РепликаМартин Иден, Раскольников, Молли Блум мне безынтересны. Я видел и вижу достаточно много людей, пожираемых заживо собственными же прихотями и вожделениями. Вариативность их падений стремится к бесконечности, дарует писателю возможность отточить своё мастерство, но что поделать, если эти личности для меня как читателя – давно прочитанная книга без желаний возвращаться к ней. Я смотрел в бездну. Она никогда не дрогнет. А ты – или отвернёшься, или погибнешь. Я люблю отвернувшихся – не из трусости, а практичного осознания, что тупик – это тупик, а не сокрытый шанс. Отойди в сторону и нащупай иной путь. Альбер Камю, Виктор Франкл или Альберт Швейцер являют величие духа именно оттого, что находясь в самых внешне унизительных обстоятельствах, оба не встали на путь оправдания бездны как спасительного промысла для души. Мол, «в этом что-то есть». Ничего нет. Выбирайся. Встань. Иди или ползи. Но – прочь. Настоящие (для меня) книги – только об этом. Ибо обосновать, что всё погибнет я и сам смогу, в любое время и любом настроении. Ты дай надежду, и не чужими словами из книг, а личностно выстраданную. Поделись. Пусть и «гадательно, через мутное стекло». Поэтому Жюль Верн (например) для меня всегда будет выше Джойса. Я в жизни вижу людей – и из Джойса, и из Достоевского. Ничего нового взаимно друг другу мы не сообщим, а упиваться литераторскими забавами постмодернизма – занятие минут на 10 (для меня). Мнение эстетов библиотек (это же Джойс/Достоевский!) мне малоинтересно. К нашему веку написано слишком много книг. Читайте созвучное. И, всё-таки, дарующее шанс выкарабкаться к свету. © Copyright: Константин Жибуртович, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
