Тридцать три несчастья...

Он робко постучал в дверь, когда часы показывали полночь. Уверенная в безопасности, поскольку в коридоре установлены камеры, она открыла не мешкая.
Его трясло от озноба — этого брутального молодого человека, полностью отвечающего значению слова «брутальный»: грубый, суровый, жестокий. Таков был его вид. С копной вьющихся тёмных волос, с небольшим шрамом на левой щеке, с давно не стриженной бородкой, тёмными, как ночь, глазами, обрамлёнными густыми ресницами.

Он не первый раз звонил, а вернее — стучал ближе к полуночи: то просил воды на чай, то ключи от окон, чтобы закрыть их в холодную зимнюю ночь, поскольку напарник увёз ключи с собой...

— Это опять я, ваш сосед, которого вы назвали как-то «тридцать три несчастья». Я очень хочу есть, и мне негде переночевать.

— Квартира напротив, — рассмеялась она в ответ. — Даже такси не надо вызывать.

— Я потерял ключи вместе с кошельком. Вы, конечно, не поверите, но это так.
— Меня трудно удивить. Проходите, накормлю, а спать отправлю на такси в гостиницу; другое предложить не могу.

— Чёрт, я так надеялся переночевать! — разозлился сосед. — Меня Олегом зовут.
Где мне помыть руки?

— В гостевом...
— У вас два туалета? А почему у нас один?
— У нас квартира, а у вас студия. Идите уж! Полотенце там чистое.

Сосед-неудачник долго плескался, вышел посвежевший, взгляд изменился.
Увидев выставленное на столе, потёр руки, присел и приступил к еде. Ел он не спеша, всё смакуя и комментируя: — Никто меня так не кормил — ни первая, ни вторая! У вас золотые руки. Грибочки домашнего посола — вкуснятина неописуемая. Мясо... это ведь говядина? Во рту тает, соус очень вкусный, что-то подобное пробовал в Турции. Кому вы столько наготовили?

— Себе, Олег! Никак не могу привыкнуть жить холостяцкой жизнью, — ответила она ему, подавая чашку горячего бульона. — Пейте, вас знобило, когда пришли.

Он пил, обжигаясь, опустив глаза. Лицо подобрело, сидел задумавшись.

Она принесла ему десять тысяч и вызвала такси, указав адрес старой гостиницы.

Закрыв за соседом дверь, глянула на часы — два часа ночи.

Через три недели, ночью, робко постучали. Олег стоял, виновато улыбаясь, с розой в руках. Новая стрижка, бородка сбрита: — Меня выгнал хозяин. И поделом. Я приходил несколько раз, но вас не было...

— Я улетала на две недели. Прилетела и увидела нового жильца напротив. Не хотите со мной перекусить? Правда, выбор небольшой...