Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Обломов (Иван Гончаров)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 


- А где взять такого человека? - спросил Обломов.

- У меня есть сослуживец, Исай Фомич Затертый: он заикается немного, а деловой и знающий человек. Три года управлял большим имением, да помещик отпустил его по этой самой причине, что заикается. Вот он и вступил к нам.

- Да можно ли положиться на него?

- Честнейшая душа, не извольте беспокоиться! Он свое проживет, лишь бы доверителю угодить. Двенадцатый год у нас состоит на службе.

- Как же он поедет, если служит?

- Ничего-с, отпуск на четыре месяца возьмет. Вы извольте решиться, а я привезу его сюда. Ведь он не даром поедет...

- Конечно, нет, - подтвердил Обломов.

- Вы ему извольте положить прогоны, на прожиток, сколько понадобится в сутки, а там, по окончании дела, вознаграждение, по условию. Поедет-с, ничего!

- Я вам очень благодарен: вы меня от больших хлопот избавите, - сказал Обломов, подавая ему руку. - Как его?..

- Исай Фомич Затертый, - повторил Иван Матвеевич, отирая наскоро руку обшлагом другого рукава, и, взяв на минуту руку Обломова, тотчас спрятал свою в рукав. - Я завтра поговорю с ним-с и приведу.

- Да приходите обедать, мы и потолкуем. - Очень, очень благодарен вам! - говорил Обломов, провожая Ивана Матвеевича до дверей.

X

Вечером в тот же день, в двухэтажном доме, выходившем одной стороной в улицу, где жил Обломов, а другой на набережную, в одной из комнат верхнего этажа сидели Иван Матвеевич и Тарантьев.

Это было так называемое "заведение", у дверей которого всегда стояло двое - трое пустых дрожек, а извозчики сидели в нижнем этаже, с блюдечками в руках. Верхний этаж назначался для "господ" Выборгской стороны.

Перед Иваном Матвеевичем и Тарантьевым стоял чай и бутылка рому.

- Чистейший ямайский, - сказал Иван Матвеевич, наливая дрожащей рукой себе в стакан рому, - не побрезгуй, кум, угощением.

- Признайся, есть за что и угостить, - отозвался Тарантьев: - дом сгнил бы, а этакого жильца не дождался...

- Правда, правда, - перебил Иван Матвеевич. - А если наше дело состоится и Затертый поедет в деревню - магарыч будет!

- Да ты скуп, кум: с тобой надо торговаться, - говорил Тарантьев. - Пятьдесят рублей за этакого жильца!

- Боюсь, грозится съехать, - заметил Иван Матвеевич.

- Ах ты: а еще дока! Куда он съедет? Его не выгонишь теперь.

- А свадьба-то? Женится, говорят.

Тарантьев захохотал.

- Он женится! Хочешь об заклад, что не женится? - возразил он. - Да ему Захар и спать-то помогает, а то жениться! Доселе я ему все благодетельствовал: ведь без меня, братец ты мой, он бы с голоду умер или в тюрьму попал. Надзиратель придет, хозяин домовый что-нибудь спросит, так ведь ни в зуб толкнуть - все я! Ничего не смыслит...

- Подлинно ничего: в уездном суде, говорит, не знаю, что делают, в департаменте то же; какие мужики у него - не ведает. Что за голова! Меня даже смех взял...

- А контракт-то, контракт-то каков заключили?- хвастался Тарантьев. - Мастер ты, брат, строчить бумаги, Иван Матвеевич, ей-богу, мастер!

Вспомнишь покойника отца! И я был горазд, да отвык, видит бог, отвык!

Присяду: слеза так и бьет из глаз. Не читал, так и подмахнул! А там и огороды, и конюшни, и амбары.

- Да, кум, пока не перевелись олухи на Руси, что подписывают бумаги не читая, нашему брату можно жить. А то хоть пропадай, плохо стало! Послышишь от стариков, так не то! В двадцать пять лет службы какой я капитал составил? Можно прожить на Выборгской стороне, не показывая носа на свет божий: кусок будет хороший, не жалуюсь, хлеба не переешь! А чтоб там квартиры на Литейной, ковры да жениться на богатой, детей в знать выводить

- прошло времечко! И рожа-то, слышь, не такая, и пальцы, видишь, красны, зачем водку пьешь... А как ее не пить-то? Попробуй! Хуже лакея, говорят:

нынче и лакей этаких сапог не носит и рубашку каждый день меняет.

Воспитание не такое - все молокососы перебили: ломаются, читают да говорят пофранцузски...

- А дела не смыслят, - прибавил Тарантьев.

- Нет, брат, смыслят: дело-то нынче не такое; всякий хочет проще, все гадят нам. Так не нужно писать: это лишняя переписка, трата времени; можно скорее... гадят!

- А контракт-то подписан: не изгадили! - сказал Тарантьев.

- То уж, конечно, свято. Выпьем, кум! Вот пошлет Затертого в Обломовку, тот повысосет немного: пусть достается потом наследникам...

- Пусть! - заметил Тарантьев. - Да наследники-то какие: троюродные, седьмая вода на киселе.

- Вот только свадьбы боюсь! - сказал Иван Матвеевич.

- Не бойся, тебе говорят. Вот помяни мое слово.

- Ой ли? - весело возразил Иван Матвеевич. А ведь он пялит глаза на мою сестру... - шопотом прибавил он.

- Что ты? - с изумлением сказал Тарантьев.

