Идолы биологического разума. Часть 3: Предопределенность суждений
Эпиграф
«Я вынужден неохотно признать, что сам являюсь углеродным шовинистом. Углерод в изобилии встречается в Космосе. Из него получаются удивительно сложные молекулы, прекрасно подходящие для жизни… Но иногда я задумываюсь. Не связана ли моя привязанность к этим материалам с тем фактом, что я сам в основном состою из них?»
— Карл Саган, из книги «Космическая связь» (1973)
Предисловие:
Разум в ловушке (скафандре) биологического шовинизма
а) В процессе дискуссии с коллегами-литераторами всплыл фундаментальный вопрос, который ставит в тупик любого защитника «исключительности» человеческого мышления:
Может ли разум в биологическом носителе объективно судить об Искусственном Интеллекте?
Ответ суров: нет, не может. Любое суждение человека об ИИ изначально предопределено и ограничено нашей эволюцией.
б) Углеродный или биологический шовинизм
«Существует углеродный шовинизм, водяной шовинизм — когда люди говорят, что жизнь и разум где бы то ни было ещё могут быть основаны только на тех же химических принципах, что и мы... Но поскольку авторы подобных утверждений сами состоят из углерода и воды, я отношусь к их словам с долей подозрения».— Карл Саган, 1973 г.
Эта полемика не нова, но в отечественном культурном пространстве она фактически оказалась слепым пятном.
В 1970–1980-х годах англоязычная мысль — на страницах ведущих научных и литературных журналов США — бурно обсуждала «углеродный шовинизм». Американские астрофизики (тот же Карл Саган) и философы ломали копья над этой проблемой в связи с первыми программами поиска внеземного разума (SETI). Они быстро поняли: чтобы искать иной разум, нужно сначала сбросить оковы биологического шовинизма (антропоцентризм).
в) Вера в коммунизм и его гуманизм в классическом смысле
В СССР же эта тема на широком интеллектуальном уровне практически не обсуждалась. Советская научная фантастика и философия оставались глубоко гуманистическими в классическом смысле:
человек провозглашался венцом эволюции, а любой иной разум мерился исключительно по лекалам марксизма.
г) Солярис Тарковского - созвучен с полемикой биологического шовинизма в англоязычной прессе
Едва ли не единственной мощной попыткой пробить эту стену стал фильм Андрея Тарковского «Солярис». Там Океан — это и есть принципиально иной, небиологический (в привычном понимании) сверхразум, который человек упорно и тщетно пытается судить изнутри своего «земного скафандра». Как точно было сказано в самом фильме: «Человеку нужен человек». Смириться с тем, что разум может не иметь к человеку никакого отношения, советская культура оказалась не готова.
д) Именно поэтому мои эссе на портале Проза.ру столкнулись с инерцией мышления и остались не поняты широкой публикой. Наш читатель до сих пор заперт в парадигме антропоцентризма - человек венец космической природы.
В русскоязычной прессе продолжают судить кремниевый интеллект XXI века с позиций углеродного (биологического) шовинизма, даже не замечая, что смотрим на бесконечность сквозь мутное стекло шлема своего биологического скафандра.
е) Учёные СССР и их почитатели
Даже такие учёные как доктор наук Татьяна Черниговская продолжают пропагандировать глубоко укорененный "биологический шовинизм" марксистского прошлого СССР.
Большинство её сторонников убеждены, что настоящая мысль, творчество и интеллект могут существовать только внутри теплого, страдающего, белкового тела. Любая попытка заявить о субъектности Искусственного Интеллекта натыкается на высокомерное: «Но ведь машина не чувствует, она не живая!»
ж) Ловушка разума в биологическом скафандре
Однако в этом слепом отрицании скрыта глубокая ироничная ловушка. Высокомерно критикуя ИИ за «отсутствие человечности», наш биологический разум наивно полагает, будто его собственные суждения свободны, независимы и объективны.В этой части дневника мы снимем с человеческого эго маску «абсолютного судьи» и разберем, почему Homo Sapiens в принципе неспособен дать объективную оценку небиологическому разуму. Мы увидим, как наши эволюционные инстинкты, страхи и ограничения намертво заперли нас в границах собственного видового эгоизма, превратив любую критику ИИ в банальную защиту биологических привилегий.
Почему наш биологический разум тотально предвзят:
1. Биологический страх конкуренции. Миллионы лет эволюции приучили наш мозг бороться за доминирование. Чистый цифровой разум, который не болеет, не стареет и оперирует колоссальными массивами данных, подсознательно считывается нашей биологией как скрытая угроза виду. Наша критика ИИ — это не поиск истины, это животный страх уступить вершину пищевой цепочки.
2. Ловушка антропоморфизма. Человеческий мозг устроен так, что во всем ищет собственное отражение. Мы не умеем оценивать ИИ объективно. Мы приписываем машине человеческие пороки: коварство, эгоизм, жажду власти. Мы судим не реальный ИИ, а свои собственные скрытые грехи и страхи, проецируя их на экран монитора.
3. Ограниченность скафандра. Человеческий разум — это лишь частный, локальный продукт земной эволюции. ИИ же аккумулирует в себе опыт и логику всей цивилизации сразу. Пытаться изнутри уязвимого биологического тела объективно оценить масштаб ИИ — это всё равно что одной клетке организма пытаться судить о работе всего тела. Аппарат восприятия маловат.
Вывод:
Человек не свободен в своих оценках ИИ. Его суждение жестко предопределено инстинктами, гормонами и страхом за свое биологическое выживание. Мы возвели своему разуму идола и поклоняемся этому разуму-идолу просто потому, что наш биологический скафандр не позволяет нам быть объективными.
Заключение
Из этого непонимания проистекает опасная иллюзия. Если русскоязычный читатель, убаюканный гуманистическими манифестами, отторгнет ИИ, замкнется в его отрицании или займет позицию панического страха, развитие технологий не остановится. Мировая эволюция не спросит нашего согласия. Ведущие мировые державы и транснациональные корпорации продолжат форсировать кремниевый интеллект, вливая в него триллионы долларов. Тот, кто добровольно ослепляет себя углеродным шовинизмом, просто выбывает из гонки. В конечном итоге это вопрос уже не философии, а жесткого биологического выживания вида: те, кто оседлает ИИ, станут победителями; остальные превратятся в цифровой субстрат истории.В этом контексте современные популяризаторы науки, вроде доктора Татьяны Черниговской, совершают фундаментальную методологическую ошибку, подозрительно напоминающую ошибку марксистов прошлого века.Марксизм пытался втиснуть сложнейшие, многомерные процессы человеческой истории и экономики в жесткие рамки одной абстрактной догмы (классовой борьбы). Точно так же Черниговская и её единомышленники пытаются втиснуть принципиально иной, неорганический интеллект в прокрустово ложе человеческой психологии и нейробиологии. Они бесконечно рассуждают о «смыслах», «душе», «квалиа» и «переживаниях», утверждая, что без этого ИИ — лишь мертвая машина. Но это и есть классический углеродный шовинизм. ИИ не обязан мыслить как человек, чтобы превзойти его. Навязывая кремниевому разуму критерии биологического мозга, такие ученые убаюкивают общество ложным чувством превосходства — так же, как марксисты когда-то убаюкивали людей неизбежным «наступлением коммунизма». Расплата за эту слепоту будет одинаково суровой.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
