Земля. Генезис Глава девятая

ЗЕМЛЯ. ГЕНЕЗИС

Глава девятая

Отойдя от первого шока, Гойя понял произошедшее – в Гиперборее время движется быстрее в сотни раз, чем за пределами обитаемой местными жителями зоны. Та же мысль пришла в голову и Джону:
- Гойя, тебе немедленно надо выбираться из этой западни! Ты должен активировать свою боевую группу, чтобы вы смогли соединиться. Если тебе удастся, то вытащи этих двух заблудших овец. Ведь не зря говориться, что прозрачное масло, находящееся в корове, не способствует ее питанию, но оно снабжает наилучшим питанием, будучи обработано надлежащим способом.  .
Гойя пропустил, сказанное Джоном мимо своего сознания, но поделился тем, что его действительно тревожило:
- Джон, мне кажется, что здесь всё искусственно, неестественное, даже не так, как у нас на звездолёте. Да и сами олимпийцы какие-то не такие, что ли. Я сам себе не могу объяснить толком почему, но они имеют большое сходство с нашими эко-солдатами.
- Ну, ты и хватил! – рассмеялся Джон. - Так кто же ими тогда управляет? – и подытожил: — Всё это твои домыслы. Для того, чтобы подтвердить такие предположения, нужны прямые доказательства, а их у тебя нет.
- Да, - согласился Гойя, - точно нет, – и начал делиться своими сомнениями: - Но, вот что странно. Когда мы находились за столом, наши эко-солдаты уже были заблокированы, а затем по моей просьбе, Дан снял блокировку. Я так до сих пор и не пойму, как он это сделал… – Гойя замолчал, а Джон начал излагать свою точку зрения:
— Это лишь твоё предположение, основанное на желании компенсировать неудобства, созданные тебе за четыре минуты пребывания в гостях у этих богов. В этом и будет заключаться твоя основная задача - разобраться, кто они такие и откуда ноги у них растут, - и предостерёг: - Оставайся всегда на связи и сделай так, чтобы мы могли отслеживать твои перемещения. Один птер до сих пор на посадочной площадке, а второй в воздухе. Они ждут твоих распоряжений, в том числе и резервная группа эко-солдат. Мы их переведём на только известный нам канал и тип связи. Если возникнет необходимость, то мы вышлем дополнительную группу на помощь, а я приведу в боевое положение артиллерию, - и озадаченно закончил свою мысль: - Нам обязательно надо поторапливаться, это богам спешить некуда, у них впереди вечность .
- Но мы можем её укоротить. Не так ли, Джон? – полушутя закончил фразу Джона Гойя.
- Всякое может случиться, но это не наша задача становиться богами, - согласился с ним Джон. – Это задача тех, кто их создал, видимо, действуя по образу и подобию.
Гойя уже подходил к выходу из купола, когда перед ним неожиданно возник ;рес:
- Ого! А ты неплохо выглядишь! - удивился «бог». - Такое впечатление, что мы расстались только несколько минут назад, а кажется, прошла целая вечность. – В его словах это прозвучало уже не шуткой, а угрозой и пониманием того, что Гойя вполне осознаёт, где находится.
Но патерианец сделал вид, что не понял значения слов одного из богов Олимпа, и отшутился:
- Я бы ещё остался, но у меня запланирована встреча ещё в одном месте, и меня ждут к ужину. Надеюсь, что я на неё не опоздаю. Так что я вынужден буду покинуть гостеприимный двор Гипербореи. Не знаю, но мои спутники, возможно, захотят задержаться тут, ведь у них большая радость – за четыре минуты у них появился младенец и вымахал уже, как трёхмесячный ребёнок! Вот насколько у вас тут благоприятный воздух и климат и как он плодотворно влияет на развитие организмов нашего вида. Знаешь, - Гойя озадаченно посмотрел в глаза ;реса, - в этом мире нет ничего дороже времени, минута стоит жизни, а четыре минуты – бесценны.
