Давай оставим все как есть... - продолжение. 7

Время неумолимо бежало вперёд. Не было ясности по второму заболеванию. Никто не спешил, все жили своей неспешной жизнью. Сорвались испытания препарата для Наденьки, не успевали учёные. Профессор продолжал ждать, попутно делая операции богатейшим пациентам.

Любимая замерла от страха за меня. Старалась ложиться спать, когда я уже засыпал, устраиваясь на краю нашей широченной кровати, чтобы не разбудить меня. Не выдержал я такого охлаждения. В одну из ночей сжал её в объятиях и тихо произнёс: — «Продай меня кому-нибудь, если тебе стал не нужен, либо отведи в лабораторию, где сперму собирают для осеменения других баб, но больше не мучай, моя гутаперчивая девочка! Воздержанием мне не помочь, дурочка маленькая. Ласки твои — лучшее лекарство для меня. Будь добра, выполняй свои супружеские обязанности, ты уже взрослая женщина, золотой юбилей отметила. К врачу-сексологу мы ходить не будем и к лечащему врачу на консультацию тоже. Дети у нас есть, внуки почти выросли, и нам...»

Не дала она мне договорить, прильнула всем телом, целует и ревёт. Понял, что начиталась моя любимая статей умных импотентов от медицины. Я и сам был в шоке от прочитанного. Сплошные запреты. А если не прошло у меня влечение к любимой и не могу я жить без её ласки?

Вернулись мы к прежней жизни любви. Стал чувствовать себя замечательно, слегка вес убавил, и любимая постройнела, расцвела моя голуба — и не скажешь, что ей шестьдесят семь лет исполнилось. Внучка с мужем и правнучкой прилетела. Покатал я их по стране. Наденька уже второй год творчеством увлекалась. Неплохо у неё получалось, что в прозе, что в стихах. И у меня не было никаких болевых ощущений. Стал стихи писать:

Уходит время безвозвратно. Но память помнит каждый миг.
Я помню, что сказал когда-то: — «Не чувствую, что я старик».
Пусть наше время пролетело, но я люблю тебя всегда.
Любуюсь на изгибы тела. И забываю про года.

Твоею лаской опьяненный, меня ласкает нежный взор.
Ты молодой такой осталась, и это счастье — не укор.
Такою вечно молодою ты оставайся на века.
Тогда, поверь, с тобою рядом ты не увидишь старика.

Ночные звёзды в поднебесье мне дарят негу и покой.
Хочу с тобою быть я вместе и не хочу судьбы другой.

Так говорило моё сердце, моё тело, до краёв наполненное любовью к ней, моей единственной. Не всё ей читал, боясь испугать своей возросшей сексуальностью, пришедшей на восьмом десятке лет. При проведении обследования врачей удивил результат анализа крови на тестостерон — именно он наделяет мужчину физической силой и выносливостью, а у меня зашкаливал. Прочитал статью одного умного доктора, в которой тот назвал мужчину «сеятелем», которому важно обеспечить продолжение рода. Этим и объяснялась причина роста мужской сексуальности.

Была и другая причина, толкающая меня в объятия любимой. Он младше меня на целых семнадцать лет, мой друг профессор. Пятый год холостует. Всё чаще стал находить предлог бывать у нас либо нас куда-нибудь приглашать. Ровные у них отношения с Наденькой, дружеские. Как прежде, там, где играла музыка, танцевал с ней я, но видел его внимательный взгляд на каждое наше движение в танце. Жил он этим, а моя гутаперчивая девочка, сама того не понимая, открыто его провоцировала на сильные чувства, отдаваясь мне в каждом танце. Но что-либо менять в нашей с ней жизни мне не хотелось. Зачем красивое и нежное прятать за закрытыми дверями и почему? Разве мы воруем что-то у других, не устроивших свою жизнь? Вспомнил слова отца своего, назвавшего любимую «помеченной Богом». Давно, ещё в наши с ней молодые годы.

Гости дорогие улетели, подарив нам счастье общения. Остались мы вдвоём. Нам и так было хорошо. К концу года прилетел профессор из Штатов без лекарства для любимой. Позвонил, спросил разрешения приехать к нам, голос охрипший, как когда он волнуется. Кратко сказал об отсутствии лекарства. Я не возражал.

Войдя в квартиру и увидев Наденьку, оторопел. Присел на предложенный стул и рассматривает её. Глаза повлажнели, что всегда указывало на сильное волнение. Взял её ладошки, целует наглец и молчит, даже не понимая, каково это — мне видеть.

Сам он выглядел слегка постаревшим. Морщинки у глаз, в бородке седина появилась. Но от этого он стал ещё привлекательней для женщин. Пригласил нас в ресторан. Мы отказались, объяснив причину. День был напряжённым, мы его провели в клинике. Там состоялся весьма резкий разговор Наденьки с врачом-онкологом. Она задала вопрос, как быть с моей второй онкологией. Это не зависело от него, а должно было исходить от нашего уролога, но он на результатах моего обследования написал о необходимости срочного лечения, скрепив своею подписью и печатью. Мы сразу поехали к урологу. Прочитав написанное в клинике, тот побагровел и начал оформлять направление на операцию.

Профессор сидел, слушая мой рассказ, молча. Потом встал, подошёл ко мне, обнял и стал говорить о нашей дружбе, в которой мы должны говорить откровенно обо всём, понимая друг друга.

В марте 2014 года мне сделали брахитерапию. Они оба были рядом со мной в это тяжёлое время: друг и любимая.