Давай оставим все как есть... - продолжение. 27

Время неумолимо сокращало моё пребывание на земле. Оно спешило, а мне спешить было некуда и не хотелось. Всё чаще задумывался: как там?.. Как будет потом здесь, без меня?.. После ночного звонка друга не покидало желание увезти любимую к детям, внукам и правнукам. И дело не только в ревности, хотя это имело какое-то значение. Что мог предложить он ей в случае моего ухода? От одной этой мысли моё сердце сжималось от нестерпимой боли, которую гасил в её объятиях. В такие минуты я терял голову, целовал, безумствуя. Добивался от неё ответной страсти, покрывая тело поцелуями, ласкал, не боясь переусердствовать, не чувствовал ни её, ни свой возраст. Я любил её не сейчас, в эти минуты, — я любил её в будущем, когда меня уже не станет, и мне казалось, что она понимает это. Потом, в тишине ночи, прижав её к себе, просил простить меня, за что — не понимая сам.

Сейчас, в ноябре, вспоминал наш август. Звонки от детей с поздравлениями. Я даже не смог купить подарок для любимой, ограничившись лишь только собой. Что можно ещё придумать в замкнутом пространстве? Я терялся в поиске решений, а она, моя маленькая девочка, действовала.

В свой день рождения, нерешительно начав разговор о нашем будущем, предложила вариант, исполнение которого мне казалось нереальным. Она с самого моего юбилея наблюдала за ходом строительства многоэтажного дома около магазина, где мы покупали гостинцы, улетая в другой мир. Видел эти картинки на мониторе её компьютера, проходя мимо.

— Скажи, тебе не хотелось бы иметь рядом с нашими любимыми уютный уголок, куда бы мы прилетали на отдых, не снимая чужие квартиры, а живя в своей? Нам не нужна квартира как эта. Достаточно пятидесяти-шестидесяти метров, обустроенных самым необходимым. Мною продуман проект, названный «Пансионат», куда в случае ухода одного из нас другой мог бы там, среди детей, внуков, правнуков, коротать своё одиночество. Здесь скоро будет очень трудно.

У меня всё оборвалось внутри. По тембру голоса, по грустинке во взгляде почувствовал её состояние безысходности, что могло означать лишь одно: она заболела и не желает меня беспокоить.

«Ты плохо себя чувствуешь, моя маленькая? Почему ты так загрустила? Перестала напевать и слушать любимые мелодии, молчишь. Ласкаешь, словно прощаешься. Ты помнишь мои слова, сказанные тебе много лет назад: «Живи, моя маленькая, только живи! Со мной ли, без меня, но живи!» Ты хочешь вернуться к детям? Я поговорю с сыновьями, и мы что-нибудь придумаем. В первую очередь надо решить вопрос со средствами».

«Да, любимый, нам надо задуматься о будущем. Мы не знаем, кто и когда... Ты спрашиваешь, не заболела ли я. Проблем со здоровьем много, но это сейчас не главное. Есть простое решение вопроса со средствами. Сумма, оставшаяся от твоего юбилея, замкнутая жизнь с января — это резко сократило расходы, собралась сумма, достаточная на первый взнос, а оставшуюся кто-то из сыновей оформит по ипотеке. Потом будут только ежемесячные платежи. Завтра, под предлогом покупки лекарств, мы выйдем в ближайшую аптеку, она работает с нашей больничной кассой. Напротив аптеки обменный пункт, система Western Union у них действует. Если остановит патрульная машина, то наше объяснение не вызовет вопросов».

Смотрел на любимую, слушая, и не удивлялся сказанному. Она всегда так решительно действовала. Вспомнились слова отца: он удивлялся её предвидению будущего, восторгался аналитическим мышлением. У них с мамой не было дочери. Наденька смогла им подарить дочернюю любовь, не будучи кровной, и сама их очень любила.

Старший сын ни минуты не размышлял, поняв суть. Старшая внучка в короткий срок помогла ему подписать договор со строительной компанией и банком. Средств, перечисленных нами, хватило на первый взнос и оплату страховых рисков.

Теперь Наденька наблюдала за ходом строительства, зная номер квартиры, этажа и строительный номер дома. В такие минуты я подсаживался рядом, обнимал её за плечи. Это в корне изменило образ нашей жизни, появилось то, что уводило за горизонт.

В новый 2021 год мы входили уверенными в своём будущем. Во всём мире бушевала пандемия, гибло очень много людей, а мы строили планы, решая, в какой комнате что будет. По проекту квартира смотрелась удобной: две комнаты, просторная ванная, дополнительный второй туалет, просторная кухня-столовая с выходом на большую лоджию, сдавалась с чистовой отделкой.

Раздавшийся звонок в предновогоднюю ночь от друга не удивил. Он всегда стремился нас поздравить с «русским» Новым годом. Говорили ни о чём. Последние два года он не спрашивал о моём самочувствии. Уточнил о наших прививках, а получив отрицательный ответ, стал уговаривать их сделать как можно быстрее. Сожалел, что не может прислать Наденьке цветы. Слышалась какая-то недосказанность, уточнять я не стал, пообещав передать от него привет моей любимой, и пожелал ему долго здравствовать. Он, словно опомнившись, уже прощаясь, начал расспрашивать о моём самочувствии. Я рассмеялся и ответил: «Буду жить, профессор, буду жить!»