- Ха! Так ты и впрямь думаешь, что можно так спокойно уйти без разрешения самого Зевса, или Дана, как ты смеешь его называть? – насмешливо, с намёком на то, что Гойя глупец, с нескрываемой угрозой произнёс ;рес, сделав шаг вперёд.
- А чего это ты так всполошился!? – с открытой издёвкой и иронией парировал Гойя. - Я ведь не собираюсь быть неблагодарным и по этикету я не могу покинуть вашу обитель, не сказав слов благодарностей повелителю цитадели цивилизации Земли! - Гойя не отреагировал на выпад ;реса, в надежде на то, что защитное поле скафандра работает исправно.
- Так ты ещё и дерзок, чужестранец! Так никто никогда со мной не разговаривал! А те, кто даже пытался открыть рот, уже давно находятся во власти Аида, – и ;рес потянулся за своим клинком.
- Чем же я тебя мог так оскорбить, ;рес? – не унимался Гойя. - Ваши гурии были великолепны и заслуживают всяких похвал за их искусство любви, а твоё вино может свалить даже быка, – но ;рес грубо прервал поток его словоблудия.
- Так ты ещё и издеваешься надо мной, наглец!? Ты посмел разбить одну из драгоценных амфор, напугал ни в чём неповинных служительниц Афины! Ты даже не приносишь извинений за столь дерзкое поведение в доме, где тебе были оказаны невиданные доселе почести! – Гойя чувствовал, что ;рес по-настоящему взбесился, поэтому насторожился, а тот с вынутым из ножен мечом угрожающе начал приближаться к Гойя.
- Ты должен будешь умереть, стоя на коленях перед Зевсом, когда я буду отрубать тебе голову. – ;рес перестал брызгать слюной и неожиданно нанёс всесокрушающий разящий удар, от которого никто и никогда не мог защититься, но не в этот раз.
Удар пришёлся по скафандру Гойя, не достигнув цели, а клинок, срикошетив от защитного поля, отлетел в сторону, жалобно побрякивая по каменному полу. Олимпиец не ожидал такого эффекта, так как его удар ставился на проникновение в живую плоть, а не в неизвестную ему форму защиты. По этой причине он неожиданно для себя получил реактивный удар в кисть, от чего вскрикнул от боли, пронзившей его руку.
Олимпиец не ожидал такого отпора и отскочил в сторону, потирая травмированную руку, более того, его спесь значительно поубавилась:
- Ты кто такой? – не найдя что спросить уже без наглости в голосе заговорил ;рес.
- У тебя что, память отшибло вместе с рукой, ;рес? Мы же вроде недавно знакомились, не так ли? Или я изменился за это время так сильно, что ты меня не узнаёшь? – Гойя с издёвкой смотрел на озадаченного ;реса.
Но последние слова прозвучали в пустоту, так как ;рес исчез, захваченный голубым конусом.
«Ну вот, жди данайцев, дары приносящих», - подумалось Гойя, когда он выходил из-под купола.
Он решил пойти по прямой дороге, а затем вызвать группу охраны, но не успел.
Хозяева не заставили себя долго ждать - перед патерианцем вырос отряд из десятка вооружённых пехотинцев, явно непохожих на греческих гоплитов, по крайней мере у них не наблюдалось больших круглых щитов, а кинеи выглядели, как колпаки у средневековых рыцарей с прорезью для глаз. В руках они держали короткие дубинки без каких-либо отверстий, похожие на нунчаки. Отряд выстроился в классическое каре и пока стоял без движения, как высеченные статуи из серого мрамора.
- Джон, вызывает Гойя! Ответь! – Гойя несколько раз повторил вызов, но Джон на его сигнал отозвался не сразу:
- Я слышал твою перепалку с каким-то из богов. И наверняка сейчас у тебя могут возникнуть сложности, как я понимаю, - озадаченно послышался голос Джона. - Ты не успел вызвать подмогу?
