Земля. Генезис Глава седьмая

ЗЕМЛЯ. ГЕНЕЗИС

Глава седьмая

Оглядевшись вокруг, патерианцы убедились, что они находятся в помещении, больше похожем на открытую со всех сторон овальную веранду, окружённую по периметру разнообразными, в бо;льшей степени теплолюбивыми растениями, цветущими лианами, пальмами, огромными цветами и фонтанами. Раздавалось пение невидимых птиц и, сопровождая идиллию этого места, приглушённо звучала музыка, дополняющая палитру созерцаемого благостного образа.
Посередине веранды стоял большой прямоугольный стол на низких ножках, выполненный из серовато-белого мрамора. На столе стояли роскошные вазы с фруктами и различной снедью, резные керамические кувшины, а вокруг стола лежали мягкие подушки, аккуратно и симметрично расположенные на коврах.
Пока троица увлечённо знакомилась с местом, переговариваясь между собой, куда их доставили гиперборейцы, они не заметили, как на одной из аллей, ведущих к веранде, появились двенадцать гиперборейцев.
Впереди уверенной походкой шёл Дан, хозяин дома, демонстрируя всем своим видом, что он обладает силой и властью в этом месте.
Гиперборейцы подошли со спины к патерианцам и ждали, когда они повернутся, но гости настолько увлеклись изучением достопримечательностей веранды, что Дану пришлось кашлянуть в кулак и с улыбкой прервать их:
- Надеюсь, что вам понравилась наше место, где мы принимаем гостей и ведём с ними беседы? – негромким голосом обратился он к увлечённой разговором троице.
От неожиданности гости резко обернулись и, слегка смутившись, Кре;но первым отреагировал на вопрос:
- Если сказать честно, то мы давно не видели такого прекрасного места, похожего на библейский рай. Мы такое словосочетание встречали в наших старых документах. Правда, мы до конца не понимаем, что это словосочетание означает. То есть, мы его понимаем, но глубину смысла ещё не постигли.
- А вы недалеки от истины. Многие народы называют наше место раем, где никогда не заходит солнце, где нет смерти, и никто не знает болезней. Но, на самом деле, это далеко не так. У нас есть свои плюсы и минусы, но они сильно отличаются от тех трудностей, которые испытывают люди вне нашего оазиса жизни. – Дан обвёл рукой окружающее их пространство. – Давайте присядем к столу, отведаем плодов наших садов и земли, и угостимся нашими винами и напитками, изготовленными из лучших сортов солнечного винограда. А вот когда уже познакомимся с моим окружением поближе, то вы расскажете нам о своих планах, а мы - о себе. Пройдёмте, – и первым двинулся в сторону стола, показывая рукой гостям, где им следует расположиться.

Когда все участники гостеприимной встречи разместились согласно установленной процедуры, Дан предложил гостям:
- Угощайтесь, не стесняйтесь. Ведь каждый плод несёт в себе теплоту и заботу об урожае каждого из участников трапезы с нашей стороны, – и вновь показал рукой на своих соратников и соратниц.
Удобно расположившись на подушках, гости взяли плоды, доселе никогда ими не виданые и не выращиваемые в их саду на звездолёте.
- Я вижу, что вы впервые видите эти фрукты и опасаетесь о своём здоровье за их чистоту и пригодность в употреблении для ваших организмов. Вы вправе их не вкушать, но я уверен, что они не принесут вам вреда. За это отвечает одна из наших олимпийцев – её зовут Деметра, – и указал на молодую женщину, сидящую второй по счету с левой стороны от Дана.
Деметра смиренно подняла наполненный кубок, обозначив себя.
- Рядом с прекрасной девой находится Аид, - Дан продолжил представлять присутствующих, - он контролирует нашу основу – подземный мир со всеми его богатствами и энергией.
Черноволосый и с такого же цвета бородой олимпиец, одетый в двухцветную тунику синего и голубого цвета, сдержанно кивнул головой и отпил напиток из кубка.
Дан взглянул на следующего – с обнажённым мускулистым торсом гиперборейца с повязкой на голове.
- А это Посейдон. Он контролирует состояние воды, льда и всех сил, которые есть в их бесконечном энергетическом потоке. А вот Гефест, – указав на седовласого, одетого в грубую одежду соседа Посейдона. – Он у нас заведует всем строительством и также без него мы бы не имели тёплого климата в нашем оазисе. Он создал систему, способную вырабатывать энергию за счёт того, что Земля вращается и энергия её вращения передаётся нам. Нам не нужно жечь костры, искать чёрную кровь земли в её недрах, а потом сжигать её, так как энергия находится вокруг нас, и мы ею пользуемся, - для наглядности Дан широким жестом руки обвёл вокруг себя, а когда убедился, что гости продолжают его внимательно слушать, указал таким же плавным жестом на стройную красавицу с короткой причёской и короткой юбке, позволяющей демонстрировать красоту своих ног, загар тела и невероятную женственность:
- А это наша Артемида. Благодаря ей сохраняется покой наших семей, рождаются и растут дети, она несёт счастье в наши семьи и позволяет нам охотиться не только за животными и птицами.
