Руслан и Людмила, несколько парадоксов...

===========================================
"Руслан и Людмила", несколько парадоксов...
===========================================
.... которые иллюстратор поэмы обязан непрерывно держать в поле внимания.

1. Повествование для взрослых, задуманное пятнадцатилетним мальчиком и написанное девятнадцатилетним юношей.
Т.е., в сущности, это всё-таки произведение мальчишки. Да, этот мальчишка был гений, что обеспечило совершенство формы. Но строй чувств и отношение к миру  диктовались не гениальностью, а возрастом автора. Пушкин рано созрел как талант, но как человек он был сверстником своих сверстников и возраста своего не опережал (и не стремился к этому). Однако в "Руслане и Людмиле" он обращается не к сверстникам - это речь мальчика, обращённая к взрослому, более того - это речь ученика  к учителю, см. следующий пункт.

2. Вольтерьянская пародия на Оссиана, заточенная под вкусы Жуковского.
Смесь получается очень взрывчатая. Вольтер = громкая площадная ирония, Оссиан = возвышенная невразумительная готика, Жуковский = классицисткая прозрачность и тихий лиризм. Просто невероятно, что Пушкину удалось сочетать в одном тексте три таких несовместимых компонента и добавить к ним ещё четвёртый - себя. Достигнуто это разделением полномочий и очерёдностью передачи речи от оратора к оратору: Вольтер говорит в запевках к главам ("песням") и авторских отступлениях, Оссиан предопределяет структуру и ход сюжета, сам же текст - это как бы диалог Пушкина с Жуковским, точнее, монолог Пушкина перед любимым учителем, в котором ученик чутко ловит реакцию учителя на каждое слово и по ходу дела как может интригует, красуется, ублажает а иногда - ради разнообразия - даже поддразнивает его. Повествование тщательно выстроено таким образом, чтобы внимание Жуковского - именно Жуковского как "арбитра изящества" - ни на секунду не отвлекалось. "Для вас, души моей царицы..." - пишет Пушкин в посвящении. Эти "царицы" - романтические девы круга идеального Жуковского, а не реальные московские жрицы любви, к которым Пушкина так капитально приобщили по выходе из лицея его отвязанные друзья-гусары.

3. Консервативная проповедь от развязного вольнодумца.
Это очень странный факт, но это действительно факт. Пушкин не рушит в своей игривой поэме ни одного патриархального идеала, напротив, скрываясь за всяческими шутками, он на деле достаточно прилежно служит им. Юность и любовный пыл увязываются в поэме с законным супружеским ложем, а развратные шалости пренебрежительно подарены полоумным старикам. В побочной линии сюжета Ратмир, любимец автора, оставляет роскошный инклюзивный притон куртизанок ради любви целомудренной рыбачки. Кроме морального, консерватизм поэмы ещё и политический: власть (князь Владимир) в поэме определённо относится к силам добра.

4.Татарские звуки французской лютни.
Отношения Востока и Запада в поэме действительно странные. По форме, чисто литературно, она идеально западная, даже конкретно - французская. Но на уровне персонажей симпатии и предпочтения автора при этом отдаются востоку, татарам. (Позже это повторится в противопоставлении Ибрагим-Графиня в "Арапе Петра Великого".) При этом татарский элемент не чуждо-обольстительный (как был он, например, для Байрона) а совершенно тёплый, родной, домашний. Само имя главного героя нерусское - зато употребимое у татар и по сей день. Из трёх соперников Руслана западные Рогдай и Фарлаф (Фальстаф) - действительно враги, а хазарский (татарский, конечно же... хазары для читателя Пушкина были пустая абстракция) хан Ратмир (славянское имя!) вначале не противник, а затем и просто друг. Татарином (крымским) был по матери адресат поэмы, европейский идеалист Василий Андреевич Жуковский.

5. Не сказка.
Лукоморье и Кот Учёный во вступлении сбивают с толку: они обещает сказку. Между тем повествование не сказочное совершенно. Это скорее бытописание и нравописание на темы жизни и любви в духе сентиментального реализма (скажем так, карамзинского) с некоторыми элементами фантастики. Эпизоды с Головой и полёт на бороде - вот почти весь небогатый сказочный антураж в поэме. Он явно служебен, подсобен. "Русалки, ведьмы, упыри" только обещаны. Даже Наина, в сущности, не ведьма. Её с Финном история есть ироническая бытовая басня. И Черномор не ведьмак, а нечто вроде придворного шута.

6. Европейский литфонд, а не русский фольклор.
Поэма представляет собой, конечно, совершенно русский рассказ совершенно русского человека, адресованный совершенно русским людям, и русское ухо с восторгом ощущает это в каждой строчке, каждом звуке. Однако ничего специфически фольклорного, народного нет ни в форме, ни в сюжете, ни в атрибутике поэмы. Список персонажей - набор аллюзий на знаковые фигуры европейских литератур: Боян восходит к Гомеру, Руслан - в каком-то смысле Роланд и т.д. и т.п. Фабула ( рыцарский роман) оттуда же. Набор сюжетов - оттуда же.

23 апр 2014г


----------
ПРИМЕЧАНИЕ
(Статья проиллюстрирована рисунком "Для вас, души моей царицы" из книги А.С.Пушкин, "Руслан и Людмила" с моими иллюстрациями. Штучный разовый выпуск, 140 страниц, два приложения, 85 иллюстраций (рисунок на каждом развороте), элитная атласная бумага без белил и кислот, ограниченный тираж 100 экз., стоимость - 5000р.)