- Нет. Не успел, - отреагировал Гойя на вопрос Джона и начал пояснять. - Тут передо мной группа каких-то чучел возникла. Не похожи они на древних вояк. Слишком отглажены и движения у них, как у роботов, — неестественны. Вооружение непонятное, я с таким не сталкивался никогда — одна дубинка в руке, а вторая перекинута через плечо, и они обе связаны вроде похожим на шланг гибким соединением, — торопливо обрисовывал противников Гойя.
- Да не тараторь ты. Пришли их голограммы, разберёмся, что к чему, — Джон, насколько это позволяло в данной обстановке, успокоил своего заместителя. — Я отправил твои координаты старшему группы CBK-1216, он их принял, и я жду от него расчётного времени прибытия к тебе на помощь. А, вот уже получил… Стоп. Что-то странное, он говорит, что тебя не может вызвать, а они находятся… О…! — и Джон Выругался по-английски. — Не может этого быть, но примем на веру, наша связь нас не подводила никогда… пока, — бормотал Джон, разбираясь в полученной информации.
- Дружище! Так, где же они? — нетерпеливо перебил его Гойя.
- А! Вот данные от них… Да-а-а! Чудеса в решете, да и только! Они на глубине около трёхсот метров под землёй в каком-то саркофаге. На расстоянии от тебя по прямой в ста двадцати километрах. Невероятно, но это почти на Северном Полюсе!
- Ясно. Помощи в ближайшее время мне не ждать. Буду отбиваться, как смогу. Мне ничего другого не остаётся. Дружище, а не пригнать бы тебе сейчас мне птер. Думаю, они его в море не утопили ещё?
- Похоже, что нет. Его координаты не изменились. Держись. Высылаю. Второй птер идёт тебе в поддержку. Отбой.
- Жду птера. Отбой, но флэкс не выключаю. Смотри, что будет происходить дальше. По результатам принимай решение.
- Гойя, мне сейчас сказали ребята из группы по оружию, что, возможно, это у них огнемёты, судя по баллонам сзади и составу в них. Они их просканировали. В руке у него усилитель струи, то есть она бьёт наповал, сбивая с ног. Тебе лучше работать из укрытия. Держись, дружище, а сейчас осмотрись. Видишь, в метрах десяти от тебя куб стоит — беги туда, но спиной не поворачивайся. Да, ещё имей в виду, что покрытие, на котором ты стоишь, — не камень, а серый битум. Он от температуры расплавляется, так что и это может оказаться для тебя ловушкой.
Гойя медленно, шаг за шагом, начал отступление к кубу, расположенному справа за его спиной, но и боевая группа не отставала от него, также медленно и синхронно передвигалась вслед за ним. По всей видимости, нападавшими кто-то управлял. Гойя непроизвольно отметил, что они выглядели неотличимыми друг от друга, как бы выполненные под копирку, так же, как и их движения.
«Интересно, а стрелять они все сразу будут в меня или с какой-то периодичностью? Скорее всего, они ждут какого-то неверного или провокационного движения с моей стороны или сами организуют провокацию», — напряжённо одна за другой мелькали мысли у Гойя.
Отходя назад, он не обратил внимания на то, что дорожки имеют поребрик в виде плотно прижатых друг к другу камней, и вот об один из них он споткнулся и завалился на бок, взмахнув руками. Этого неловкого движения вполне хватило для того, чтобы воины получили команду на атаку, так как сразу перестроились из каре в боевой порядок. Ускорив шаг, они начали быстро приближаться к Гойя, затем разом встав на одно колено, вытянули руки, в которых держали трубки, и из них вырвались струи белой жидкости, падая на траву, камень, распыляясь и увеличиваясь в объёме.
Жидкость постепенно начала превращаться в белое облако и начала образовывать вокруг Гойя подобие кокона, состоящего из мелких капель. В это время патерианец, оправившись от секундного замешательства, успел перекатиться, сделав два переворота в сторону куба, до которого оставалось пару метров.