Убедившись, что красавица произвела впечатление на гостей, Дан продолжил:
— А вот и Арес, – Дан повёл рукой в сторону среднего роста широкоплечего олимпийца, одетого в белую тунику с вышитыми на ней сценами сражений. – Он наш защитник и воитель.
Арес, полулёжа, поднял кубок и осушил его до дна, затем подняв пустой кубок, сделав при этом движение рукой в сторону патерианцев, и поинтересовался:
- А вы постоянно носите эту защиту на себе? Не тяжело? Могли бы снять её, тут, вроде, никто не собирается на вас нападать.
Его слова прозвучали с каким-то тяжёлым сарказмом, поэтому патерианцы переглянулись, а Гойя, пожав плечами также с сарказмом ответил:
- Нам наша одежда не в тяжесть. Это то же самое, как ты носишь за поясом свой ксифос. Он тебе не мешает? Тебе, вроде, тоже тут никто не угрожает, - одарив скептичной улыбкой Ареса.
На что тот нервным движением непроизвольно потеребил эфес своего кинжала и, приподнявшись, наполнил кубок новой порцией вина.
Дан, чтобы заполнить неловкую паузу, продолжил:
- А вот этот молодой человек, его зовут Дионис, - улыбнулся Дан, - мой близкий родственник и отвечает он за развлечения, в том числе все эти напитки варятся под его непосредственным руководством, так что если что-то вам, дорогие гости, не понравится, то первый камень полетит в него, - пошутил Дан.
Дионис, отмахнувшись от шутки, развёл руками, мол, куда теперь деваться от своего родственника.
Дан тоже ответил таким же жестом и продолжил:
- Вы видите прекрасные кубки и кувшины на нашем столе, они не могли бы появиться здесь без этого гиперборейца, его зовут Гермес. Он покровительствует торговле и счастливым случаям, хитрости, юношеству и красноречию. У него есть и другие обязанности, в том числе он покровительствует и вам, и провожает души в более скорбных ситуациях.
Покончив с представлением присутствующих, Дан продолжил:
- Ну что же, может мы передохнём, чтобы насладимся пищей и вином, а затем продолжим знакомство? – доброжелательно предложил Дан.
Патерианцы переглянулись и согласно закивали, а Стилу; за всех ответила:
- Нас устраивает такой небольшой перерыв, тем более, мы уже начинаем понимать, что по имеющейся у нас информации, древние греки действительно встречались с вами и вы для них явились настоящими божествами, живущими на их Олимпе, как они считали. И мы теперь прекрасно понимаем, что последующими будут имена Аполлон, Афина и Афродита, ведь так? – и по очереди показывала на двух стройных девушек и красавца мужчину.
- О! Я восхищён вашими познаниями! – Дан даже встал со своего места от неожиданного поворота представления своих помощников. – Действительно племена, живущие далеко на юге в тёплых краях, считают нас богами и небожителями, но никто из них не знает имён всех, живущих здесь, в Гиперборее. Так откуда вам известно, что их зовут именно так? – Дан с нескрываемым удивлением смотрел на своих гостей.
- Мы не только знаем имена всех присутствующих здесь, но и знаем большинство имен жителей Гипербореи, знаем родственные связи и события, благодаря которым такие близкие связи стали возможными. Также нам известны многие имена героев, живущих здесь, а особенно одного их из них, очень широко известного нам, как Геракл. Я правильно произнесла его имя? – настала очередь улыбаться Стилу;.
- О! Это известная всем личность, смутьян, неимоверной силы и храбрости человек. К сожалению, его сейчас нет в Гиперборее, как мне стало известно, он отправился на юг, вместе с отрядом моих воинов и исследователей, чтобы побольше узнать о жизни племён, живущих там. От него давно не поступало никаких сообщений. Но мы не беспокоимся о судьбе этого отряда, ведь они находятся под нашей защитой и покровительством. В назначенное время они нам сообщат о себе, - достойно ответил Дан.
- Тогда, может быть, тебе известен такой персонаж, носящий им Сормо? – Поинтересовался Гойя.
- Геракл и Сормо — это один и тот же персонаж, как ты его назвал. – Улыбнулся Дан.
- Очень интересно! – воскликнули все трое патерианцев в один голос.
