Земля. Генезис Глава четвёртая

ЗЕМЛЯ. ГЕНЕЗИС

Глава четвёртая

У Дауф сидел, как обычно, недалеко от своей землянки и смотрел на пламя костра, уносящего вверх пепел. Он видел сквозь огонь гибель всего отряда, отправившегося на охоту, вопреки его предсказаниям и предупреждениям о неминуемой смерти. Его надежды на то, что они вернутся, таяли с каждым часом и он с ужасом думал о том, что всё племя погибнет от нападения диких кошек или врагов соседнего племени, давно покушавшихся на их территорию и молодых женщин.
Своей гибели он не боялся и ждал, когда его заберут ду;хи и унесут, как дым, в небо.
«Я слишком стар, чтобы мериться силами с молодыми, и слишком мудр, чтобы тратить на это свои силы. Я предупреждал зарвавшегося нахала Дака, что добром этот поход не закончится, и что он встретит того, кого не сможет победить. Но тот не послушал меня, а сейчас его кости уже обглодали шакалы и всякие мелкие птицы. Ну и поделом ему, будет теперь его дух болтаться в неведомых краях и никто его не увидит и не услышит больше», – мысли его текли спокойным течением в ожидании приближающихся изменений в жизни его народа.
Задумчиво глядя на пламя костра, он размышлял дальше:
«Я как никто всегда оберегал свой народ от различных угроз, и не только от соседнего племени, а от тех пришельцев, что пришли к нам с вооружённым отрядом и оставили у нас больного. Они принесли бо;льший страх, чем те, кто жил рядом. Но я сделал всё, чтобы уничтожить пришельцев, и я смогу договориться с теми, кого жду, а те в свою очередь сделают всё возможное, чтобы укротить пыл неприятных соседей. Убьешь тигра — всем хватит мяса».

К старцу, сидевшему с закрытыми глазами, подошла молодая женщина, которая скоро должна произвести на свет ребёнка:
- Прости, что прерываю твоё одиночество, старик, но в долине идут несколько странных незнакомцев и среди них Сормо. Нам укрываться в своих жилищах? Они ничего плохого нам не сделают? – тревожилась женщина.
- Ступай. Они принесут нам добрые вести. Скажи Йору, чтобы встретил их, проводил ко мне, и чтобы он приготовил мой напиток для гостей. Он знает какой. - Прошептал старец, приоткрыв слезящиеся глаза.
У Дауф отличался от всех остальных соплеменников тем, что его волосы на голове не имели такого же цвета, как у всех остальных. Собранные на голове в пучок, они длинным белым хвостом лежали на его сгорбленной спине. Разрез его глаз также отличался от всех остальных – он был узким, как щелочки, а бледноватая кожа имела жёлтый отлив. Высокий лоб говорил о его мудрости, а морщины, перерезавшие чело, свидетельствовали о долгих годах нелёгкой жизни. Подбородок украшала длинная, но редкая клиновидная бородка, скрывавшая вместе с усами маленькую щелку рта.
Женщина исчезла из его поля зрения, а через некоторое время ветер донёс странный незнакомый запах приближающихся незнакомцев.

Нинги;р шёл впереди всех и внимательно смотрел по сторонам – впереди по левому берегу реки он видел несколько выдолбленных из дерева лодок, плавающих около берега. Аннунаки на Фаэтоне мало охотились за рыбой, так как этим промыслом занимался лишь тот, кто жил около берега большой реки, впадающей в большую воду без края. Поэтому для него оказалось удивительным, что дикари так уверенно и без страха плавают в реке. На берегу реки он также увидел растянутые приспособления, вероятно тоже предназначенные для ловли рыбы.
Тропа, ведущая к террасе, по которой они шли, стала более широкой и ровной. Поднявшись на вершину холма, Нинги;р увидел всю картину поселения дикарей, но его внимание привлекали не сами землянки, откуда выходили женщины и дети, с удивлением рассматривающих пришельцев, а впереди стоящее сооружение, где на возвышении виднелась фигурка маленького человека, одетого во что-то белое.
 
Вскоре незнакомцы подошли к старцу, и он услышал хрипловатый жёсткий голос, произнесший приветствие на языке его племени. Старца это порадовало, но он не подал виду, а только открыл узкие глаза, внимательно оглядел странников и чётко произнёс:
- Садитесь. Я давно вас жду. Мне три луны назад духи сказали, что ко мне придут трое посланцев неба и я должен их выслушать. Говорите, что привело вас к нам, – и широким жестом пригласил гостей присесть на лежащие по кругу подстилки, сделанные из травы.