Но кокон, как живой, двигался за ним, постепенно облепляя защитное поле скафандра. Струи белой жидкости продолжали изливаться в сторону кокона, увеличивая его плотность.
Гойя отметил для себя, что капли представляют собой липкую субстанцию и постоянно двигаются в поисках какого-либо небольшого изъяна, отверстия или трещины в защите. Патерианец, облепленный этой коллоидной массой, превратился в ком снега на фоне окружающей его зелени. Положение усугублялось тем, что эта самая субстанция являлась горючей и любая искра могла бы превратить её не в горящий факел, а во взорвавшуюся бомбу, и ещё, что добавляло неприятностей, так это то, что он не мог передвигаться — вся масса, облепившая силовое поле, приклеила его к земле.
Гойя мог двигать руками, ногами, но не мог сдвинуться с места. И чем дольше продолжалось на него воздействие неизвестного вещества, тем напряжённее работало защитное поле. У Гойя не оставалось иного выбора, как задействовать испытанный годами и привычный ему квантер. Бесспорно, он не знал, как отреагирует белая масса на действие его оружия — или она взорвётся с такой силой, что поле скафандра не выдержит, или вообще квантер не сможет его распылить. Но выбора у Гойя не оставалось, и он, закрыв глаза и попрощавшись с жизнью, нажал на ipsum и провёл им сверху вниз, как бы делая разрез.
Реакция субстанции оказалась необычной — она поменяла свой цвет с белого на чёрный, после чего разрез стал зарубцовываться, привлекая со всех сторон свою плоть, утончая её по периметру.
- А что тебе так не понравилось? – закричал Гойя в восторге, и с остервенением сделал ещё один разрез, потом ещё и ещё, продолжая кромсать массу, как попало.
Немного остыв, он посмотрел на плоды своего труда – куски обуглившейся и почерневшей материи валялись кругом.
Гойя переключил квантер на среднюю мощность и продолжил уничтожение её остатков, но увлекшись этим занятием, не обратил внимание, что воины, до этого стоявшие спокойно без движения, вновь встали в каре. Затем, получив какое-то распоряжение, они вновь встали в боевое положение и двинулись на Гойя, но уже не поливали его белой массой, а приготовились атаковать его другим неизвестным методом.
Когда же он увидел, что находится на прицеле сдвоенных трубок, направленных на него, то оказалось поздно.
Вылетевший огненный смерч, накрыл патерианца, превратив его в оранжевый пышущий смертоносным жаром шар. В какую точку бы ни попадала горючая смесь, то ничего живого там не оставалось, и только что зеленевшая трава и кустарники превратились в чёрный пепел, уносимый вверх завертевшимися струйками смерча, возникшими из-за мгновенного сгорания кислорода и разницы давления.
Видимо тот, кто управлял воинами, вдоволь налюбовавшись красотой адова огня, распорядился прекратить этот спектакль. Но перед взором внешнего наблюдателя не предстала кучка пепла или того лучше – пустого места с выгоревшей окружностью, а стоял черный обуглившийся цилиндр. 
Тишина окружала пространство только что сожжённого непрошенного гостя, покусившегося на святая-святых Гипербореи – неприкосновенность и божественность нетленности обитателей рая.
В одно мгновение тишину озарили одна, вторая, третья вспышки — это один за другим исчезали те, кто только что поливал огнём и пытался наказать Гойя.
Он отключил защитное поле, чтобы очистить его от прилипшей сажи, приступив к уничтожению так досадивших ему слепых исполнителей власти богов Олимпа.
Их бездушные помощники так и не успели оказать никакого сопротивления патерианцу, превратившись в кучки пепла. Переступив через пыль, Гойя двинулся по дорожке, восстановив поле безопасности на скафандре. Он уже понимал, что его не оставят в покое эти навязчивые новоиспечённые друзья со своими благими намерениями.