- Его отправили в дальний поход, чтобы он тут не натворил всяких неприятностей для нас, а то придётся его изгнать из Гипербореи, – полусерьёзно пояснил Дан.

По предложению хозяина дома все приступили к дегустации, разложенных на столе блюд. Тут же создалась непринуждённая обстановка и, чтобы избежать официоза, Гойя начал представлять себя и своих спутников:
- Мы, уважаемые хозяева, прибыли к вам с важной миссией, - он сделал паузу, чтобы убедиться, что находится в центре внимания, а когда вокруг воцарилась тишина, то продолжил: - Мы хотим установить прямую связь с вами и большой группой переселенцев, некоторое время назад прилетевших с другой планеты и высадившихся на планету Земля. Эта планета находилась в солнечной системе, но погибла из-за планетарной катастрофы, - при этом Гойя даже скорбно понизил голос, но через мгновение уже без эмоций продолжил говорить: - Они называют себя аннунаками и имеют очень обширные культурные и научные знания. Они имеют свою письменность и счёт, у них свои боги и понимание развития Вселенной. Конечно, мы им оказывали долгое время поддержку и спасли их от полного уничтожения. – Отпив из кубка вина, он сделал паузу, и осмотрел присутствующих: - Вы хотите спросить - а кто вы; такие? Откуда вы; прибыли? Я отвечу коротко – мы прибыли с планеты Патрия. Мы жители этой планеты, но мы потомки землян, улетевших в далёком будущем с Земли по ряду причин, о которых мы можем поговорить позже. Мы люди из далекого будущего, владеющие технологиями, позволяющими нам перемещаться из прошлого в будущее и наоборот. Нам интересны контакты с существовавшими на Земле цивилизациями, ушедших в прошлом в небытие и потерявших свои знания, так и не сумев передать их последующим поколениям. Мы ищем причину почему так произошло. Мы ищем истоки нашей цивилизации и цивилизации прародителей, принесшей и передавшей вам, а затем и нам, свои знания и возможности. Мы успели увидеть ваши возможности в перемещении в пространстве, энергетическое обеспечение и, вероятно, у вас есть ещё другие возможности, с которыми интересно бы нам познакомиться. – Гойя замолчал, отхлебнув из кубка и заполнил тем самым паузу для ответа.
Паузу прервал Гефест:
- Да, Гойя, у нас есть чем мы можем гордиться. Могу тебе сказать, что мы здесь все находимся и живём благодаря технологии, переданной нам очень давно нашими учителями. Мы контролируем работу и сохраняем в порядке то, что нам передано, не более того. Мы покажем вам то, что у нас есть и, я думаю, что для вас это будет не интересно, если вы обладаете возможностями путешествовать сквозь время. Наши учителя тоже говорили, что они могут пересекать горизонт, но мы этого не понимаем до сих пор, как это происходит, так как перед нами поставлены другие цели.
Его прервала Афродита:
- Мы, в своём роде, хранители того, что позволяет учителям быть уверенными в том, что процессы, протекающие на Земле, где они оставили нас, идут по намеченному сценарию и ничто не может прервать этот процесс.
В разговор вступила Гера:
- Нас считают бессмертными. И это так, но мы не знаем, что такое смерть, ведь мы не люди в полном смысле слова.
Её дополнил Арес:
- Вы привезли с собой отряд для зашиты от неожиданностей. Но вы сейчас без них. И вы знаете почему? – он посмотрел прямо в глаза Гойя.
- Мы это тоже заметили, – улыбнулся в ответ патерианец. – Ну, и почему же?
- Мы их просто отключили, – победные нотки прозвучали в этих словах.
Гойя даже поперхнулся кусочком персика. Откашлявшись и, запив вином, он вопросительно посмотрел на Ареса:
- Их отключить можем только мы сами, так как они контролируются с нашего звездолёта, и могут самостоятельно принимать решение, они боевые андроиды.
- Тем не менее, они стоят на месте и не могут передвигаться, – спокойно пояснил Арес. – Попробуй с ними связаться, у тебя же есть такая возможность?
Гойя включил UBS:
- CBK-1216, ответь старшему группы. CBK-1216, ответь старшему группы, - озабоченно начал вызывать Гойя
- Я на связи, старший группы Гойя, - прозвучал спокойный ответ.
- Что у вас происходит? Вы где, CBK-1216? – тревожность в голосе Гойя не проходила.
- Мы находимся в точке, где вы нас покинули. Наши функции по неизвестной нам причине ограничены. Ждём ваших распоряжений, - продолжал голос без каких-либо эмоций.
- Вы можете двигаться? – обеспокоенность не покидала Гойю.
- Нет. Мы можем только говорить, - послышалось в ответ.
