Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Воскресение (Лев Толстой)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94 


- Вот выйдут, тогда скажете. Обождите.

В это время из боковой двери вышел с блестящими галунами и сияющим, глянцевитым лицом, с пропитанными табачным дымом усами фельдфебель и строго обратился к надзирателю:

- Зачем сюда пустили?.. В контору...

- Мне сказали, что смотритель здесь, - сказал Нехлюдов, удивляясь на то беспокойство, которое заметно было и в фельдфебеле.

В это время внутренняя дверь отворилась, и вышел запотевший, разгоряченный Петров.

- Будет помнить, - проговорил он, обращаясь к фельдфебелю.

Фельдфебель указал глазами на Нехлюдова, и Петров замолчал, нахмурился и прошел в заднюю дверь.

"Кто будет помнить? Отчего они все так смущены? Отчего фельдфебель сделал ему какой-то знак?" - думал Нехлюдов.

- Нельзя здесь дожидаться, пожалуйте в контору, - опять обратился фельдфебель к Нехлюдову, и Нехлюдов уже хотел уходить, когда из задней двери вышел смотритель, еще более смущенный, чем его подчиненные. Он не переставая вздыхал. Увидав Нехлюдова, он обратился к надзирателю.

- Федотов, Маслову из пятой женской в контору, - сказал он.

- Пожалуйте, - обратился он к Нехлюдову. Они прошли по крутой лестнице в маленькую комнатку с одним окном, письменным столом и несколькими стульями. Смотритель сел.

- Тяжелые, тяжелые обязанности, - сказал он, обращаясь к Нехлюдову и доставая толстую папиросу.

- Вы, видно, устали, - сказал Нехлюдов.

- Устал от всей службы, очень трудные обязанности. Хочешь облегчить участь, а выходит хуже; только и думаю, как уйти; тяжелые, тяжелые обязанности.

Нехлюдов не знал, в чем особенно была для смотрителя трудность, но нынче он видел в нем какое-то особенное, возбуждающее жалость, унылое и безнадежное настроение.

- Да, я думаю, что очень тяжелые, - сказал он. - Зачем же вы исполняете эту обязанность?

- Средств не имею, семья.

- Но если вам тяжело...

- Ну, все-таки я вам скажу, по мере сил приносишь пользу, все-таки, что могу, смягчаю. Кто другой на моем месте совсем бы не так повел. Ведь это легко сказать: две тысячи с лишним человек, да каких. Надо знать, как обойтись. Тоже люди, жалеешь их. А распустить тоже нельзя.

Смотритель стал рассказывать недавний случай драки между арестантами, кончившейся убийством.

Рассказ его был прерван входом Масловой, предшествуемой надзирателем.

Нехлюдов увидал ее в дверях, когда она еще не видала смотрителя. Лицо ее было красно. Она бойко шла за надзирателем и не переставая улыбалась, покачивая головой. Увидав смотрителя, она с испуганным лицом уставилась на него, но тотчас же оправилась и бойко и весело обратилась к Нехлюдову.

- Здравствуйте, - сказала она, нараспев и улыбаясь и сильно, не так, как тот раз, встряхнув его руку.

- Я вот привез вам подписать прошение, - сказал Нехлюдов, немного удивляясь на тот бойкий вид, с которым она нынче встретила его. - Адвокат составил прошение, и надо подписать, и мы пошлем в Петербург.

- Что же, можно и подписать. Все можно, - сказала она, щуря один глаз и улыбаясь.

Нехлюдов достал из кармана сложенный лист и подошел к столу.

- Можно здесь подписать? - спросил Нехлюдов у смотрителя.

- Иди сюда, садись, - сказал смотритель, - вот тебе и перо. Умеешь грамоте?

- Когда-то знала, - сказала она и, улыбаясь, оправив юбку и рукав кофты, села за стол, неловко взяла своей маленькой энергической рукой перо и, засмеявшись, оглянулась на Нехлюдова.

Он указал ей, что и где написать.

Старательно макая и отряхивая перо, она написала свое имя.

- Больше ничего не нужно? - спросила она, глядя то на Нехлюдова, то на смотрителя и укладывая перо то на чернильницу, то на бумаги.

- Мне нужно кое-что сказать вам, - сказал Нехлюдов, взяв у нее из рук перо.

- Что же, скажите, - сказала она и вдруг, как будто о чем-то задумалась или захотела спать, стала серьезной.

Смотритель встал и вышел, и Нехлюдов остался с ней с глазу на глаз.

XLVIII

Надзиратель, приведший Маслову, присел на подоконник поодаль от стола. Для Нехлюдова наступила решительная минута. Он не переставая упрекал себя за то, что в то первое свидание не сказал ей главного - того, что он намерен жениться на ней, и теперь твердо решился сказать ей это. Она сидела по одну сторону стола, Нехлюдов сел против нее по другую. В комнате было светло, и Нехлюдов в первый раз ясно на близком расстоянии увидал ее лицо, - морщинки около глаз и губ и подпухлость глаз. И ему стало еще более, чем прежде, жалко ее.

Облокотившись на стол так, чтобы не быть слышанным надзирателем, человеком еврейского типа, с седеющими бакенбардами, сидевшим у окна, а одною ею, он сказал:

- Если прошение это не выйдет, то подадим на высочайшее имя. Сделаем все, что можно.

- Вот кабы прежде адвокат бы хороший... - перебила она его. - А то этот мой защитник дурачок совсем был. Все мне комплименты говорил, - сказала она и засмеялась. - Кабы тогда знали, что я вам знакома, другое б было. А то что? Думают все - воровка.

"Какая она странная нынче", - подумал Нехлюдов и только что хотел сказать свое, как она опять заговорила.

