился Анатолий.
Поскольку дед Ротэ как старый коммунист в ГДР был весьма уважаемым человеком, то и советское происхождение маленького Анатолия даже способствовало его карьере. Но откуда люди знали об этом? Анатолий смеётся - с его-то именем! Для маленького сына русского солдата открывались все двери элитных заведений, и Анатолий стал кадетом единственного офицерского интерната ГДР. Было известно, что таможня, ШТАЗИ, полиция, армия охотно принимают на службу детей русских. Для них это была жизнь без унизительных вопросов об отце. Но в жизни сосуществовали две правды: эта официальная и реальная, на улице, среди знакомых. Именно в маленьких провинциальных городках дети русских были изгоями.
Ротэ не стал офицером, а выбрал новую тогда профессию "компьютерного специалиста", или, на современный лад, IT экспертом. И только одного ему не хватало - родного отца. Нет-нет, его не интересовало какое-то наследство! Но когда Анатолию исполнилось 50, пала стена, и он взялся за поиски. Всё, что он мог сообщить военному архиву в Подольске, - это имя Аментай, его звание и место дислокации. У сына сохранились только одна фотография красноармейца и два ордена. Но через год пришёл ответ с детальным описанием боевого пути Аментая, включая город Диппольдисвальде. В указанное время был только один солдат с таким именем: старший лейтенант Нуралиев Аментай, родился в 1918 в деревне Колагикол в Казахстане. На запрос Анатолия в Алма-Ата пришло письмо от девяти (!) его сводных сестёр. Аментай умер в 1990 г. Две сестры приехали в Германию, Анатолий возил их в родной город. Сёстры рассказывали, что отец вспоминал об оставленном здесь сыне. На вопрос, не обидно ли ему, что родной отец не давал о себе знать, Анатолий не ответил...
Когда к группе детей русских в Лейпциге стали присоединяться люди из других городов, решили создать соцсети под названием "Цветы чертополоха" (Distelbl;ten). "Умирает тот, кто уходит прочь из сердца и из воспоминаний",- говорил Райнхард Бубиг, один из "Цветов", так и не дождавшийся встречи с русской семьёй.
Трогательно, что в последние годы к детям русских присоединились внуки! Более открытые, не пуганные пропагандой, они искренне хотят и помочь родителям, и узнать своих ровесников-родственников, лучше ориентируются в сетях. Для них принадлежность к "детям русских" - мотивация к действию, не только к поискам родственников. Снимают документальное кино, которое охотно проходит на немецком и английском телевидении. Ищут подобные союзы не только в Европе, в Норвегии сильная организация женщин с "детьми немцев". А боль та же.
Место встречи приурочено к годовщине освобождения того или иного города, и советские братские могилы всегда с цветами. Вливаются новые люди, и, как пароль, звучит: "Я тоже дочь(сын, внук) русского." И плачут, не стесняясь, с облегчением, на плече близкого по судьбе. Теперь можно. Это похоже на сеанс у хорошего психолога. То, о чём нельзя было рассказать НИКОМУ эти долгие годы, выговаривается здесь. И одно признание подхватывается другим.
-Из очереди за молоком меня выталкивали: "Русским молока не положено!"
- Учитель перед классом брезгливо мне выговаривал за невыученный урок: " Вот, русские все тупые!"
- Меня девочки не принимали играть в куклы, в дочки-матери:" Всё равно тебя замуж наши парни не возьмут!"
- А мне приёмный отец говорил:"Такие дети, как ты, - не самое страшное. Русские не уничтожали народы."
Они будто встретили ребят со своего детского двора, становится легче: я не один такой. Так долго были детьми в тени! Некоторые молча слушают сотоварищей, молча вытирают слёзы. Слишком долго молчали!
Знaком свыше посчитали присоединение к "Цветам чертополоха" пастора Карстен Волкенхауер из г.Деммин. Он организовал в храме Деммин поминальную мессу, посвящённую 75 годовщине окончания войны. Ему же принадлежит идея покрова из отдельных лоскутов, на которых вышиты, нарисованы кресты отдельными людьми. Крест - моя личная память о конкретном человеке. Покрывало в десяток метров висело под куполом храма...Слова пастора:" Так много крестов, так много умерших в Деммин. Так много людей погибших или искавших смерть от безнадёжности...Тысяча крестов - две тысячи глаз..." (на фото)
Свидетельство о публикации №226041801927