Наука ли история? продолжениеНаука ли история? (продолжение) Ничего нового не скажу, но разверну историю в таком ракурсе... Приведу наивный пример. Идет прохожий, мимо пробегает человек. Пешеход только видит пробегающего, он не знает, почему тот бежит. Бежит или убегает. Для пешехода бегущий - реальность, которая соответствует действительности. И он додумывает (или ему кажется), что вон там был человек, и бегущий не пробегает, а убегает от того человека с ужасом на лице. Он верит в свою гипотезу и создает свою реальность, мнимую реальность. Прохожий делает соответствующую запись у себя в блокноте. Он считает мнимое реальностью, соответствующее действительности. Потом запись находит историк. Историк считает убегающего реальностью, как и автор записи. Реальностью, которая не соответствует действительности. Потому что бегущий не убегал, а спешил на встречу, на его лице был не ужас, а озабоченность тем, что он опоздает. Быстротечность события не позволила пешеходу полностью разглядеть мимику бегущего. Тот человек, якобы от которого убегали, вовсе не человек, а дерево, оно стояло так далеко и в полутьме, что воспринималось как фигура человека. Историк даже может найти еще одну запись, близкую по содержанию. И вправе заключить о подлинности и достоверности произошедшего события. Он реконструирует реальность, не соответствующую тому, "что было на самом деле". Но с позиции профессии историка он сделал все правильно. Получается, историк создает историческую реальность прошлого, пытаясь реконструировать реальность прошлых людей, но он не реконструирует действительное прошлое. Историческая реальность (то есть представление о прошлом) где-то может пересекаться с действительным прошлым, может (зачастую) не пересекаться. Но историк не может проверить в чем и насколько пересекается представленная реконструкция прошлого с действительностью. Он может проверять только информацию, содержащуюся в одних источниках, с помощью информации, содержащейся в других. Тут возникает проблема поля исследования, объекта истории, что же все таки изучает историк и с помощью чего... Далее. Принято понимать историю в узком смысле - письменную историю, возникшую с началом письменности, и изучающую тексты, и историю в широком смысле, историю вместе с доисторией (т.е. первобытность). Если история изучает тексты и события прошлого по текстам, тогда она текстология и часть филологии, потому что события нельзя проверить только по текстам. Для проверки событий нужны более весомые доказательства, нужны другие науки и другие источники. И вот тут-то история теряет свою самостоятельность, превращаясь в комплекс междисциплинарных методов и методик, фактически = аналитика. Особая аналитика со своей источниковой базой. Принято говорить о междисциплинарности в истории, синтетичности истории, но никто так и не придумал рабочую методологию, как можно соединять органично, с помощью методики разные науки, у которых сложилась своя терминология, имеется своя методология, имеется свое поле исследование. Ведь сперва следует перевести специальный "язык" разных наук (а для этого потребуется какая-то подготовка в этих науках) на "язык" истории, чтобы выработать общую понятийную базу, общие принципы дальнейшего познания, и только затем уже заниматься историческим исследованием. В противном случае получается механическое соединение данных разных наук. В большинстве своем именно так и происходит. Редкие специалисты осваивают еще одну (или несколько) специальностей на каком-то базовом уровне, чтобы уметь синтезировать разные науки и разбираться в том, что именно предлагают другие науки в смысле информации, применимой к историческим исследованиям. И весь этот процесс перевода с языка разных наук на какой-то один органичный язык происходит у них в голове. Лично я не знаю таких пособий, в которых говорилось бы как перевести научный язык, скажем, лингвистики, генетики, археологии на язык истории для проведения дальнейших исторических (комплексных, междисциплинарных) исследований. Например, имеется такая публикация с очень оптимистичным содержанием и не очень оптимистичным отзывом Л.