- Мы скоро будем у вас. Не предпринимайте ничего аварийного. С нами всё в порядке. Я выйду на тебя при первой возможности. Отбой, – закончил говорить Гойя.
- Принял, старший группы Гойя. Отбой, - продублировал тем же железным голосом экосолдат.
Гойя посмотрел на Ареса, а затем на Дана:
- Разблокируйте их, - попросил он его. - Они без моей команды ничего не предпримут. Я это гарантирую.
Арес окинул взглядом всех присутствующих в ожидании общего согласия. И поочерёдно каждый из олимпийцев поднял большой палец правой руки вверх, показывая таким образом своё одобрение.
Взоры двенадцати олимпийцев сосредоточились на Дане, но тот медлил и после некоторой паузы посмотрел на патерианцев, ожидавших от него такого же решения.
Наконец Дан тоже поднял большой палец правой руки вверх, от чего у всех вырвался вздох облегчения.
Арес из-за пояса туники достал небольшой квадратный предмет белого цвета и посмотрел в него, затем, оторвав взгляд от квадрата, с улыбкой констатировал:
- Всё в порядке. Они могут передвигаться.
- Тогда продолжим наше застолье, друзья! Предлагаю осушить кубки до дна за встречу и понимание! – поднимая кубок, провозгласил тост Дан.
Никто против этого не возразил, и они дружно осушили свои сосуды с вином, продолжая беседы.

Через некоторое время Гойя ощутил себя усталым и его начало клонить ко сну. Но солнце стояло в зените и, казалось, что день длится нескончаемо. Стилу; посмотрела на Гойя и прошептала:
- Ты знаешь, что уже глубокая ночь у нас? А у меня создаётся такое ощущение, что день сегодня не закончится.
Гойя кивнул в ответ и обратился к Дану:
- Дорогой друг, ты знаешь, что мы сегодня проделали долгий путь и по нашему суточному циклу нам требуется отдых. Не сочти это за то, что твоё гостеприимство нас не порадовало, но мы не боги и нам требуется отдых, как бы это странно не звучало для вас.
- О! Простите нас, мы не хотели так вас загружать! Конечно, мы вам предоставим всё необходимое для отдыха, – рассыпался в извинениях Дан и указал взглядом на Геру, а та, кивнув головой, встала:
- Друзья, прошу вас следовать за мной в ваши апартаменты, где вы найдёте все необходимое для отдыха. Особенно это касается тебя, – и она многозначительно посмотрела на Стилу;, которая поняла значение её взгляда.
Гермес не остался в стороне и поднял кубок:
- Вы найдёте ещё много интересного у нас, – фраза прозвучала многозначительно, но патерианцы не придали ей значение, разве только в контексте пожелания хорошего отдыха. 

После выпитого вина Гойя шёл, чувствую себя немного захмелевшим, но это не казалось удивительным, ведь систематическое употребление микстуры на звездолёте делали его организм устойчивым к восприятию других, более лёгких напитков.
Гера пошла первой по одной из аллей, скрытой от взглядов свисающими лианами, а через секунду, накрытые синим куполом, все четверо находились около куполообразного сооружения голубого цвета.
Подойдя к открытому без дверей входу, закрытому пеленой, Гера, прикоснулась к ней рукой и убрала её:
- Прошу, проходите, – предложила она, жестом руки приглашая патерианцев пройти во внутрь.
Гойя вошёл первым, а за ним проследовали Стилу; и Кре;но, осматривая внутреннее строение здания.
Оно разделялось на две половины длинным коридором. Увидев удивлённые взгляды патерианцев, Гера пояснила:
— Это женская сторона, - и показала на правую сторону, - а это мужская половина, - показала она влево.
Кре;но удивлённо уставился на Геру:
- Так мы, как бы это сказать проще, муж и жена, в некоторой степени, - забормотал он.
- Для этих целей у нас есть отдельные помещения, где супруги могут делить ложе. И если вы желаете, то можете расположиться там, - и указала рукой прямо по коридору.
- Да. Это будет как раз то, что нам нужно в данное время, – Стилу;, увидев смущение мужа, взяла бразды правления в свои руки, на что Гера понимающе улыбнулась.
- Располагайтесь. Утром мы вас тревожить не будем, но завтрак будет вам предложен по вашему желанию. А теперь я покину вас. Отдыхайте, – и, мило улыбнулась, повернулась и вышла из здания.
Патерианцы, не успев сказать ни слова, даже поблагодарить, остались в одиночестве и, посмотрев друг на друга, решительно направились в направлениях, указанных Ге;рой.

Гойя подошёл к двери, ведущей в мужскую половину, и хотел толкнуть её рукой, но она сама открылась, гостеприимно показывая убранство его жилища, где он должен провести время, вероятно, до утра.