Когда гости расселись, то самый рослый из них начал говорить:
- Меня зовут Нинги;р. Мой народ называет себя аннунаками, и нас привело на эту землю несчастье, произошедшее с нашей землёй очень много лун назад. К сожалению, мы столкнулись здесь с твоим племенем, и многие из них погибли. Мы не хотели этого столкновения, но твои соплеменники напали первыми и убили нашего охотника и ранили второго. Нам пришлось защищаться, это могут подтвердить твои Ду и Рег, приведшие нас к тебе, –  и внимательно посмотрел на безучастного старца, но то, услышав голос Нинги;ра, оживился.
- А-а-а, так эти два бесполезных поедателя дохлых мышей остались живы!? – прервав вступительное слово Нинги;ра, изумился старец. – Такие должны умирать первыми, а этим повезло. Наверное, ду;хи хотели использовать их для других целей. Это племя живёт здесь давно, и называет себя хетт, – устало закончил У Дауф, одновременно показав жестом Йору, стоявшему за его спиной, чтобы тот дал напиток гостям.
Нинги;ру показалось странным, почему этот человек, а именно так подумал сразу аннунак, не обратил внимания ни на Сормо, ни на жреца, пытавшегося всеми силами вылезти вперёд и вставить свои два слова в диалог с этим старцем, постоянно дёргая за рукав одежды Нинги;ра.
Ему даже показалось, что этот седовласый абориген отделил каким-то невидимым барьером его и себя, чтобы разговаривать только с ним.
Старик молчал, а пауза затянулась, пока небольшого роста абориген наливал в раковину какое-то пахучее зелье.
- Не надо думать, что я хочу отправить ваши ду;ши в небо, ваше время ещё не пришло. – Успокоил засомневавшегося жреца выпить напиток, предложенный стариком. – Эта полезное снадобье позволяет видеть вперёд. – Спокойно пояснил У Дауф.
- Не беспокойтесь, друзья, вы можете пить этот напиток спокойно, – пояснил слова старца Сормо. – Мне его давали, когда я лежал в беспомощном состоянии после болезни. – и, чтобы убедить аннунаков первым пригубил напиток из предложенной раковины.
Нинги;р повертел в руках предложенный необычный для питья сосуд с желтоватой жидкостью и, долго не раздумывая, выпил напиток и, как ни в чём ни бывало, вернул раковину Йору.
Жрец же стоял остолбеневший, а когда Йор предложил ему выпить из опустошённой Нинги;ром раковины, решительно отодвинул её рукой.
— Это твоё право, пить или не пить, но ты нарушил правила гостеприимства на моей земле, и по нашему закону мы должны тебя убить и потом твоё тело выкинуть в реку, чтобы ты обрёл вечный покой, а сострадание к тебе вернётся, – выговаривая это, старец явно не шутил.
Нинги;р перевёл слова Старца жрецу, а тот, побледнев, сделал шаг назад. Но его путь преградил Сормо:
- Ты обязан выпить этот напиток, - также сурово рекомендовал он жрецу. Тот съёжился и попытался что-то сказать, но от страха язык у него едва ворочался, и он промычал что-то нечленораздельное.
Неожиданно вперёд вышел третий сопровождающий Нинги;ра, коим являлся Gin. Он взял предложенную раковину и разом опрокинул её себе в рот, затем протянул назад сосуд Йору и потребовал налить ещё:
- Я думаю, что нам надо благодарить ду;хов за возможность выпить их напиток, дающий возможность смотреть в будущее, - с чувством заявив при этом.
- Ты смелый воин, ну что же, Йор, налей ему ещё, а этого, – он указал скрюченным пальцем на жреца, - нужно убить. – Старец оказался непреклонным в своём решении освободиться от присутствия на его территории нежелательного лица, не соблюдающего законы его гостеприимства.
Сормо, видя, что жизнь жреца висит на волоске, предложил:
- У Дауф, в знак наших совместных желаний больше не нарушать традиции, позволь не убивать пришельца, а позволь ему удалиться и ду;хам не придётся видеть смерть непрошенного гостя. Ведь не каждый имеет такую уверенность в себе, как два других наши гостя.
- Если не имеешь силу, зачем идти туда, где ты не уверен, что останешься жить? – не меняя спокойного тона ответил Старец.
Мудрость и справедливость в словах Старца показывали его далеко не дикарский ум.
Жрец стоял и не понимал, что происходит, а Нинги;р не переводил смысла сказанного, дабы не вызвать смерть жреца от испуга.
- Уважаемый K;ra, - Нинги;р старался держать тон ровным, при этом он доброжелательно улыбался, – тебе нужно срочно покинуть поселение дикарей, иначе мы можем получить неприятности, несмотря на обещанную безопасность.
- Но я не сделал ничего предосудительного, я ведь только не стал пить эту отраву! – возмущённо заверещал жрец.
- Вот это ты сделал опрометчиво, ты нарушил законы гостеприимства. Не нужно спорить и говорить что-то лишнее. Тебя отведёт в лагерь Сормо, а мы с Gin останемся тут продолжать переговоры. Спорить бесполезно. – Голос вождя прозвучал более решительно.
Жрец, поняв свою оплошность и проигрышность положения, склонил голову набок, высунув от напряжения язык, и сделал шаг назад. Нинги;р взглянул на Сормо, а тот, поняв его без перевода, аккуратно, но цепко, взял своей мощной дланью под локоть жреца, развернув его в нужном направлении, и быстрыми шагами направился в сторону от поселения аборигенов. Жрец попытался что-то сказать Сормо, но тот сжал локоть жреца так, что тот без слов понял — это не его день.

