21. Горный Алтай. Страшный перевал Чике-Таман

Из бочки под Купчегенем мне не хотелось вылезать ещё и потому, что впереди меня с нетерпением ждали на Чуйском тракте подряд два перевала: Чике-Таман и Семинский.

Один другого страшнее, один другого загадочнее. И одновременно – такие влекущие, манящие и притягательные, как всё неведомое и страшное, вроде валяющегося медведя, в которого так и подмывает кинуть палкой, чтобы проверить, не сдох ли, а если не сдох, то в какую сторону побежит.

Глаза протёрлись читать об этих изматывающих, убийственных, прямо-таки смертельных подъёмах на Чуйском тракте. Кроме того, добираясь в глубины Алтая на автобусе, чтобы оттуда стартовать по Чуйскому тракту, я видел выбившихся из сил велосипедистов, которые на этих перевалах толкали свои велосипеды руками.
И меня очень тревожил мой организм – выдержит ли? Не развалится по пути? Вдруг помру, и придётся позорно пихать свой издевательски хихикающий велосипед руками в гору.

И всё же, как только я вылез из бочки, из которой не хотелось вылезать, сразу ощутил нетерпеливую дрожь в душе, какую не раз ощущал перед тем, как сделать первый шаг к горе, которую хотелось покорить. Гору в любых смыслах – в географическом, социальном, творческом, душевном, любовном.

Исторические описания обоих перевалов обязательно содержат сведения, как трудно приходилось лошадям и верблюдам пересекать эти горные хребты, которые Создатель по недоразумению понабросал поперёк будущей дороги.
Ни чёрта, ни ангела, видно, не оказалось рядом, чтобы подсказать: вдоль, вдоль, да вдоль же кидай, Господи! Подумай, Всезнающий и Всемогущий, о несчастных верблюдах и велосипедистах!
Да, чтобы понять, как плохо на этих подъёмах было гружёному верблюду, надо сесть на гружёный велосипед.

Я был удивлён, поражён, доволен и горд. Велосипед лёгким поскрипыванием выражал в мой адрес своё железное восхищение.
Я таки взобрался верхом, сидя на Котобайке и крутя педали, на страшный четырёхкилометровый перевал Чике-Таман с его средним уклоном в 7% и пиковой крутизной аж в 12%!

Не знаю, чего я ждал в своей жизни с бОльшим нетерпением, чем вершину Чике-Тамана. Ну, разве только взаимного «люблю» от любимой.
Мне казалось, что если я и поднимусь на перевал, то совсем выбившись из сил. Как умирающий верблюд. Так мне казалось.
И как всегда бывает, стоило только возненавидеть препятствия – и откуда только силы взялись!
Не, я не буду врать, что обгонял все попутные машины. Нет. Не все. Одну. Она сломалась. Подумать только: железяка, а сдохла! А я, такой хрупкий, остался жив.
Взлетев на перевал и поставив велосипед на подножку, я облазил местные скалы, сотворил несколько самофоток, убедившись, что глядя на мою сверкающую свежестью физиономию, трудно поверить, что я сюда добрался на собственной тяге.
На фотке внизу снимка мой усталый Котобайк отдыхает у столба, пока его седок, полный сил, восторженно носится по горам.
Покорив Чике-Таман, я тут же, стоя у Котобайка, страшно довольный и страшно возбуждённый, запалил торжественный фальшфейер, заслужив от шофёров одобрительные сигналы.

А под вершиной – людская толчея. Рынок. Продают сувениры и еду.
Вообще-то, я рынки терпеть не могу. И не потому, что толчея, что рискуешь быть наступимым на ноги. А потому, что никаких моих денег не хватит купить то, что захочет купить живущий во мне карапуз.
Казалось бы, натруженные ноги должны были подгибаться подо мной. Куда там! Я оббегал тутошний рынок, как сайгак, и сунул свой нос в каждый ларёк. И нагрузил и так загруженный велосипед ещё несколькими килограммами подарков для дорогих мне людей.
Определённо, этот рынок заслужил мою благосклонность. Более того, это единственный рынок на Чуйском тракте, который мою благосклонность заслужил.
Горячий сладкий чай с лимоном плюс чебурек величиной с арбузный полумесяц довершили тот праздник велосипедной души.