Гойя прошёл по комнате, где стояла большая кровать под балдахином, небольшой столик, на котором лежали фрукты и стоял кувшин, вероятно, с вином. Он также увидел дверь, расположенную с правой стороны, куда любопытство заглянуть неумолимо тянуло его. Открыв дверь, он увидел небольшую белую комнату с необычными устройствами, незнакомыми ему. С левой стороны стояла тумбочка с большим отверстием по середине, а с правой стороны тоже тумбочка повыше с глубокой ёмкостью. Прямо перед ним находилась тоже большая ёмкость. Все эти предметы сверкали белизной, и на каждой из них стояли изогнутые трубки с какими-то рожками слева и справа.
Подойдя к ёмкости справа, Гойя прикоснулся к трубке, но ничего не последовало, также он прикоснулся к рожкам – тоже никакого эффекта. Затем он решил усилить нажим на рожки и неожиданно, при повороте одного из них, из трубки побежала вода. Он потрогал пальцами воду и ощутил её холод, затем сделал такое же поворотное движение со вторым барашком и вновь потрогал воду – она стала теплее:
- Фу ты чёрт! Вот необразованный андроид, – обругал он себя вслух. — Ведь это же обыкновенная комната для очистки тела и организма! – также вслух громко дав оценку своей «прозорливости».
В комнате находился шкаф, подойдя к которому, он протянул руку к дверце, и она тут же открылась. В шкафу Гойя нашёл очень тонкую и приятную на ощупь накидку, большие куски ткани и обувь, что приятно его удивило.
«Видимо, это всё надевают после принятия очистительных процедур», – подумал он и, почесав затылок, решительно скинул с себя всю одежду и направился сначала к небольшой тумбочке, что стояла слева, где он посидел несколько минут, освободив кишечник и справив нужду, а затем переместился к большой ёмкости.
После принятия всех процедур и надев на себя чистую одежду, он ощутил небывалую расслабленность и ему так захотел спать, что, как только он прилёг на чрезвычайно приятное ложе для сна, так тут же окунулся в глубокий сон.

Проснувшись, Гойя сначала не понял, где находится. Но проснулся он не оттого, что по привычке, выработанной за долгие годы путешествия, должен идти на завтрак, а от того, что кто-то гладит его по спине. Сначала он подумал, что это сон, а затем в страхе отпрянул от того, что его кто-то не только гладит по спине, но и по тем местам, где считалось в правилах этикета на Патере возможны прикосновения только близких людей. Широко открыв глаза, к своему удивлению, он обнаружил рядом с собой молоденькую девушку с полным отсутствием одежды. Она приветливо улыбнулась и нырнула к нему под одеяло, плотно прижавшись всем своим упругим телом. Гойя ошарашено смотрел на юную деву и, к своему удивлению, чувствовал беспомощность сопротивления её чарам. Её движения становились всё интенсивнее, и она в какой-то момент запрыгнула на беспомощного патерианца и начала под аккомпанемент стонов упоения плести кружева эротического воздействия на все его части тела. Гойя видел перед собой только её плотную округлую грудь с торчащими от возбуждения коричневыми сосками, а потом закрыл глаза и подумал:
«Будь что будет…», - полностью утонув в объятиях эроса.

Он проснулся вновь, опять не осознавая, где находится. Девица уже куда-то исчезла, и он подумал:
«Наваждение какое-то. Возможно, это всё мне приснилось после выпитого вина».
Убедив себя в этом, Гойя решительно поднялся со своего ложа, огляделся вокруг в поисках скафандра, но не нашёл его. Вместо его привычной одежды лежала тонкая белая туника, сандалии стояли рядом, а на столике его ждал завтрак.
Гойя ощутил приступ неимоверного голода, увидев настоящий омлет, настоящую зелень и овощи вместе с различными приправами и специями.
Накинув на себя тунику, он присел за столик и начал с аппетитом уплетать завтрак, запивая его вином.
Насытившись, он захотел выйти из комнаты, но его одолела дремота и он опять, едва добравшись к ложу, провалился в сон.
Сквозь сон Гойя опять ощутил присутствие посторонней женщины рядом с собой.
И вся дремотная сцена безразличия происходящего с ним повторилась.
Он просыпался ночью и опять повторялось то же самое, дикий голод, еда, сон и опять бесконечные эротические игры уже не с одной, а с несколькими обворожительными гуриями. Ему уже ничего не требовалось, он забыл кто он, откуда он, цель своего прилёта, и что вообще он тут делает.
Апатия в действиях Гойя развивалась стремительно, и он уже ждал, когда появятся гурии, которые начнут его ублажать и уводить его от реальностей мира, унося вдаль в пелену спокойствия и блаженства.