Нинги;р проводил взглядом удаляющуюся пару и почувствовал, как сила, словно волна прилила к нему, одновременно ощутив просветление разума, нахлынувшее на него как цунами. Он видел не старца, а его сознание, и понял, что они могут общаться друг с другом мысленно и ощутил, что чувствует сознания Сормо и Gin одновременно.
Старший отряда, по всей видимости, испытывал аналогичные чувства и смотрел на своего вождя с изумлением и радостью. Нинги;р уловил слова Сормо:
- Так и должно быть. Не волнуйтесь и не сопротивляйтесь, а просто разговаривайте друг с другом. Этот эликсир не забирает силы и не разрушает организм, он даёт силы и разум. Порой ты даже можешь слышать зов животных и тебе будут понятны их желания. Но главное понимать, что этот эликсир не нужно употреблять часто, иначе он приводит к потере себя. Он действует долго и помогает смотреть в чужой разум и управлять им.
- Да. Он прав, - старец ткнул пальцем в направлении Сормо. - Я принёс этот напиток из своей далёкой родины и секрет его изготовления я не могу передать неподготовленным. Искусству владеть собой и своими мыслями нас учили давно в высоких жилищах, расположенных в горах, чьи вершины покрыты белым холодным льдом. Мы постигали смысл жизни в этих высоких домах. Нас учили бессмертные ду;хи правильно мыслить и помогать другим в этом. Они черпали свои знания у высших небесных сил. Они отправили нас в разные части других земель. Я пришёл в эту часть света давно и живу с этим племенем давно. Я многому их научил, но не могу их остановить в их стремлении поедать себе подобных. В пределах этой территории они не питаются своими сородичами, а уходя на охоту предаются этой пагубной привычке. Вы пришли из другого мира и поэтому знаете и живёте по другим правилам и устоям, во многом схожими с теми, чему учили меня ду;хи. – Старик говорил, не разжимая губ, глядя на своих собеседников открытыми ясными глазами. – Мои ноги слабы, но разум чист, светел и способен оценивать окружающее без замедления. Моё тело не имеет такой силы, какое имело много-много лун и положений солнца назад. Мои глаза видели многое и как в небесах происходили изменения много лун назад, когда мои ноги и тело имели молодость и силу, как в небе загорелась новая звезда, а потом от неё отделилась другая, прилетевшая к нам в горы. Ду;хи посетили нас и оставили свои следы с посланием и передали его нам. И недавно повторилось то же самое, поэтому сейчас в небе светит звезда и ждёт своего часа. Этот час наступит скоро, и тогда она исчезнет в бездонной темноте, постепенно удаляясь, и свет от неё исчезнет тоже. Но останется не свет, останется след разума, что принесла звезда и след силы, принесённой сюда на Хоу-Ту ,  – старик перестал передавать свои мысли, ожидая ответной реакции.
Нинги;р хотел было открыть рот, но вовремя опомнился и впервые в своей жизни начал передавать свои мысли другому человеку:
- Внешние силы, приведшие тебя сюда, видимо оказали сильное влияние на твой народ. Но позволь узнать твой достопочтенный возраст, старец? И почему ты оказался тут с миссией, похожей на нашу – нести свет и знание? Ты ведь не похож на тех, кто живёт с тобой.
Старик мысленно усмехнулся:
- Ду;хи, давшие мне знания и возможность долго смотреть на этот мир, научили меня долго жить, но я не бессмертен. Мой организм поймёт, когда мне нужно будет уйти из этого мира, превратившись в частичку и энергию другого, верхнего мира. Мы все объединены в одном поле в мире и наша существо никуда не исчезает, оно становится одним из участников всех событий, связующих всю энергию мироздания. Я не похож внешне на тех, с кем делю кров и пищу, но наши души едины по-своему, хотя я совсем другой внутренне. Духи учили нас созерцать мир сверху, возвышаясь над ним, пройдя благородный восьмеричный путь познания к достижению нирваны  и избавления от сансары . Мы носители тайной практики «шести йог Наро;пы », что нам позволяет путешествовать по мирам, недоступным простым смертным. Нам чуждо материальное и мы отрешены от материального мира, но нам не чужды чувственные наслаждения, которые для нас подобны мёду на самой острой стороне металла. Пройдя все восемь уровней Дхья;ны  мы постигаем три важные точки существа: непостоянство, безличностность и неудовлетворённость. Мы постигаем иллюзорность мира и отрешённости мира. Мы следуем не правилам, потому что их нам преподнесли духи, а потому что они сами делают природу вещей непостоянной, тем самым мы разрушаем привязанность к этому миру. Нашей путеводной звездой остаётся сострадание к живым существам, а всё остальное — последствия этого. Я дошёл до уровня, когда вошёл в состояние сама;дхи , что вызвало во мне понимание необходимости идти дальше во постижении искусства Панл;нмень , – тут течение мысли старика прервались, его лицо вытянулось и он, как будто ушёл в забытье.
Нинги;р и Gin, севшие напротив старца слушали его внимательно и ощутили пелену, возникшую между ним и собой, очутившись в коконе своего сознания. Тишину прервал Сормо:
- У Дауф ушёл в пространство, его сейчас нет с нами, но скоро он вернётся.
- Сормо, - Нинги;р перебил его мысль, - многое то, что говорил старец мне непонятно. Его слова нам неизвестны, но я понимаю, что он излагает глубинные мысли тех, у кого он учился и достиг определённых вершин познания мироздания.
- Да. Именно так и складываются его размышления. Он получил знания от пришельцев, находившихся на очень высоком уровне развития. Я попросил его научить меня азам его премудрой философии, насколько это возможно, ведь доктусы в нашей стране снегов и льдов Гиперборее, обладают некоторыми знаниями в этой области, но никто из них не смог овладеть ими в полной мере. Я пока прошёл только две практики из шести, каждая из которых позволяет проработать отдельный аспект личности на энергетическом, физическом и духовном уровне. Первая практика называется «Туммо;», где я научился выполнять волевую праная;му  с задержками дыхания на вдохе и на выдохе, с соответствующими энергетическими «замка;ми» и визуализациями в своём теле. Из трёх уровней практик - Малый Ветер, Средний Ветер и Великий Ветер. Но я пока освоил только два первых уровня. Я научился визуализации движение энергии по каналам, что позволяет мне очищать их, и концентрироваться на образах огня и света. Это позволило мне понять, как запускать процесс выработки тепла физическим телом. Я пока не понимаю, как мне постичь самый сложный последний уровень. Веди там нужно будет выполнять подряд три задержки дыхания на вдохе с «замка;ми», затем три задержки дыхания на выдохе с «замка;ми», и всё это сопровождается визуализацией пылающего огнём тела, а затем —пустотности. Одним словом, практика далеко не для каждого. Это главная причина, почему я живу на отшибе от всего племени, - тут Сормо прекратил передавать свои мысли, обдумывая, всё ли он внятно разъяснил аннунакам.
