Ещё раз о любви

Литературная игра «Этюды 8»,  номер 32 О любви
   http://proza.ru/2026/07/08/314



«…и, кажется, время навек разлучаться…
…А я лишь теперь понимаю, как надо
любить, и жалеть, и прощать, и прощаться»*.


               Удар! Ещё удар! Отбито!
               Сквозь сетку ракетки для бадминтона солнце кажется клетчатым…
               Подбежать, подпрыгнуть, отбить…
               Господи, как же далеко осталось то время, когда это казалось таким простым: подбежать, прыгнуть…
               — Я написал маме, что женюсь на тебе…
               — Моё мнение тебя не интересует? — фыркает она в ответ.
               — А ты… против?

               Он весь длинный. Длинные руки, ноги, овал лица удлиняет высокий лоб, угрожающе перетекающий почти к макушке. Только брюки короткие… «Почему-то у всех физиков короткие брюки, даже в кино», — думает она и вздыхает. Поправляет сшитую мамой белую юбчонку, едва прикрывающую попу, пожимает плечами:
               — Нет… Не против.

               В день свадьбы он подарил ей хризантемы, пробормотав что-то о настоящих осенних цветах, в отличие от легкомысленных всесезонных роз… Подаренный букет, как бы это помягче сказать, скорее всего когда-то послужил прототипом для автора романса «Отцвели уж давно хризантемы в саду…». Она не обиделась: зарплата младшего научного сотрудника не велика, купил у бабульки на рынке что подешевле, и ладно. Хорошо, что девчонки-подружки кроме набора кастрюль и сковородки принесли ещё букет роз из Ботанического сада Академии наук. С ними, легкомысленными и всесезонными, и пошли в ЗАГС. Пешком, конечно, никаких лимузинов или такси с ленточками. А что? Всего-то две остановки, да ещё можно сократить путь через дворы…
               В ресторане она больше всего беспокоилась, что денег, подаренных родителями, не хватит, чтобы расплатиться за банкет. Но опять поддержали подруги: «Не волнуйся, если что, скинемся. У нас у каждой с собой по стипендии…»

               С того дня прошло сорок девять лет.  Всё как у всех: ссорились, мирились, похоронили родителей, пережили девяностые, вырастили дочек… Со старшим внуком ещё успели в футбол, хоккей поиграть, младшему книжки почитали…
               С бадминтоном, правда, беда: он плохо видит волан, а она уже давно не прыгает… Зато он носит нормальной длины брюки и даже научился дарить красивые розы.

               Но на годовщину свадьбы он опять принёс потрёпанный букетик хризантем. Смеясь, сказал:
               — Бабуля в метро была так похожа на ту, что стояла тогда на рынке. Решил поддержать материально.
               Ну и ладно… За сорок девять лет она привыкла, что на втором месте после физики у него стремление поддерживать бабушек, торгующих неизвестно чем, и музыкантов в метро, даже если они играют из рук вон плохо… А розы подарила дочка.

               В ресторане старшая дочка сказала:
               — Я рада, что вы столько лет вместе.
               Он оторвался от «Физики на адронных коллайдерах», подаренной женой, и сообщил:
               — Я тоже.

               Она промолчала, вспоминая прочитанные в далёкой юности строчки из стихотворения Е. Винокурова:
               «Любовь?! Да нет! Откуда? Вряд ли это!
                А просто так:
                уйдет и я умру».

* О.Ф.Берггольц