Теперь предстоял такой же длинный и такой же извилистый спуск.
Господи, как это легко – спускаться с горы на велосипеде, особенно по сравнению с тем, как тяжело в гору подниматься! Если б не нужно было рулить и тормозить, я бы с удовольствием, пока велик летел вниз, свернулся бы калачиком у себя в рюкзаке и поспал…
Если на подъёме меня обгоняли, обдавая рёвом, чадом и смрадом, то на спуске – ха! – кишка тонка Кота на Котобайке на серпантине обогнать! Я лихо входил в апексы поворотов, изредка пересекая сплошную линию и нахально используя всю ширину дороги.
Впрочем, я нисколько не нарушил свой же жизненный принцип: никому не мешать. Потому как вряд ли у остальных участников движения получилось бы спускаться быстрее: они догоняли меня на коротеньких прямых, а я снова уходил от них в крутых поворотах.

За перевалом природа поменялась. Леса и реки стали выглядеть совсем по-домашнему, как на родине в Приморье. Остались позади дикие скалы и мечтательные пейзажи. Прибавилось автомобилей.

А в следующем, 2021 году я штурмовал Чике-Таман уже на машине.
На Чуйском тракте полно медлительных товарищей, а мне очень хотелось одолеть его на хорошей скорости, чтобы никто не помешал. Дорога извилистая, обгонять здесь крайне рискованно, а вероятность уткнуться в задницу какой-нибудь сонной черепашки очень велика. И я решил остановиться перед началом подъёма и дождаться достаточной паузы в трафике.
Стоял и ждал я долго. А потом рванул вверх.

Видео того подъёма можно увидеть здесь:
https://vkvideo.ru/video172770819_456239088
Или наведите камеру на QR-код.

Я летел и видел тут прошлогоднего себя, сгорбленного, пыхтящего и усердно крутящего педали. Котомобиль музыкально пел, вписываясь в кривуны. Ему понравилось. Мне тоже. Надо сказать, что я всё-таки догнал машину, которая была впереди, но как раз на самой вершине, так что обидно не было.

Гладкая извилистая асфальтированная дорога, что на видео, построена сравнительно недавно.
А старая дорога на перевал состояла просто из зверских загогулин, включала целых 33 поворота, три из которых были так называемые «ложки», в которых машины поворачивали, крутясь вокруг себя.
И я решил: когда судьба меня снова занесёт сюда на велосипеде, я обязательно поеду по старому верблюжьему серпантину, грунтовому, узкому и очень манящему.

Одолев на велосипеде Чике-Таман и лихо, со свистом, в темпе попутных машин спустившись с обратной его стороны, я настолько уверовал в свои силы, что на следующий день совершенно спокойно отправился покорять другое страшилище – перевал Семинский.

Он действительно кажется страшилищем. Ведь перед его началом у дороги стоит транспарант, видимо специально для велосипедистов: «Внимание! Начинается Семинский перевал!» Один из переводов на практический язык звучит так: «Эгей, добрый молодец, подумай, стОит ли? А может, всё-таки кишка тонка?»

Чепуха! Семинский перевал не настолько крутой, как Чике-Таман: средний уклон 4%, пиковый – 9%. Правда, он в два с половиной раза длиннннеееее!
Так что пришлось на его середине сделать паузу. Со всеми вкусными туристическими удобствами – горячим чайником с водой из местной горной речки, супом в котелке, подкопчённым на огне хлебом и подкопчённой же на огне копчёной колбасой. Сделать паузу, пообедать и подремать, старательно усваивая калории для продолжения подъёма.