- Нам трудно понять ваши мысли и термины, но ты очень интересно рассказываешь. Видимо мы ещё не находимся на уровне понимания, чего достигли вы. Ты упомянул о своей стране Гиперборее. Надеюсь, ты нам поведаешь о ней, и причину, почему вы покинули её. – Нинги;р оказался не в силах объяснить происходящее, так как перед ним рушились все устои его восприятия мира, внесённые в его сознание с молоком матери. Теперь, на далёкой планете, ставшей его вторым домом, он обязан будет осознать новые для него смыслы. Он не подозревал, что здесь, на Земле существуют более высокоразвитые в духовном и материальном смысле существа, чем предполагал он.
- Ещё один из мотивов, почему я не ушёл со своими друзьями и остался рядом с У Дауфом заключается в том, что я хочу познать нематериальный мир, позволяющий мне избавиться от сансары, - Сормо вновь начал передавать свои мысли. - Я понимал, что моя душа, тонувшая в океане сансары стремится к мокше , а новые познания, как я думал, приведут меня к избавлению от результатов действий моей кармы, являющейся частью сети сансары. К моему сожалению, и несмотря на всё моё усердие и прилежность в выполнении уроков уровня, я ещё пока не могу постичь этого. Для постижения всего смысла мне требуется много времени и уединения.
- Сормо, нам надо с тобой много времени провести вместе с У Дауфом, чтобы осознать всю силу этого нового для меня учения, - поделился с ним Нинги;р. - Я многого не знаю, не знаю смысла слов и значений. В нашем народе существует понятие ме, определяющее многие смыслы, о которых я слышал из уст старца и твоих пояснений. А теперь, извини, но нам надо идти к основной цели нашего похода – это перемещение племени к нашему поселению. – Нинги;р ощущал неуверенность в таком общении, ведь он оказался в очень непростой ситуации, как лидер аннунаков, так как шёл к дикарям, а сам оказался дикарём по сравнению с учением, услышанным им.
- Если тебе это будет нужно, то я буду готов помочь тебе, Нинги;р. – Мысль о том, чтобы объединить усилия не только в познаниях, но и в дальнейших делах не покидала Сормо.
В это время все трое ощутили, что старец вышел из своего состояния и готов продолжить обсуждение и диалог.
- Мы хотели бы с тобой продолжить наш разговор о переселении племени ближе к нашему поселению, которое мы нарекли Ур, а земля, на которой мы строим наши храмы и поселения мы назвали Дильм;нд, - напомнил Старцу Нинги;р.
- Ты прав, пришелец, - начал отвечать ему Старец. - Нам давно следовало уйти с этого насиженного места, пришелец. Я хотел увести их всех вместе с охотниками, но упрямец Дак не захотел меня слушать и увёл лучших людей на охоту. Он говорил, что лучше идти и искать место там, где много мяса, а не где много рыбы. Он так не нашёл мяса, остался без рыбы, а сам стал кормом. Будешь ждать счастья с неба — днём попадешь в глубокую яму. В горах все зависят от гор, а на воде — от воды. Так говорили мои мудрые учителя. Мы сейчас ослаблены потерей сильных мужчин племени, поэтому вынуждены идти с вами под вашу защиту. Нас могут всех уничтожить соседи. Они недавно подходили к нам и грозили убить всех нас, требуя уйти с этих земель. Они сильные сейчас и у них много мужчин. У них есть такое оружие, которого нет у нас. Наше племя занималось больше рыбной ловлей, а на больших животных мы охотились не так часто. Мужчины племени не имеют больших навыков в боях с врагами, так как мы ни на кого не нападали, ведь нам хватало своей земли и реки. Мы только оборонялись от нападавших на нас .
- Я не понимаю, зачем нужно истреблять друг друга. Ведь кругом очень много свободной земли и рек, много животных и плодов на деревьях и кустах. Здесь очень плодородная земля, и ей нужно научиться правильно пользоваться, чтобы жить, – удивился Gin. – Мы на своей планете жили мирно, пока к нам не прилетели чёрные силы и не стали красть наших лучших аннунаков и использовать их в своих плохих целях. Потом к нам сошли на нашу землю могущественные силы, спасшие нас от неминуемого уничтожения, уничтожив наших врагов. После победы мы жили много лун спокойно и счастливо, пока не нагрянула новая беда. Но нас вновь спасли добрые силы, хотя спасшихся аннунаков и их семей осталось не так уж и много.
- Твоя история очень поучительна и подтверждает то, что, находясь в духовном согласии с собой и окружающим миром, ты всегда найдёшь поддержку сил, способствующих этому. В дальней дороге не бывает лёгкой поклажи. И поэтому ты сейчас здесь. – У Дауф замолчал и, глядя на своих собеседников, он вроде их не видел, а смотрел сквозь них. Затем он щёлкнул пальцами и Йор, появившийся как из-под земли, уже нёс большую свежую рыбу, искусно разделанную на отдельные кусочки. Казалось, что она ещё шевелилась, но это только казалось.
- Попробуйте самую лучшую рыбу, подаренную нам этой рекой. Мы её едим в том виде, как она живёт и считаем, что она несёт чистоту воды и жизни. При быстрой ходьбе не бывает хороших шагов, только при медленной еде можно понять её вкус. – Старец жестом пригласил гостей попробовать рыбу.
К ним присоединился и Сормо, вовремя вернувшийся после того, как сопроводил жреца в лагерь аннунаков. Он взял кусок рыбы и с улыбкой посмотрел на своих новых друзей. Нинги;р и Gin переглянулись, но взяли руками большие свежие куски сырой рыбы, протянутые Йором, и откусили по небольшому кусочку. Затем, уже не сговариваясь и не отрываясь, начали её есть, ощущая необыкновенный вкус мягкой и жирной плоти речного обитателя.