Он потерял счёт времени и суток, всё текло и текло в бесконечной реке без границ и без привычного для него состояния ответственности за порученные дела. Нарушенная самоидентификация превращала его в обыкновенный безвольный, одноклеточный организм без чувств и стремлений.
Да, но у него осталось только одно желание – быстрее получить удовольствие. Но всё-таки у него оставался маленький фрагмент, где-то в глубине подсознания, что ему нужно бороться, найти себя самого себя. И этот фрагмент, как иголка, мешал ему дезинтегрироваться, распасться на отдельные кусочки зеркала, которые невозможно собрать.
Эта иголка давала ему возможность дойти до комнаты очищения, где он пытался прийти в себя, стоя под сильными струями контрастной воды, больно бьющей по телу. Эта боль позволяла Гойя посмотреть на себя в огромное зеркала, в виде серебряного блюда, висящего над большой ёмкостью.
Однажды, в приступе бессилия, он заглянул в это зеркало и увидел там не цветущего розовощёкого патерианца с густой ухоженной копной брюнетистых с проседью волос, а посеревшее, вытянутое неизвестное ему изображение с всклокоченными и свалявшимися волосами на голове, многодневной щетиной и воспалёнными красными глазами. Трясущееся серое тело, с синяками на шее и на груди, нестриженные ногти на руках и тонкие синие губы. В ужасе от увиденного, он едва узнал себя в этом изображении:
- Что же со мной происходит? – застонал он, в бессилии опускаясь на колени на каменный пол. – Что я с собой делаю?! – закричал Гойя, ударив кулаком по ёмкости, от чего та треснула.
Один из осколков врезался ему в руку, а струйка крови потекла на пол. Возникшая резкая боль и вид крови отрезвил на какое-то время патерианца. Он тряхнул головой, встал с пола, подошёл к шкафчику, взял оттуда кусок тонкой ткани, перевязал руку и вышел в спальню. В ложе уже находились три гурии обнажая все свои прелести, призывно маня к себе Гойя.
Но он, сделав шаг в сторону столика, где стояло вино, взял кувшин, и со всей силой швырнул его в бесстыжих девиц, но, как ни странно, кувшин не долетел до них, а отпружинил от балдахина, отлетел в сторону и с треском раскололся об пол, залив его красной жидкостью, а в след за разбившимся кувшином в сторону полетел столик с едой, и всё повторилось в том же виде – отлетевший от балдахина столик с фруктами и едой, отпружинил и грохнулся на пол, раскидывая всё по комнате.
Опешившие гурии, завизжали не своими голосами, и в тот же миг, опустившийся купол очистил от них ложе. 
Гойя подошёл к двери и она, открывшись, выпустила его в коридор. Осторожно переступив порог, патерианец вышел в него, с трудом вспоминая, с какой стороны он пришёл сюда.
И тут его неожиданно осенило:
«Я же пришёл не один! Со мной шли Стилу; и Кре;но! Где же они? Что с ними случилось?».
Повернув налево, он быстрыми шагами направился в сторону супружеской части, которую так назвала Гера.
Подойдя к двери, отделяющей коридор от гинекея, он постоял секунду и протянул руку, чтобы открыть дверь и она, как случалось и ранее, автоматически открылась. Гойя не стал входить, а крикнул:
- Стилу;! Кре;но! Вы здесь? – но никто не отозвался на его вопрос, только от сквозняка открытой двери сильно заколыхались портьеры, висевшие на окнах.
Тогда Гойя сделал шаг вперёд и снова крикнул:
- Кто-нибудь, отзовитесь! – но снова тишина ответила на его призыв. Тогда он решительно прошёл дальше и увидел странную картину.
Через открытую дверь, отделяющую вход от комнаты, он обнаружил сад с фонтаном, перед которым располагалась большой стриженый газон, где стояла беседка в виде ротонды.
В беседке находилось два человека, одетых в туники. Мужчина и женщина, с упоением качали колыбель.
Их голосов Гойя не слышал, но видел, что они оба сча;стливо улыбались, заглядывая в кроватку. Он в нерешительности постоял, а затем уверенно пошёл к паре, увлечённой младенцем.
Только после того, как Гойя начал подниматься по ступенькам, Стилу; подняла голову в его сторону и скользнув взглядом по нему, продолжила влюблённо смотреть на своё творение и играть с ним какими-то погремушками.
Кре;но тоже поднял голову, посмотрел отсутствующим взглядом на Гойя, затем отвёл его и, резко подняв взгляд на стоящего перед ним патерианца, сбивчиво пролепетал:
- А, а, а ты… что здесь делаешь? Ты же там остался. У них… - он махнул рукой куда-то в сторону, - а мы здесь, и у нас вот, – и показал на ребёнка.