С. Клейна: xn--c1acc6aafa1c.xn--p1ai/?page_id=3... (Генетики и археологи в попытках создания общего языка). Как мне представляется, специалисты разных наук должны сходиться на поле истории, иначе исследователи наук не смогут корректно друг друга понимать. А такового общего поля исторического "языка" историки не создали. Междисциплинарность в целом не работает, даже нет общетерминологического языка. Для создания "Общего исторического языка" требуется колоссальная методологическая работа, хотя бы в отношении нескольких наук, не говоря о каком-то значительном ряде наук. Историки пока выступают по большому счету в роли текстологов-источниковедов. Далее. Человек и общество как совокупность людей всегда хочет знать что было в прошлом, "как было на самом деле". Общество дает социальный заказ. А как изучать то, чего уже нет? Да и научно ли это вообще - изучать то, чего даже нет в какой-то зафиксированной абстракции? Это все равно что говорить, что мы изучаем умершего человека по его вещам, вместо того, чтобы следить за ним, заносить поведение в журнал натуралиста, задавать ему вопросы и узнавать ответы. Тогда следует говорить, что изучается не сам человек, а оставшиеся следы от него. Возникает размывание предмета изучения. При этом каждый сознательный человек, проживший обычную и достаточную жизнь прекрасно сознает, что человек ограничен в информационном плане, он субъективен, имеют место быть самые разные влияния на человеческую деятельность...Если за 30-40 лет придумано множество фантазий для современной истории, что уж говорить о более отдаленных временах. Поэтому такие сильные общественные претензии к историкам и истории как полноценной исторической науки. Если историки скажут, что они не занимаются вопросами "как было на самом деле", они изучают следы прошлого, отстаньте от нас, тогда их место займут другие, кто-нибудь вроде адептов Новой хронологии, те скажут "как было на самом деле". Так или иначе общество хочет знать это прошлое, как ребенок, желающий услышать новую сказку. И эту сказку следует рассказать (так и появлялись фольклорные сказания, потом уже литературные произведения письменного вида). Получается, на историю и историка влияет неопределённость предмета, который он изучает, что вообще он изучает, и, непроизвольно, историку так или иначе приходится писать историю "как было на самом деле", попадая в зависимость от социально-психологических потребностей людей, что выражается в условном "социальном заказе". Тем самым историк попадает в круг неопределенностей: неопределённость того, что он изучает, неопределенность самого изучаемого, с помощью чего изучает, в каком месте находится история относительно других наук, что это за наука и наука ли вообще. Если история теряет свой предмет исследования, значит она теряет свою научную состоятельность, она приходит в нестабильное состояние, потому как не имея оформленных научных критериев того, что изучаешь, что именно, нельзя выводить всего остального, применимое к конкретной науке, имеющей свой статус. Если верификация информации происходит только по текстам, тогда это текстология, если по разным источникам, тогда это метанаука, совокупность методов разных наук (=опять же аналитика). Если история хочет стать более определённой, где много проверяемой (в т.ч. и письменной) информации, а таковой много ближе к современности, века так с XVI - XVII, тогда историей следует считать последние 400 - 500 лет, а все что древнее относить к доистории. Отдать еще один отрезок доистории археологам, пускай у них голова болит, как изучать еще и дополненный отрезок хронологии, тем более что они и сами говорят, c XVIII в. нарастает число письменных источников и особо нового они не могут ничего сказать. Дело усугубляет то, что история имеет слишком широкий диапазон понимания. Есть истории техники, права, стран, литературы, искусства, кино, фотографии и прочая и прочая. Историк работает с текстами. Как быть с историком искусства? Вот и выходит, что История - слишком объемный по смыслу термин. У историков размывается сам объект изучения, единых принципов исследования не получается создать, чего можно добиться хотя бы в рамках изучения письменных источников. Скажем, как историю искусства изучать по текстам? Наверное можно, но в качестве дополнительного материала, если художники делали записи, кто-то писал о них и т.д. А без самих изобразительных источников - никак нельзя. Как общенаучные принципы верификации и фальсификации применять к изучению тех же картин? В искусстве имеются свои принципы исследования. История искусства - отдельная дисциплина, которая попадает под общее обозначение истории. И все прочие "истории" так же подпадают. Получается, история даже не наука - а общее обозначение разных исследовательских дисциплин, комплексная их совокупность? P.S. Просто мои размышления, ни на что не претендую. Со школы еще копилось и формировалось в голове... © Copyright: Лев Агни, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