Покончив с рыбой и насытившись ею, общение приобрело совсем другую тональность – от прощупывания возможностей и способностей абсолютно разных подходов к жизненным устоям, к понятным всем стремлениям к лучшему и познаниям самого себя.

Солнце уже клонилось к закату, когда утомлённые длительным ментальным общением собеседники пришли к единому мнению, что племени необходима подготовка к переселению в течение двух дней и затем они все отправятся в дальнюю дорогу к своему новому месту жительства, о чём У Дауф известит завтра с первыми лучами солнца всё население посёлка. Поднявшись со своих мест, собеседники пожелали друг другу спокойного вечера и ночи, как принято у каждого из своих народов.

Вернувшись во временный лагерь, троица решила не терять времени на дальнейшее разглагольствование, и все начали располагаться на ночлег. Ночное небо зажглось мириадами звёзд, но одна, мерцавшая на чёрном небосклоне, светила ярче всех – это сверкал звездолёт. На него Сормо указал пальцем:
- Эта звезда появилась недавно. И мы её видели, когда направлялись к этому поселению, где мы только что находились. Это твоя звезда, Нинги;р?
- Да. Эта звезда доставила нас сюда, на эту планету, – задумчиво произнёс аннунак.
- Они ждут чего-то или кого-то? – не переставал интересоваться Сормо.
- Да. Они хотят нам помочь прокопать каналы, чтобы мы могли снабжать водой наши посевы, а затем они улетят в свой дальний мир, откуда прибыли к нам. Вон, видишь ту желтоватую звезду? – Нинги;р указал рукой в ночное тёмное небо.
- Да. Вижу. – Сормо задрал голову и внимательно смотрел на точку, указанную Нинги;ром.
- Там тоже осталась часть нашего народа. Они решили жить отдельно от нас, но они остаются нашими братьями и сёстрами. Не знаю, сможем мы с ними когда-либо увидеться в этом мире, – в голосе Нинги;ра прозвучали нотки печали.
- Высшие силы дадут тебе эту возможность. Я уверен в этом. По пути к Нирване на уровне Среднего ветра ты можешь встретить тех, кто тебе до;рог в настоящем и прошлом, а на высшем уровне Великого ветра, ты сможешь увидеть тех, кто будет тебе до;рог в будущем, – голос Сормо прозвучал настолько твёрдо и бескомпромиссно, что Нинги;ру оставалось только удивляться его убеждённости в сказанном.
- Я многое узнал за этот день, но я не могу пока преодолеть свои устои веры, вошедшие в моё сознание с молоком матери, - честно поделился с Сормо Нинги;р. - Возможно, если я попытаюсь понять твоё учение и найду в нём то, что будет полезно для моего народа, то, вполне вероятно, что-то можно будет изменить в нашем укладе. Есть ещё одна ступень, которую я хочу перешагнуть – мне нужно посоветоваться с моими небесными силами, чтобы они помогли мне понять и оценить всё услышанное сегодня. – Устало ответил Нинги;р, находясь уже в объятиях Сисига .
 
Рассвет над рекой долгое время спокоен и медлителен, его краски свежи и девственны, но вот первый ветерок трогает их, прогоняет низкий туман над рекой, и они разрушаются звуками, до этого скрытыми пеленой ночи. Солнце ласковыми и тёплыми лучами оживляет окружающую природу и начинает слышаться шелест листвы и журчанье, протекающей невдалеке маленькой речки, несущей свои чистые воды в большую и полноводную реку.
Это неповторимое действо у;тра разбудило весь временный лагерь аннунаков, а вернувшиеся из дозора охранники своим рассказом дополнили Нинги;ру и Gin о событиях ночи. Оказалось, что ночью они видели, как несколько варваров, одетых в грубую одежду, отличающуюся от той, которую носили их подопечные, приблизились к территории временного лагеря и наблюдали за движениями отряда. Действовали они слаженно и подчинялись единому командиру, умело руководившему их манёврами. При себе они имели оружие в виде топоров и копей. С собой они также несли за спиной щиты. Похоже, что их посетила разведка соседнего племени, пытающаяся захватить пленников и в ближайшее время они готовятся к нападению на ослабленное поселение.
Охранники отпугнули непрошеных гостей резкими звуками. Группа разведчиков ретировалась и быстро скрылась, растворившись в темноте прибрежных кустов, а затем, видимо, переправились на другой берег реки вплавь, не используя подручные средства или ещё что-либо.
Охранники слышали только тихие всплески гребков и тяжёлое дыхание уплывавших незнакомцев. Как только забрезжил рассвет, дозорные приблизились к месту, где, как они предполагали, устроил свой наблюдательный пункт отряд разведчиков. На песке они обнаружили следы от трёх пар ног, обутых в мягкую обувь, скорее всего, из кожи животных. Видимо, в спешке кто-то из них потерял завязку от обуви, перетёршуюся от долгого использования. Завязка, изготовленная из сухожилия животного, говорила о высокой степени возможностей в обработке и изготовлении предметов, обеспечивающих жизнедеятельность варваров, или уже можно сказать новых противников аннунаков.