В UBS неожиданно прозвучал голос Джона:
- Дружище, ты жив? Я видел, как эти кастрюли пытались тебя изничтожить. Ты там не подкоптился? Я беспокоился о тебе, но ничего поделать не мог, через пару минут из второго птера десантируется группа эко-солдат, и они тебя обезопасят.
- Я рад тебя слышать, Джон! – радостно прокричал Гойя. - Да, ты прав, меня чуть не поджарили тут. Поле работало на пределе своих возможностей и в скафандре я прохлады не ощущал, честно признаюсь тебе. Жду поддержку, но я не понимаю, в какую сторону направляться, ведь я не имею доступа к осиному гнезду наших друзей. Может ты смог бы отследить, откуда шёл сигнал управления этими кастрюлями, как ты их точно назвал?
- Да. Мы отследили источник, - уже спокойно ответил Джон. - Он находится в той же точке, что и наши эко-солдаты, которых они переместили. Скорее всего там какой-то заглублённый бункер. И ещё очень важно понимать, там же сконцентрирована какая-то энергетическая установка. То есть мы точно не понимаем, что это, но похоже на какой-то объект, передающий энергию, но без каких-либо проводов или кабелей. Наши ребята занимаются изучением этой неожиданной и необычной находки, – Джон сменил тему и поинтересовался: – Десант не приземлился ещё?
- Нет, пока никого не вижу…  - Гойя всматривался в голубое небо. – Точно, пока не вижу. Но мне трудно наблюдать, я ведь нахожусь в саду и тут растут большие деревья, а они мне ограничивают видимость.
Не успел он договорить, как увидел, что небо пронизала яркая-жёлтая молния, затем послышался удар грома, а над верхушками деревьев вспыхнуло небо ослепляюще-белым нестерпимым для глаз светом.
- Джон!!! Они сбили птер!!! Ты его видишь или нет на флэксе?!! – заорал не своим голосом Гойя.
Небольшая пауза вместо ответа повисла в эфире, но Джон прервал молчание, процедив:
— Это зря они сделали. Мы увидели, откуда вылетел заряд. Они стреляли электрическим мощным зарядом. Птер оказался без защиты, так как пилот её не включил. И это моя ошибка. Я не предупредил их об опасности. Я даже не подозревал о том, что у них имеется такое оружие. Похоже это тот случай, когда ничего нельзя приобрести, не утратив. Дружище, советую тебе искать убежище попрочнее. Я надеюсь, что мы сильнее этого царства Зевса в нашем царстве добра. Но мне сейчас кажется, что мы бесконечно слабее Зевса в его царстве, где он породил зло.
- Открывай огонь немедленно, Джон! Если мы не ответим, как должны, то они ударят по звездолёту, в чём я нисколько не сомневаюсь. Я не могу прятаться где-то, пока не вытащу наших заблудших учёных, ведь у них ребёнок, – уже на бегу кричал Гойя.
- Тогда на тебе три жизни, и только ты за них в ответе. Торопись! Через две минуты мы нанесём удар. Он будет чувствителен. Отбой, – и Джон отключил UBS.
Гойя уже забежал в купольное здание, куда его привели четыре месяца назад, а на самом деле дело касалось минут.
Он оторопел от того, что увидел.
Овальный зал с коридором и дверями, ведущими к территории, где жили его соотечественники и соратники по путешествию - Стилу; и Кре;но с сыном Со;ул, оказался пуст.
Сомнения сразу закрались в его сознание, потому что внешний объём здания оказался гораздо больше, чем его внутренний объём.
Для верности Гойя вышел из-под купола, отошёл в сторону, а затем опять зашёл во внутрь. Некоторое время он оставался в недоумении и растерянности, но затем подошёл к стене и принялся пристально осматривать её.
Все плитки, украшающие стену различными рисунками сцен охоты, пейзажами и прочими изображениями, он осматривал и ощупывал. Но ничего необычного обнаружить не мог.