- И я здесь, и вы здесь, мы все здесь! – со злостью заорал Гойя. - Очнитесь! Нас подсадили на какие-то вещества, которые всыпали в пищу и питьё!
От крика и волнений его начало колотить и очень захотелось не то, что кричать, а просто беспричинно орать, потому что ему приходилось бороться с собой, да ещё тратить энергию на убеждение своих спутников.
Но тут его неожиданно оборвала Стилу;:
- Прекрати тут орать и пугать моего ребёнка! Ты остался там, а нам жить здесь, и наш ребёнок будет жить здесь! Я не хочу заключать его в эту металлическую коробку и болтаться вечно по космосу в поисках каких-то никому не нужных дряхлостей и выполнять чьи-то распоряжения! Мы хотим жить тут семьёй! Выйди отсюда и больше здесь не появляйся! Забирай все свои вещи и исчезни, мы больше не хотим тебя видеть! – она с остервенением вскочила на ноги и, чуть ли не с кулаками, кинулась к Гойя.
Тот от неожиданности сделал шаг назад, широко открыв глаза и, не в силах противостоять такой неуправляемой агрессии женщины, которую ранее знал, как дисциплинированного и волевого члена научной команды звездолёта.
- Хорошо, это вам решать, что делать, - уже спокойно отреагировал он на выходку Стилу;. - Отдайте мне мои вещи и поступайте, как вам будет угодно, – в Гойя откуда-то возникло твёрдое убеждение своей правоты и правильности сказанных слов.
Стилу; резко развернулась к мужу и приказала ему железным тоном:
- Принеси ему его тряпьё. Пусть проваливает отсюда и не мешает нам жить.
На что тот робко поднялся и, ссутулившись, пошёл вглубь сада, к стоящему метрах тридцати среди деревьев, низкому зданию без окон.
Стилу; подняла из кроватки ребёнка и больше не говоря ни слова, развернулась спиной к своему бывшему старшему группы и пошла по направлению, противоположную от входа в сад.

Кре;но появился через пятнадцать минут, выйдя из низкого здания, а Гойя всё это время оставался в одиночестве, дожидаясь его возвращения.
Увидев новоиспечённого гиперборейца, идущего в его сторону, Гойя твёрдым шагом направился навстречу к бывшему научному работнику станции, а когда они встретились на середине поляны, Кре;но, не поднимая взгляда на Гойя, прошептал:
- Прости, но мы остаёмся здесь. Прошло уже три месяца, как у нас родился сын, а ты оставил нас, даже не предупредив, куда ты ушёл. Мы месяц пытались связаться со станцией, но всё оказалось бессмысленно. Никто нам не ответил, а Дан, посетив нас, сказал, что звезда, находившаяся на небе, исчезла.
- А почему вы не вышли по защищённому каналу связи? – нервно перебил его Гойя.
- Ты забыл, что этот канал только у старшего группы в скафандре и работает он только при твоей идентификации! Мы не знали кому верить, но Дан ночью вывел нас на свою смотровую площадку и показал на небо, где звездолёта действительно мы не могли увидеть. Это для нас оказалось последней каплей в череде недельных ожиданий какого-нибудь сигнала или сообщения от Джона. Потом родился наш ребёнок и мы назвали его Со;ул, – Кре;но замолчал, нервно теребя себя за отросшую курчавую бородку.
- Какие три месяца? – ошарашено спросил Гойя.
- Как какие? Нашему ребёнку три месяца исполнилось сегодня. И месяц мы жили в одиночестве. Если быть точным, то четыре месяца и десять дней, как мы оказались в Гиперборее, – удивлённо ответил Кре;но. – Неужели все эти три месяца ты жил рядом с нами в той самой комнате, в которую зашёл и никуда не улетал?! – почти кричал он.
Что на это мог ответить Гойя? Он наклонил голову и скрипя зубами процедил:
- Я не знал, сколько времени я там находился. Мне казалось, что прошло всего дня два, но не более. То, что со мной случилось в той комнате — это мой позор, и я его ничем не смогу объяснить. Да и не собираюсь. Но почему мои вещи оказались у вас? – перешёл он из обороны в атаку.
Кре;но с удивлением посмотрел на Гойя и осторожно с расстановкой ответил:
- Так, ты сам пришёл к нам утром того же дня и сказал, что улетаешь срочно на звездолёт, забираешь команду, и отдал нам свою одежду. Ты что, не помнишь этого? – сделав ударение на слове «помнишь». – Мы ещё обратили внимание на твоё странное поведение, как будто ты находился не здесь, а спал и делал всё механически. Но мы отнесли это к тому, что вечером перед этим ты выпил много вина.