Вскоре во временный лагерь пришёл Сормо. Gin показал ему завязку и знаками показал, что это он обнаружили утром, а когда подошёл Нинги;р, то тот объяснил более детально, что произошло сегодня ночью. Вокруг разведённого костра сидели ещё двое ночных дозорных и жрец. Все они пили отвар из трав и жевали лепёшки. Нинги;р жестом предложил Сормо присоединиться к утренней трапезе, чем тот не преминул с благодарностью воспользоваться.
- Дела обстоят не очень хорошо. – задумчиво начал Сормо, жуя предложенную ему лепёшку, – это соседнее племя, они несколько лун назад пытались уже напасть на нас, но мы тогда отбили их нападение с потерями и с их, и с нашей стороны. Скорее всего, они предпримут попытку нападения сегодня ночью большими силами. Мы сможем им противостоять? Ты поможешь нам, Нинги;р?
У Нинги;ра не нашлось другого ответа, как только подтвердить своё намерение помочь новому знакомому и взять под свою опеку всё племя. Вопросов сразу появилось много, но главные из них – это численность противника и его вооружённость. Количество аннунаков не позволяла им вступать в открытый бой, а боеспособных воинов в племени насчитывалось не более десятка со слабым вооружением.
- Надо идти к старцу, чтобы он нашёл слова убедить их сопротивляться нападению. – Сормо понимал, что без участия оставшихся воинов трудно будет оказывать сопротивление неизвестному противнику.
- Конечно, мы для них те, кто убил их родственников и, может быть, им проще погибнуть, чем смириться с тем, чтобы уйти со своего места жительства, где у них лежат останки их предков, – вставил своё мнение жрец, до этого не принимавший участие в обсуждении возникшей проблемы.
- Я не думаю, что у них такое мнение о вас, – возразил ему Сормо при помощи перевода Нинги;ра. – Они считают, что те, кто ушёл на охоту против воли У Дауфа, поступили неправильно, тем самым они оставили своих жён, стариков и детей без защиты. А вы пришли защитить их, то есть души тех, кто погиб на охоте, вселились в ваши тела, потому что вы их непременно съели после того, как убили. Они по-другому не могут мыслить, а их переубеждать сейчас нет смысла. Эта пустая трата времени. Нам сейчас надо действовать. Я предлагаю такую тактику победы над нашим общим врагом – нам их главный отряд нужно заманить в ловушку, откуда они не смогут выбраться, а затем уничтожить их вашим смертоносным оружием, – за поддержкой он посмотрел на собеседников.
- Идея не нова, но хороша именно сейчас. А кого ты предлагаешь применить в качестве приманки? Неужели почти безоружных жителей мужского населения? Если это так, то, значит, мы становимся соучастниками убийства ни в чём неповинных жителей этого поселения. Ведь так? А что говорит в этом случае твоя философия? – Нинги;р задал каверзный вопрос, на который ждал пространного ответа. Но получилось, как раз наоборот:
- Философия говорит в данном случае, что, избавляясь от страдания, они достигают Нирваны, об этом знают не только воины племени, – и Сормо, уверенный в своей правоте, прямо в глаза посмотрел на Нинги;ра.
- Хм. Я не думал, что всё так просто в твоём мире, – Нинги;р опустил голову, отведя свой взор от пронзительного взгляда голубых глаз Сормо.
- Давай перейдём к делу, - но, откинув все сомнения, Нинги;р пояснил свои дальнейшие действия. - Я отправлюсь сейчас в посёлок к старцу, а ты дай команду своим воинам разведать местность и выявить наиболее уязвимые места на месте предстоящей схватки.
- Хорошо, - согласился с ним Сормо. – Я отправлю свою разведку, но без помощи местных выявить такие места будет весьма сложно, ведь они знают местность гораздо лучше нас. Да и место западни тоже нужно выбрать с умом, ведь враг не только безжалостен, но и хитёр и наверняка преуспевает в боевом искусстве.
- Тогда дожидайся моего возвращения и готовься к любым неожиданностям. – С этими словами Сормо поднялся, поблагодарил за тепло и пищу и направился в сторону посёлка.
Аннунаки проводили его взглядами и, покончив с едой, Gin знаками показал двум разведчикам, подошедшим к нему, чтобы те следовали за ним в сторону реки.

Углубившись в заросли прибрежной растительности, троица слилась с природой и ползком, плотно прижимаясь телами к почве, подобно змеям, беззвучно заскользили вдоль берега реки. Нинги;ру даже показалось, что они как будто утонули в зелёной пелене, ведь ни одна верхушка высокой травы не шелохнулась, выдавая направление движения группы.
Тишина повисла в воздухе, и только мягкие порывы ветра передавали запах свежести нагретой земли, травы и цветов. Воздух мягкими струями бесшумно овевал лицо. Он, прозрачный и тягучий становился свободным и неудержимым, несущим энергию океана чистоты и невероятного количества запахов, прилетевших вместе с ним из неведанных краёв и земель.
Нинги;р, стоя среди этого разнотравья и овеваемый ласковыми прикосновениями ветра, размышлял:
«Ветер — это движение чего? Самого неба или движение пространства? А может быть, ветер — это наше восприятие собственного состояния?».
Но вот дуновения ветра стихли, и наступило полнейшее безветрие. Трава и кустарник перестали шевелиться, устремившись всеми своими листьями и травинками ввысь и замерев в бессилии сопротивляться движению потоков воздуха.
Не найдя ответы своим вопросам, Нинги;р откинул набежавшие на него мысли, возникшие от красоты местной природы, и вернулся во временный лагерь.

Там он приказал охранникам подготовить оружие к вероятному столкновению с пока невидимым врагом, а Ду и Рег при нести много толстых ветвей и складывать их около повозок.
Дикари не понимали, зачем нужны эти ветки, но усердно носили их, показывая тем самым, что не зря едят выделяемую им пищу. Каждый занимался своим делом, а когда гора веток оказалась более, чем внушительной, Нинги;р взял топор и начал обрубать концы веток, делая из них колья. Затем он показал Ду и Рег, что нужно делать с этими кольями – втыкать их в землю, ставя плотно друг к другу, тем самым образуя забор, который может послужить укрытием от стрел и копий.
Оба аборигена трудились усердно, понимая какую важную работу им поручил этот сильный пришелец, которого все слушались и даже белый Сормо разговаривал с ним уважительно. Постепенно возводимые укрепления приобретали требуемые очертания, превращаясь не в сплошной забор, а участки, где мог поместиться один из защитников лагеря и вести через бойницы огонь по нападавшим.
Два охранника стояли в скрытом дозоре и наблюдали за противоположным берегом реки, остальные же аннунаки тоже занимались обустройством боевых позиций.

Время перешагнуло далеко за полдень, когда появился Сормо, ведя с собой около двадцати воинов племени, а ещё через короткий промежуток времени незаметно из тыловой стороны лагеря вынырнули три разведчика во главе с Gin. Они тащили за собой ещё какой-то тюк, как показалось издалека. Но приблизившись к лагерю, все увидели, что это не тюк, а человек. Подойдя к костру к собравшимся вокруг него участникам похода, разведчики и присоединившиеся к ним местные воины, принялись за приготовленную еду, одновременно обсуждая план дальнейших действий и результаты разведки. Аборигены с испугом смотрели на пришельцев, но когда увидели своих знакомых Ду и Рег, объяснивших им, что не надо сторониться и отказываться от предлагаемой пищи, то сначала осторожно, а затем более уверенно, присоединились к общему застолью.
Человек в незнакомой одежде лежал без движения и не издавал ни звука и даже не шевелился. Его руки, стянутые за спиной, и ноги, связанные вместе, не давали ему пошевелиться, а голова, закутанная тряпкой, не позволяли разглядеть его полностью.