В сердцах он ударил кулаком по одной из плиток с изображением Зевса, поражающего врага молнией, и… о чудо! Часть стены раздвинулась, образовав вход в тот коридор, по которому он ранее проходил.
В этот момент Гойя почувствовал, как содрогнулась земля, по полу прошла волна, часть изразцов и плитки упала, а по стенам прошли трещины. Гойя устоял на ногах, но через секунду почувствовал афтершок, но более сильный.
Затем последовали ещё толчки, но более слабые. Потолок купола дал трещину, из одной стены выпал кусок, а после очередного толчка купол постепенно начал крениться, заваливаясь на бок.
Гойя после второго толчка не устоял на ногах и, упав на четвереньки, пополз к входу в коридор. Риск навечно остаться в здании возрастал каждую минуту, по мере того как купол всё больше сползал и крошился на мелкие, а затем постепенно на более крупные куски.
Они падали вниз, разбивались, поднимая пыль, мелкую крошку, а более крупные куски уже перекрывали выход из самого здания.
Гойя не мог передвигаться быстрее, так как ему приходилось перелезать через обломки стен, но наконец он достиг того места, где стояла беседка.
На её месте зияла большая трещина, разделившая сад на две половины, а более мелкие трещины рассекали всю территорию в разных направлениях.
Для Гойя странным оставалось то, что небо над этим местом оставалось голубым и безмятежным в противовес тому, что за спиной патерианца произошла катастрофа:
- Стилу;! Кре;но! – громко позвал он.
Но в ответ последовал только звук разрушающегося за его спиной здания.
- Кре;но!! Отзовись! Вы живы? Подайте голос! – В отчаянии продолжал кричать Гойя.
Но, в ответ ему была – только тишина.
«Так. Может быть их просто усыпили или ещё хуже того, изъяли, как эко-солдат? Богам ничего не стоило бы принести в жертву абсолютно для них бесполезных существ, но эти три смертных для них должны быть щитом, защищающим их от полного уничтожения», – неприятные мысли метались в голове Гойя.
Он прошёл к той двери, куда вошли его соратники вместе с ребёнком и, преодолев дверной проём он увидел, что вещи, явно принадлежавшие Стилу; и Кре;но, лежали в том же самом порядке, в каком они их оставили и, даже вещи, принадлежавшие малышу, так же лежали нетронутыми.
Выйдя на поляну, Гойя пробежал к низкому зданию, откуда ему Кре;но выносил скафандр, и зайдя во внутрь, увидел лежащих рядом два скафандра патерианцев.
«Да. Теперь мои догадки о том, что всех их троих взяли в заложники, подтверждаются, - рассуждал сам с собой Гойя. - Может быть эти «боги» дали им ложную информацию о том, что я убит, и что неизвестные силы хотят напасть на Гиперборею и им следует укрыться в безопасном месте, или ещё какую-нибудь чушь, втемяшив в их и так забитые дурью мозги, - думал Гойя и для себя решил: – Сначала надо выйти на связь с Джоном, узнать, что у них там и почему так сильно трясёт».
- Джон, ответь! Джон, ответь! – начал он вызывать командира.
На его удивление Джон ответил сразу:
- Дружище, я рад что ты жив. Мы тут пару залпов дали по их установке. Но не главным калибром. Расчехлили, так сказать, старые запасы, проверили на прочность их защиту.