- А я вот что. Есть у нас одна старушка, так все, знаете, удивляются даже. Такая старушка чудесная, а вот ни за что сидит, и она и сын; и все знают, что они не виноваты, а их обвинили, что подожгли, и сидят. Она, знаете, услыхала, что я с вами знакома, - сказала Маслова, вертя головой и взглядывая на него, - и говорит: "Скажи ему, пусть, говорит, сына вызовут, он им все расскажет". Меньшовы их фамилия. Что ж, сделаете? Такая, знаете, старушка чудесная; видно сейчас, что понапрасну. Вы, голубчик, похлопочите, - сказала она, взглядывая на него, опуская глаза и улыбаясь.

- Хорошо, я сделаю, узнаю, - сказал Нехлюдов, все более и более удивляясь ее развязности. - Но мне о своем деле хотелось поговорить с вами. Вы помните, что я вам говорил тот раз? - сказал он.

- Вы много говорили. Что говорили тот раз? - сказала она, не переставая улыбаться и поворачивая голову то в ту, то в другую сторону.

- Я говорил, что пришел просить вас простить меня, - сказал он.

- Ну, что, все простить, простить, ни к чему это... вы лучше...

- Что я хочу загладить свою вину, - продолжал Нехлюдов, - и загладить не словами, а делом. Я решил жениться на вас.

Лицо ее вдруг выразило испуг. Косые глаза ее, остановившись, смотрели и не смотрели на него.

- Это еще зачем понадобилось? - проговорила она, злобно хмурясь.

- Я чувствую, что я перед богом должен сделать это.

- Какого еще бога там нашли? Все вы не то говорите. Бога? Какого бога? Вот вы бы тогда помнили бога, - сказала она и, раскрыв рот, остановилась.

Нехлюдов только теперь почувствовал сильный запах вина из ее рта и понял причину ее возбуждения.

- Успокойтесь, - сказал он.

- Нечего мне успокаиваться. Ты думаешь, я пьяна? Я и пьяна, да помню, что говорю, - вдруг быстро заговорила она и вся багрово покраснела, - я каторжная, б...., а вы барин, князь, и нечего тебе со мной мараться. Ступай к своим княжнам, а моя цена - красненькая.

- Как бы жестоко ты ни говорила, ты не можешь сказать того, что я чувствую, - весь дрожа, тихо сказал Нехлюдов, - не можешь себе представить, до какой степени я чувствую свою вину перед тобою!..

- Чувствую вину... - злобно передразнила она. - Тогда не чувствовал, а сунул сто рублей. Вот - твоя цена...

- Знаю, знаю, но что же теперь делать? - сказал Нехлюдов. - Теперь я решил, что не оставлю тебя, - повторил он, - и что сказал, то сделаю.

- А я говорю, не сделаешь! - проговорила она и громко засмеялась.

- Катюша! - начал он, дотрагиваясь до ее руки.

- Уйди от меня. Я каторжная, а ты князь, и нечего тебе тут быть, - вскрикнула она, вся преображенная гневом, вырывая у него руку. - Ты мной хочешь спастись, - продолжала она, торопясь высказать все, что поднялось в ее душе. - Ты мной в этой жизни услаждался, мной же хочешь и на том свете спастись! Противен ты мне, и очки твои, и жирная, поганая вся рожа твоя. Уйди, уйди ты! - закричала она, энергическим движением вскочив на ноги.

Надзиратель подошел к ним.

- Ты что скандалишь! Разве так можно...

- Оставьте, пожалуйста, - сказал Нехлюдов.

- Чтоб не забывалась, - сказал надзиратель.

- Нет, подождите, пожалуйста, - сказал Нехлюдов. Надзиратель отошел опять к окну.

Маслова опять села, опустив глаза и крепко сжав свои скрещенные пальцами маленькие руки.

Нехлюдов стоял над ней, не зная, что делать.

- Ты не веришь мне, - сказал он.

- Что вы жениться хотите - не будет этого никогда. Повешусь скорее! Вот вам.

- Я все-таки буду служить тебе.

- Ну, это ваше дело. Только мне от вас ничего не нужно. Это я верно вам говорю, - сказала она. - И зачем я не умерла тогда? - прибавила она и заплакала жалобным плачем.

Нехлюдов не мог говорить: ее слезы сообщились ему.

Она подняла глаза, взглянула на него, как будто удивилась, и стала утирать косынкой текущие по щекам слезы.

Надзиратель теперь опять подошел и напомнил, что время расходиться. Маслова встала.

- Вы теперь возбуждены. Если можно будет, я завтра приеду. А вы подумайте, - сказал Нехлюдов.

Она ничего не ответила и, не глядя на него, вышла за надзирателем.

- Ну, девка, заживешь теперь, - говорила Кораблева Масловой, когда она вернулась в камеру. - Видно, здорово в тебя втреснувши; не зевай, пока он ездит. Он выручит. Богатым людям все можно.

- Это как есть, - певучим голосом говорила сторожиха. - Бедному жениться и ночь коротка, богатому только задумал, загадал, - все тебе, как пожелал, так и сбудется. У нас такой, касатка, почтенный, так что сделал...

- Что ж, о моем-то деле говорила? - спросила старуха.

Но Маслова не отвечала своим товаркам, а легла на нары и с уставленными в угол косыми глазами лежала так до вечера. В ней шла мучительная работа. То, что ей сказал Нехлюдов, вызывало ее в тот мир, в котором она страдала и из которого ушла, не поняв и возненавидев его. Она теперь потеряла то забвение, в котором жила, а жить с ясной памятью о том, что было, было слишком мучительно. Вечером она опять купила вина и напилась вместе с своими товарками,


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94 

Скачать полный текст (930 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.