- Молчи только! Ей-богу, так...

- Ну, брат, - дивился Тарантьев, насилу приходя в себя, - мне бы и во сне не приснилось! Ну, а она что?

- Что она? Ты ее знаешь - вот что!

Он кулаком постучал об стол.

- Разве умеет свои выгоды соблюсти? Корова, сущая корова: ее хоть ударь, хоть обними - все ухмыляется, как лошадь на овес. Другая бы... ой-ой! Да я глаз не спущу - понимаешь, чем это пахнет!

XI

"Четыре месяца! Еще четыре месяца принуждений, свиданий тайком, подозрительных лиц, улыбок! - думал Обломов, поднимаясь на лестницу к Ильинским. - Боже мой! когда это кончится? А Ольга будет торопить: сегодня, завтра. Она так настойчива, непреклонна! Ее трудно убедить..."

Обломов дошел почти до комнаты Ольги, не встретив никого. Ольга сидела в своей маленькой гостиной, перед спальной, и углубилась в чтение какой-то книги.

Он вдруг явился перед ней, так что она вздрогнула; потом ласково, с улыбкой, протянула ему руку, но глаза еще как будто дочитывали книгу: она смотрела рассеянно.

- Ты одна? - спросил он ее.

- Да; ma tante уехала в Царское Село; звала меня с собой. Мы будем обедать почти одни: Марья Семеновна только придет; иначе бы я не могла принять тебя. Сегодня ты не можешь объясниться. Как это все скучно! Зато завтра...

- прибавила она и улыбнулась. - А что, если б я сегодня уехала в Царское Село? - спросила она шутливо.

Он молчал.

- Ты озабочен? - продолжала она.

- Я получил письмо из деревни, - сказал он монотонно.

- Где оно? с тобой?

Он подал ей письмо.

- Я ничего не разберу, - сказала она, посмотрев на бумагу.

Он взял у ней письмо и прочел вслух. Она задумалась.

- Что ж теперь? - спросила она помолчав.

- Я сегодня советовался с братом хозяйки, - отвечал Обломов, - и он рекомендует мне поверенного, Исая Фомича Затертого: я поручу ему обделать все это..

- Чужому, незнакомому человеку! - с удивлением возразила Ольга. - Собирать оброк, разбирать крестьян, смотреть за продажей хлеба...

- Он говорит, что это честнейшая душа, двенадцать лет с ним служит...

Только заикается немного.

- А сам брат твоей хозяйки каков? Ты его знаешь?

- Нет; да он, кажется, такой положительный, деловой человек, и притом я живу у него в доме: посовестится обмануть!

Ольга молчала и сидела, потупя глаза.

- Иначе ведь самому надо ехать, - сказал Обломов, - мне бы, признаться, этого не хотелось. Я совсем отвык ездить по дорогам, особенно зимой...

никогда даже не езжал.

Она все глядела вниз, шевеля носком ботинки.

- Если даже я и поеду, - продолжал Обломов, - то ведь решительно из этого ничего не выйдет: я толку не добьюсь; мужики меня обманут; староста скажет, что хочет, - я должен верить всему; денег даст, сколько вздумает. Ах, Андрея нет здесь: он бы все уладил! - с огорчением прибавил он.

Ольга усмехнулась, то есть у ней усмехнулись только губы, а не сердце: на сердце была горечь. Она начала глядеть в окно, прищуря немного один глаз и следя за каждой проезжавшей каретой.

- Между тем поверенный этот управлял большим имением, - продолжал он, - да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда... Как я рад, милая Ольга, - сказал он, целуя у ней руку, - что мне не нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки; без тебя в деревне, одному... это ужас! Но только теперь нам надо быть очень осторожными.

Она взглянула на него таким большим взглядом и ждала.

- Да, - начал он говорить медленно, почти заикаясь, - видеться изредка; вчера опять заговорили у нас даже на хозяйской половине... а я не хочу этого... Как только все дела устроятся, поверенный распорядится стройкой и привезет деньги... все это кончится в какой-нибудь год... тогда нет более разлуки, мы скажем все тетке, и... и..

Он взглянул на Ольгу: она без чувств. Голова у ней склонилась на сторону, из-за посиневших губ видны были зубы. Он не заметил, в избытке радости и мечтанья, что при словах: "когда устроятся дела, поверенный распорядится", Ольга побледнела и не слыхала заключения его фразы.

- Ольга!.. Боже мой, ей дурно! - сказал он и дернул звонок.

- Барышне дурно, - сказал он прибежавшей Кате. - Скорее, воды!.. спирту...

- Господи! Все утро такие веселые были... Что с ними? - шептала Катя, принеся со стола тетки спирт и суетясь со стаканом воды.

Ольга очнулась, встала с помощью Кати и Обломова с кресла и, шатаясь, пошла к себе в спальню.

- Это пройдет, - слабо сказала она, - это нервы; я дурно спала ночь. Катя, затвори дверь, а вы подождите меня: я оправлюсь и выйду.

Обломов остался один, прикладывал к двери ухо, смотрел в щель замка, но ничего не слышно и не видно.

Чрез полчаса он пошел по коридору до девичьей и спросил Катю: "Что барышня?"

- Ничего, - сказала Катя, - они легли, а меня выслали; потом я входила: они сидят в кресле.

Обломов опять пошел в гостиную, опять смотрел в дверь - ничего не слышно.

Он чуть-чуть постучал пальцем - нет ответа.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 

Скачать полный текст (971 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.