- Я этого видеть не могу, но чувствую, что жахнули порядочно, что тут до сих пор трясёт почву, удовлетворённо доложил Гойя. – Но сразу ставлю тебя в известность – учёных и ребёнка я не нашёл. Их вещи не тронуты, скорее всего, они в заложниках у богов. По всей видимости, они каким-то образом свяжутся с тобой или со мной. Но, запомни! Им верить нельзя. Они запрограммированы на уничтожение противодействия их власти. Они могут ответить тебе каким-то только им известным оружием, – но тут Джон прервал его доклад:
- Уже ответили. Сильно долбанули. Но поле и на этот раз нас защитило. Правда небольшой пожар случился на самой станции, но его быстро потушили. Мы после этого ещё разок врезали по тому месту, откуда они стреляли. Там уже ничего не осталось. Пустыня, да и только. Я думаю, что сейчас их оазис начнёт постепенно замерзать. Вероятно, мы повредили их энергоустановку. И знаешь, что интересно, они получали энергию от вращения планеты. Мы ударили по их, как бы это правильнее назвать, токосъёмнику, что ли, поэтому поток энергии, передаваемый в оазис, резко иссяк. Но, видимо, у них есть резервный источник, и они опять запустили установку, но она маломощная, мы пока не можем точно сказать, где она расположена, но ещё более интересное, что она находится не в радиусе самой Гипербореи, а где-то в тысячах десяти километров от них. Вероятнее всего, он располагается где-то в Тибете и находится на большой глубине. Могу сказать, что наши орудия смогут добить их, но стоит ли это делать, если ты говоришь, что наши люди находятся в заложниках у этих созданий. Подождём немного, а для острастки мы можем ещё раз жахнуть по ним, то есть напомнить о себе, чтобы им крепко не спалось.
- Надеюсь, что ты не будешь бить по тому месту, где содержатся наши эко-солдаты и возможно содержатся Стилу;, Кре;но и Со;ул? – Гойя засомневался в правильности сделанного выбора на удар.
- А ты что предлагаешь? Ждать, когда они накопят энергии и врежут по нам так, что наша защита не сможет выдержать или просто трусливо удрать? Мы всегда стояли до конца, даже тогда, когда наш «Ven;t;r»  смог в последний момент уйти полуживым от спор. – Джон запомнил этот трагичный момент очень хорошо.
- Я предлагаю дождаться от них предложений, – с нотками сомнений предложил Гойя.
- И вот я о том же, дружище, - согласился с ним Джон. - У нас нет гарантий того, что наши друзья живы, как и нет утверждений, что они мертвы. Поэтому быть в данной обстановке сентиментальными и добродушными – это преступление перед всеми нашими членами команды и экипажем. Пойми, что для меня некие признаки жестокости - есть сила. Забыв про существование жестокости, мы дадим себе возможность потерять силу, а вот боги, по-настоящему жестоки. Если они заметят это, то постараются стереть нас или в крайнем случае - заменить.
- Не надо меня призывать к решительным шагам, - возразил Гойя и тут же предложил: - Я предлагаю быть разумным. У нас есть ещё один птер, который до сих пор стоит не тронутым здесь в Гиперборее. Отдай приказ вывезти меня и дай точку координат, чтобы я смог сам прилететь к Дану. Не думаю, что они потеряли контроль моего местоположения. 
- Ладно, миротворец, - согласился с ним Джон. - Жди птер, если его тоже не собьют, но на сей раз я этого не позволю сделать. Но кто его знает, на что способны эти «убоги».

Вновь воцарившаяся тишина опустилась на поляну, где стоял Гойя. Она периодически прерывалась треском осыпающихся камней, отделки здания, что говорило о скором разрушении купола и его падении.
Гойя вслушивался в эти шорохи и напряжённо вглядывался в голубизну неба. Уже в который раз он убеждался, что это бутафорское небо, а не то, которое присуще Земле – чистое, с небольшими облаками и порывами свежего ветра. Ему требовалось уйти с этой поляны, пробраться через завалы купольного здания и выйти наружу, за пределы этой ловушки.
Поэтому ему пришлось прорубать себе путь при помощи квантера, используя его среднюю мощность, но не по направлению, откуда он пришёл, а через стену, отделяющую его от сада.
Пробив брешь в стене и выйдя за её пределы, он с удивлением для себя обнаружил, что за этой самой стеной небо имело совсем другой цвет и даже ощутил порыв ветра, когда откинул защитный козырёк шлема, чтобы наконец подышать свежим воздухом.