Семинский перевал не настолько красив и не настолько извилист, как Чике-Таман. Уважение вызывает лишь то, что это – самая высокая точка Чуйского тракта между Бийском на севере и Акташем на юге.
На его верхушке – стада туристов. И, разумеется, очередной рынок.
Есть обелиск, посвящённый принятию российского подданства алтайцами и телеутами в 1756 году.
Но приятнее всего местный столб с указателями. Причём есть подозрение, что творили его мои земляки, поскольку вместе с пятью столицами – Москвой, Улан-Батором, Пекином, Токио и Берлином – на шестом указателе красуется родной Владивосток.
Должен признаться: было грустно видеть, что дорога домой лежит чуть ли не в противоположном направлении, нежели прямой путь, на который указывает стрелка.

Одолев Семинский перевал, я и здесь, довольный и счастливый, запалил фальшфейер. Этот момент и запечатлён в коротеньком фильме с фрагментами моих странствий разных лет, который я смонтировал в 2024 году к 27 сентября, Всемирному дню туризма и Дню рождения велосипеда:

https://vkvideo.ru/video172770819_456239081
Или наведите камеру на QR-код.

Спуск на север с Семинского перевала круче подъёма на него с юга. Но так же малоизвилист, как и подъём. Именно здесь я установил личный рекорд скорости на велосипеде, разогнавшись почти до 80 км/ч.
Разогнался бы и больше, если бы не тяжёлый рюкзак над задним колесом, из-за которого было невозможно принять аэродинамическую позу и из-за которого приходилось, притормаживая, гасить опасные поперечные колебания, грозящие попаданием под обгоняющие машины. Впрочем, таких было совсем не много. Особенно страшно было, когда меня, летящего на бешеной скорости на колыхающемся велике, обгоняли несущиеся на ещё более дикой скорости три огромных четырёхосных самосвала подряд.
Смелые люди алтайцы, если учесть, что четырёхосный гружёный самосвал – это глыба в 50 тонн весом, что-то вроде тепловоза на резиновых колёсах.

Девять километров спуска принесли меня в деревню с забавным названием ТопУчая. Чем знаменито было место, что так назвали село? Кто там топал, топотал или топтался? Это осталось неясным.
А дальше – горизонтальная дорога без особых спусков и подъёмов. Впрочем, со своими неповторимыми красотами, чтобы запечатлеть которые, я охотно останавливался, соскакивал с седла и доставал фотоаппарат.

И так – до большого старинного села ШебалинО, в единственной гостинице которого я решил сделать днёвку.
Единственный одноместный номер был занят, и я воцарился – ха-ха! – в номере четырёхместном и обитал одновременно на четырёх кроватях, переплюнув знаменитую сказочную нахалку Машу, которая валялась сразу на трёх медвежьих постелях.
На одной я отдыхал после прибытия, на второй отдыхал после отдыха, на третьей отдыхал перед сном, а для сна выбрал четвёртую, самую уютную. Спасибо хозяйкам, они, улыбнувшись, взяли с меня плату как за одноместный номер.

Батарейка внутри меня продолжала работать.
Предыдущие два дня я покорял перевалы и так привык что-нибудь покорять, что и на третий день вместо того, чтобы просто поваляться, погулять, вкусно поесть, почитать, посмотреть кино или отоспаться, я взял трекинговые палки, обул трекинговые ходилки и потопал что-нибудь преодолевать. Ведь поваляться, почитать, полакомиться, посмотреть киношку или отоспаться можно и дома, а я - на самОм Алтае!
Так что я перешагнул через тонкий, как девичье запястье, ручеёк, оказавшийся потом на карте целой рекой Покатайкой, и вскарабкался на высотку 1337 м. С неё открывался хороший вид на село.
Я принял позу эдакого Гулливера, топчущего домишки лилипутов, и самосфототался.

Вот такая получилась точка на покорении возвышенностей вдоль Чуйского тракта. Больше никаких перевалов, никаких гор не предвиделось до сАмого Бийска.
А до стелы на выезде из Горного Алтая оставалось два велосипедных рывка и три календарных дня.
Вот такая дорога, такие города, сёла, экзотические названия, горы, степи, истории, памятники и памятники истории. И ЛЮДИ!