- Нет. Ничего я не помню, – Гойя в беспомощности развёл руками, не веря ни единому слову Кре;но.
- А на мой вопрос, почему ты нас с собой не берёшь, ты ответил, что вернёшься за нами завтра. При этом ты сказал, что забираешь с собой всех эко-солдат, – продолжил рассказывать Кре;но.
Гойя схватился руками за голову:
- Что же я с собой сделал?! – в отчаянии чуть ли не кричал он, но тут его посетила невероятная мысль и он в поисках ответа посмотрел на Кре;но. - Но тогда я не понимаю, почему Джон не отправил за нами спасательную экспедицию? – но его вопрос повис в воздухе, потому что Кре;но бросил скафандр на траву и, отвернувшись от Гойя и, не прощаясь с ним, направился в ту же сторону, куда ушла его жена.

Патерианец остался один, тупо глядя на валяющийся в траве скафандр, но, спустя некоторое время, вышел из ступора, медленно наклонился, поднял его, осмотрев снаружи и изнутри. Вроде всё оставалось на месте, даже UBS оставался в рабочем состоянии. Скинув с себя тунику, Гойя быстро переоделся, вспомнив, что у него в скафандре имеется в нагрудном кармане миниатюрная аварийная аптечка с набором медикаментов. Найдя необходимую таблетку для поддержания организма в тонусе, он проглотил её, ища чем запить, но вовремя вспомнил, что тут ничего пить нельзя. Его нестерпимо мучала жажда, горло пылало огнём и сухостью, а в голове звучала только одна навязчивая мысль:
«Где бы выпить вина?»
«В крайнем случае я могу выпить вина, - подумал Гойя, - но прежде надо выпить нейтрализатор».
Следующая капсула его успокоила, и он подошёл к столику в беседке, где стоял кувшин с вином. Преподнёс его к губам и жадно припал к сладковатой и терпкой жидкости.
Сделав несколько изрядных глотков, он ополовинил кувшин и, вытерев губы, почувствовал прилив сил. Неожиданно ему захотелось сделать ещё несколько глотков, но мысленно он остановил себя:
«Хватит. Неизвестно, что там они подмешали и сможет ли нейтрализатор устранить воздействие этого препарата, подействовавшего так катастрофически на меня».
Гойя постоял, пытаясь проверить, как на него действует препарат.
Голова слегка закружилась, но тут же это состояние прекратилось, и он уже трезвым и полноценным взглядом посмотрел вокруг себя, оценивая обстановку.
«Вроде всё в порядке - вокруг тепло, солнце, приятный ветерок, красивая трава, деревья, красивые здания в древнегреческом стиле, но что-то тут не так».
И тут его осенило, от чего он даже прихлопнул себя ладонями по коленкам, воскликнув:
- Тут же нет пчёл, муравьёв, жуков и не видно птиц, хотя их пение раздаётся вокруг! Это искусственно созданная идиллия! Бутафория! 
Теперь до него дошёл смысл фразы, брошенной Гермесом, как бы вдогонку перед тем, как им уйти отдыхать.
«Действительно, становится всё чудесатее и чудесатее, как когда-то говорил наш командир Андрей», — подумал Гойя, направляясь в сторону выхода.
Его внимание привлекло какое-то необычное жужжание, не похожее на естественное жужжание насекомого. Оно исходило из левого угла сверху перед дверью и Гойя, подняв голову, увидел подобие видеокамеры, смотрящей прямо на него.
Приветливо помахав рукой, Гойя послал воздушный поцелуй в адрес невидимых наблюдателей. Вслед за этим проверил наличие защитного поля, установив его, и перешёл на защищённый канал экстренной связи со звездолётом:
— Это старший группы Гойя! – начал вызывать он. - Командир Джон, выйди срочно на связь! Нужна срочная аварийная связь! — Не успел он закончить последнюю фразу, как раздался удивлённый голос Джона:
— Что у вас там произошло? Что такого аварийного могло произойти за последние немногим более четырёх минут после вашего приземления в Гиперборее? Требуется помощь? Вы подверглись нападению? — вопросы посыпались один за другим.
Гойя остолбенел от услышанного:
— К-к-какие четыре минуты? Мы уже четыре месяца здесь находимся!!! — Его крик перешёл на фальцет.
— Гойя, что произошло? Какие четыре месяца? Мы разговаривали с тобой ровно четыре минуты и десять секунд назад! И не ори так в ухо, а то у меня переборка задребезжала от твоего вопля. Соберись и давай подробнее объясни, что там у вас произошло, — Джон понял, что события действительно начали развиваться по какому-то непредвиденному сценарию.

Конец седьмой главы