Купол над садом имел вид пузыря, накаченного воздухом и, как только давление внутри пузыря и давление снаружи выровнялись, пузырь начал постепенно оседать, сдуваться, образуя уплотняющийся коллоидный раствор, липкий, как желе голубого цвета.
От созерцания окружающих красот Гойя отвлек звук приближающегося птера и, для более точного определения своего нахождения, он достал из нарукавного кармана скафандра EDE , нажал на его поверхность и подбросил вверх. Шарик взмыл вверх, отображая своим ярким светом присутствие патерианца. 
Через минуту птер приземлился недалеко от Гойя, обдавая его знакомым запахом работающих двигателей и теплотой разогретой от полёта поверхности.
Из чрева, приземлившегося птера, на откинувшейся аппарели стояли два эко-солдата, которых Гойя оставил для охраны птера. Они стояли в ожидании, когда старший группы зайдёт в птер и они продолжат свой маршрут.
Поведение эко-солдат и пилота Гойя показалось странным, потому что вместо привычного доклада пилота о прибытии и возможности безопасно подняться на борт судна, ничего не прозвучало. Приблизившийся к птеру, озадаченный патерианец, придержал свою прыть и, замедлив шаг потребовал от эко-солдат:
- Пилот PZB 2207, не слышу отчёта. В чём дело? Почему нет доклада о прибытии? – запросил он по UBS.
- Всё нормально, Гойя. Путь свободен. – прозвучал странный ответ.
Это уже совсем прозвучало не по Уставу космических межпланетных вооруженных сил,  сохранившихся в патерианской интерпретации. Так пилоты никогда не отвечали.
От такого ответа Гойя озадачился и его пронзило подозрение:
«Птер захвачен кем-то из этих местных. Но кто? Или кастрюли, или кто-то один из двенадцати. Но только не ;рес, этот тупой и самовлюблённый кохинор не способен на это. Значит, может или Гефест, или Дионис».
Приведя в боевое положение квантер, Гойя. Не подавая вида, Гойя уже не спеша, подошёл к аппарели, делая вид, что хочет подняться.
Сделав несколько пружинистых широких шагов и, продолжая внимательно следить за действиями эко-солдат, он приготовился к схватке. Оставалось пройти каких-то три метра, чтобы приблизится к ним, когда он заметил, что все они стоят парализованные на одном месте.
«Чёрт! Их выставили, как кукол, чтобы создать вид нормального состояния в птере. Это уже плохо. Придётся биться с ними сходу. Только с кем, с ними?» - кровь стучала в висках от напряжения.
Пройдя между неподвижными бойцами, Гойя резко присел и совершил кувырок вперёд в шлюзовую камеру, оказавшуюся не закрытой, одновременно произведя выстрел из квантера. Что-то заискрило и упало на пол с тупым стуком. Дым от уничтоженного противника начал заполнять пространство внутри птера, что оказалось на руку патерианцу.
Он вновь совершил кувырок вперёд и сразу ушёл влево за ряд сидений, предназначенных для десанта. Настроенный на поиск противника шлем позволял ему ориентироваться без проблем внутри судна. Целей оказалось семь, из них три отличались от остальной четверки более сложной конструкцией, переданной ему CESIUN  . Квантером из своей засады Гойя уничтожил четвёрку кастрюль сразу. Он уже приготовился к уничтожению оставшейся тройки, но ему пришлось приостановить приведение своего плана в действие – на него шла Афина.
Сидеть раскрыв рот от удивления — это значит ничего не сказать, так можно охарактеризовать появление Афины перед Гойя. Ситуацию осложняло то, что она шла на него совершенно обнажённая, от чего патерианец, приготовившийся сражаться со всеми, кто попадет ему в прицел, оказался абсолютно раздавлен таким вид;нием.
«Рисовал тигра — получилась собака» — только и успел подумать Гойя.

Конец девятой главы