Перекусив и попив отвара, Gin приказал разведчику Bil:
- Развяжи ему ноги, сними с головы тряпку.
Тот, дожевывая, поднялся, медленно подошёл к лежащему и пнул его ногой. Тот что-то замычал от полученного пинка, а разведчик наклонился и развязал ему ноги, но сделал это так, что тот мог делать только один короткий шаг. Затем он поднял пленника на ноги и снял с его головы тряпку. Всем предстала крепкая мускулистая фигура пленника среднего роста с копной зачёсанных назад и связанных там пучком каштановых волос. Его прямой нос и широко посаженные карие глаза пылали ненавистью к сидящим перед ним незнакомцами в разных одеждах.
Gin с удовольствием смотрел на пленника:
- Он сидел в кустах на нашей стороне реки и наблюдал за нами. Скорее всего он оставался там ещё с ночной вылазки. Он задремал под тёплыми лучами светила и поэтому мы легко подобрались к нему и сразу обездвижили. При нём нашли вот это, – Gin достал из-за пояса длинный металлический нож, скорее напоминающий короткий боевой меч или обоюдоострый гладиус.
- Вот это новости для нас! – воскликнул Сормо, такие мечи мы используем для защиты своих берегов. Но как он попал к этим варварам?! – не только Сормо, но и все остальные смотрели на гладиус с напряжением.
- Вот это нам придётся выяснить у этого вражеского лазутчика. – Нинги;р выглядел весьма озадаченным.
- Боюсь, что мы не сможем понять его, ведь они говорят на совершенно неизвестном нам диалекте. – Засомневался Сормо, переживавший за исход дела.
— Не волнуйся, – успокоил его жрец. В этом, как раз и нет ничего сложного.
Для Сормо слова жреца показалось пустым бахвальством, и он самодовольно рассмеялся, Нинги;р не стал терять времени и подошёл к пленнику вплотную:
- Скажи что-нибудь и я попробую тебя понять – обратился он к нему на своём родном языке.
Пленник рассмеялся и заговорил резкими гортанными фразами, а затем плюнул в лицо Нинги;ру.
Тот спокойно вытер лицо и заговорил на его языке, отчего пленник отшатнулся от него, как от неведомо откуда-то взявшегося дикого животного. Аннунак повернулся к сидящим у костра и жестом руки остановил ринувшегося было Gin наказать наглеца за плевок в лицо.
Испуг пленника не проходил и его спесь, как рукой сняло, он превратился в маленький сжатый комок мелкого грызуна и уже не стоял в гордой позе непримиримого. Аннунак посмотрел на него ещё раз и спросил спокойно:
- Как тебя зовут, заблудший пёс?
Пленник помолчал, но затем смиренно начал говорить:
- Я не знаю тебя и впервые вижу, но ты говоришь на моём языке, как на родном. Мне страшно перед тобой стоять. Мне кажется, что ты сейчас выпьешь мою душу. Кто ты?
- Я тебе задал вопрос, - не реагируя на поведение пленника, вновь задал вопрос Нинги;р.
- Меня зовут Густ. Я из племени субареев , мы так себя называем, – пленник при этом передёрнулся всем своим телом.
- Мы тебе будем задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать. Договорились? – выслушав пленника, Нинги;р уставился ему в глаза и грозно предупредил: - Если нет, то смерть твоя будет мучительной, хотя я вижу ты храбрый воин, но тебе не выдержать пыток. Но это будут особенные пытки, потому что даже капелька крови не прольётся у тебя, а я буду пытать твою душу. Потому что я сначала проникну к тебе своими мыслями в твои мысли, и ты превратишься в безмозглого червя и будешь сам грызть свои пальцы на руках, потом будешь умирать, не понимая от чего. Ты хочешь такой смерти?
Слова аннунака звучали необычно для всех, так как никто не понимал, что говорил он. Но судя по реакции пленника, они по-настоящему напугали его. Но, видимо, варвар оказался крепким орешком и морально подготовленным к неожиданностям плена. Он взял себя в руки, встал в полный рост и вызывающее что-то прогавкал Нинги;ру, на что-то усмехнулся и повернулся к Сормо:
- Он нам угрожает и говорит, что сегодня ночью мы все умрём, потому что его боевая группа уничтожит вас всех и половину населения посёлка.
- Ну, что же этого мы и ожидали. Нам осталось у него выяснить место высадки и откуда у него наш гладиус. Ну, а если он будет противиться и молчать, то мои друзья, – при этом он кивнул на двух воинов племени, которых он привёл с собой, - помогут ему освежить память. Поверь, вождь, они большие специалисты по развязыванию языков. Я тебе это говорю не для красного словца, а, как свидетель того, что они вытворяют, и поверь, это выглядит далеко не как развлечение, поэтому лучше на это не смотреть. Я неделю не мог прийти в себя, увидев уровень их безжалостного отношения к своим врагам и пленникам. И что самое удивительное – так это то, что они очень сентиментальны, восприимчивы и обладают чувствами сострадания к своим соплеменникам и родным, что свойственно людям высокого развития.
- Тогда ты не напрасно привёл их с собой. Я сначала покопаюсь в его мозгах, а затем отдам его на употребление твоим милосердным друзьям, – плотоядно улыбнулся Нинги;р и напомнил Сормо: - Да и жрец не прочь будет поучаствовать в процессе познания разницы в душах между аннунаками и субареями. Может он найдёт эту разницу, а потом расскажет нам. – Глаза Нинги;ра блестели жаждой крови, что ему совсем казалось не свойственно. 
Сормо посмотрел на старшего из отряда хеттов и коротко сказал:
- Лу, ты знаешь, что делать.
Лу молча ткнул пальцем в двух хеттов и те молча, приложив свои обе руки крест-накрест к груди, встали со своих мест с таким видом, как будто собирались идти на рыбалку.
Нинги;р подошёл к пленнику и в упор начал сверлить его своим взглядом, но тот стоял неприступной скалой.
Прошло минуты три. Пленник вначале обмяк, потом задёргался в конвульсиях и из его рта показалась кровавая пена, пузырями бурлившая на его тонких полуоткрытых губах. Он захрипел, упал на колени, затем уткнулся лбом в песок, завалился на бок и его начали бить конвульсии. Оба воина стояли и смотрели на это с ужасом в глазах, глядя попеременно то на пленника, то на Сормо, то на аннунака.
- Всё, хватит с него на сегодня. Он не жилец более. Мозг его разрушен. – Смертельная бледность и крупные крупинки пота выступили на лбу Нинги;ра, говорившие о его высочайшем нервном и внутреннем напряжении. – Он сильный и стойкий воин, но пришлось его уничтожить, как опасного и непримиримого врага. Он поведал мне, что нападение намечено на полночь, когда луна скроется за облаками. Их будет много. Сколько точно он не сказал, но трудно предположить, сколько значит слово «много» в его понимании. Высаживаться они будут вверх по течению. Он сказал, что гладиус ему отдал командир отряда, а откуда у него оказалось это оружие, он действительно не знал.
Все молчали, переваривая полученные сведения. А воины племени, не теряя времени, подхватили под руки обезумевшего врага, потащив куда-то в сторону от временного лагеря, видимо решив, что это уже их добыча.
Проводив их взглядом Gin, как ни в чём не бывало продолжил прерванный обед, или уже ужин:
- Левый берег реки ровный и пологий на всём её протяжении, которое мы успели исследовать, а вот противоположный обрывистый и высокий. Ниже по течению мы увидели несколько причаленных плотов, спрятанных в кустах. На них можно разместить двадцать-двадцать пять воинов. Вверх по течению они не поплывут, а, вероятно, высадятся вниз по течению на расстоянии десять раз по десять кушей. Там река делает изгиб и её не видно дальше, она уходит на восход солнца. Я бы высаживался там, где не видно места высадки. Но я бы сделал это в том случае, если бы точно знал, что никто их не ждёт и все мирно спят. Если они будут понимать, что в посёлке имеется достаточно сил для отпора, то они смогут ночью подняться вверх по реке и высадиться в наш тыл, чтобы захватить нас врасплох, где мы их меньше всего ожидаем. Это всё, что удалось выяснить за это короткое время. Я думаю, что нельзя полностью доверять мыслям пленника. Поэтому предлагаю обсудить все возможные варианты предстоящего нападения. – Gin закончил высказывать свой план, взял кусок лепёшки, обмакнул её в бульон и начал её жевать.
Выслушав его, Сормо тоже поделился своим планом:
- Мы со своей стороны тоже подумали, что враг может со спины напасть на ваш временный лагерь, чтобы разом покончить с вами, а затем безнаказанно расправиться с племенем. Но мы хотим обмануть врага. Для этого ночью внизу по течению мы разведём костры и выставим около них молодёжь, чтобы они создавали впечатление, что мы ждём их высадку в этом месте. Основная же группа воинов племени будет сидеть в засаде и ждать, когда враг высадится выше по течению. У них не будет так много времени, чтобы долго идти в темноте, потому что она длится не так долго в это время. Им же надо не только идти в темноте, но и плыть, - Сормо, перейдя на более эмоциональный уровень общения, вскочил с места и начал на песке палкой чертить карту ситуации, где отмечал все важные точки, а линиями рисовал возможные пути атаки врагов. – Нам надо заставить атакующих отступать не в сторону реки, а в противоположную, - и нарисовал линию куда нужно загонять противника, - в этом месте есть небольшое озеро с заболоченными берегами и его будет трудно им разглядеть в темноте или в предрассветной пелене. Туда даже животные не ходят, там много их утонуло в трясине. Я уверен, что они про это болото ничего не знают.
— Всё это выглядит очень хорошо, - выслушав всех, начал говорить Нинги;р. - А если их вождь или кто у них там главный, снабдил этого пленника ложной информацией, оставив его специально в виде жертвы у нас, точно зная, что он попадёт в плен? Но если такой вариант возможен, то возникает другой план, - Нинги;р внимательно посмотрел на Gin и Сормо. - А что, если они сразу высадятся напротив нашего лагеря? В этом случае мы остаёмся один-на-один с атакующими, и вы не успеваете к нам на помощь? В темноте будет трудно разглядеть нападающих. И они опытные воины, поэтому смогут с обоих флангов обойти нас своими разведчиками и напасть на нас сзади. Что нам делать в такой ситуации? Даже, если вы успеете подойти к нам на помощь, мы не сможем уничтожить всех нападающих, ведь они имеют шанс уйти к своим плотам и оторваться от преследования. Поэтому я предлагаю план не обороны, а нападения. Мы всей группой переправляемся на правый берег, до полной луны, так как у нас есть средства для плавания, а твои воины, Сормо, умеют хорошо плавать без плотов. В лагере мы оставим двоих Ду и Рег, которые будут поддерживать огонь в костре и делать вид, что тут идёт движение. Жрец тоже останется здесь и будет громко призывать все силы победить наших врагов. У нас есть такой огонь, который позволяет видеть ночью, как днём, мы его используем тогда, когда враги соберутся все для посадки на свои плоты. Тогда мы и ударим по ним со всей своей силой, но перед атакой осветим место скопления противника нашим огнём. Думаю, что это ошеломит любого, когда в ночном небе появится новое солнце.
Конец четвёртой главы